Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Это связано с их планом, — призналась она, — Но у меня будет к вам небольшая просьба от себя лично.

Вот теперь посол поднял глаза на неё.

— Что за просьба?

— Мне нужно, чтобы вы кое-в чем убедили эженов Габриэля и Венсана, — ответила чародейка, — В особенности первого. Но не сейчас и не с утра, а тогда, когда я подам вам знак. Не раньше и не позже, вы понимаете меня?

— Сути комбинации мне знать не следует? — коротко спросил посол.

В отличие от чародейки, он всегда спокойно относился к тому, что его использовали втемную.

Он охотно служил винтиком в механизме, что неприятно напомнило Лане о Тэрле.

— Верно, — она развела руками, будто извиняясь, — Я все бы вам рассказала, но... не могу. Слишком много неоднозначных моментов.

— Я понимаю, — согласился граф, — Но скажите мне одну вещь. Когда вы говорите «убедить». Вы имеете в виду, обмануть?

Лана решительно покачала головой:

— Ни единого слова лжи. Все, что мне нужно, это удержать их от того, чтобы наделать глупостей на эмоциях.

Неожиданно Роган засмеялся:

— Да... Знаете, эжени, крайне забавно слышать это именно от вас. Когда проснусь, нужно будет выйти на улицу и глянуть, на месте ли Небо. А то может быть, оно уже придавило армию Идаволла, и никаких переговоров не требуется?

— Не смешно, — отрезала девушка, — Так вы мне поможете или нет?!

— Разумеется, эжени, — спокойно ответил посол, — Так что я должен им сказать?

Несмотря на позднюю ночь, леди Ивейн не спала. Слуги и стражники у её покоев были уверены, что это по самой что ни на есть приятной причине, — хотя конкретного имени этой «причины» не знали. В замке Неатир постоянно жило три человека, которым приписывали любовную связь с ней, включая самого юного лорда (на взгляд Ивейн, те, кто рассказывали такую версию, были теми еще извращенцами, хотя что он заглядывался на неё, было несомненным фактом, видимым всем). Рассказывали и про её возможную связь с мужчинами обеих делегаций, — да она и сама прошлым вечером обильно подлила масла в огонь сплетен, вслух строя теории о том, где помимо поля боя проявляется знаменитая выносливость солдат Железного Легиона.

В действительности же Ивейн отсутствовала в своих покоях строго по делу. Накануне приезда делегаций её предупредили, что сегодня ночью она получит инструкции, что именно ей нужно с утра лить в уши молодого лорда Д’Тира. Поэтому сейчас, когда большая часть замка уже спала, она тихонько проскользнула мимо охраны и вышла на крепостную стену, где к ней, невидимой за зубцами, должен был прилететь заколдованный ворон с письмом. Пока что её связь с вышестоящими организовывалась так, хотя Фирс загадочно говорил, что после того, как она поближе познакомится с Герцогом Идаволльским, тот сможет приходить в её сны.

Это несколько пугало, учитывая обстоятельства их знакомства.

Ивейн никогда не была близка со своим кузеном, но это не отменяло того, что интересы рода требовали от них работать вместе. Интересы рода — они всегда на первом месте. Ты можешь любить или не любить свою родню, но кровь в любом случае создает между вами неразрывную связь.

Поэтому когда Дастин предложил свой план, как им получить землю взамен отнятой Королем Амброусом, Ивейн легко согласилась. Её роль была простой и привычной: пригласить жертву на танец и в нужный момент разыграть жертву сексуальных домогательств, чтобы дать кузену повод для законной дуэли. После этого даже Королева-Регент при всем желании не смогла бы оспорить права дома Скелли на земли Севера: для дворянства Идаволла и Иллирии честь стоит выше закона, и условия дуэли почти священны. Впрочем, и желания-то как такового у неё не было: Ивейн прекрасно знала, что выбранная ими жертва находится в немилости.

А затем все пошло наперекосяк. Кто мог предугадать, что Дастин Скелли, входивший в двадцатку первых клинков Идаволла, проиграет какому-то ученому? Ивейн — могла. Еще на моменте оглашения условий поединка она почувствовала в поведении противника неуловимую ауру уверенности в победе. Такой ауры не бывает у того, кто вступает в безнадежный бой.

Однако Дастин не внял её предупреждениям. И поплатился за это.

После того, как в роду Скелли не осталось боеспособных мужчин, вопрос о земле отступил на второй план: без достаточно высокого покровительства, способного уберечь её от более удачливых дворян, Ивейн каждодневно рисковала своей жизнью и свободой. Давние враги её рода могли в любой момент свести с ней счеты, и противопоставить им ей было нечего.

Оставался вариант по-быстрому выскочить замуж, но и здесь были свои сложности. Не будучи девственницей и не имея богатого приданного, Ивейн не могла рассчитывать на серьезную партию. Ни один дворянин выше барона не только не захотел бы, но и не смог бы жениться на ней. А становиться женой какого-то третьесортного рыцаря амбициозная девушка не желала категорически.

Поэтому оставалось срочно приобрести покровительство — и чем выше, тем лучше. Сразу же после роковой дуэли Ивейн искала встречи с Королевой-Регентом, но ей даже не дали аудиенции. Зато её заприметил советник Компатир, отрекомендовавший себя как знакомый её кузена.

Хотя он был ниже её происхождением, Компатир обладал огромным влиянием при дворе. Ивейн с легкостью стала его любовницей: сама мысль о том, чтобы заполучить в личное пользование дворянку, тешила его тщеславие настолько, что отказаться он бы не смог. Однако очень скоро стало ясно, что одного тщеславия мало.

Редайн Компатир вкладывал свои ресурсы лишь в то, что приносило ему материальную выгоду.

Так она и оказалась втянутой в его интриги. Задание было довольно простым: не светя настоящего организатора, нанять исполнителей, чтобы выкрасть документ из замка Миссена-Клив. В чем суть плана, Ивейн поняла довольно быстро: воры не должны были справиться со своим заданием, хотя бы уже потому что документа в замке уже не было. Хозяин замка должен был узнать об этом и инициировать поиски, которые в свою очередь заставили бы его прибегнуть помощи Компатира, уже готовившегося получить награду за «раскрытый заговор».

Все было хорошо, кроме одного. Дастин уже недооценил человека, которому советник прочил роль «главного заговорщика». Сам Компатир полагал, что Ивейн будет рада участвовать в этом ради мести, но по факту её гораздо больше волновала опасность для себя самой, если советник тоже ошибется.

Поэтому при первой же возможности она поспешила найти повод быть подальше от