Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)

Повезло, ну так повезло. Она заменила Лихе мать, хотя по возрасту была всё же сестрою. Лишь благодаря её уменьям они смогли и зиму пережить. А там уж Длинный и Кудряш деви́ц нашли и забрали благородно всех с собою. На Базе Лиха стала стира́льщицей, а Беда, как не странно, стала шить. – Я заботилась о ней как о сестре, вот она и села мне на шею, – плакалась Беда Лисе на кухне, прихлебывая стылый черный чай. – Лиса, мне так обидно, ты бы знала!

– Верю, дорогая, очень верю. У самой та же беда была однажды, – призналась рыжая девчонке невзначай. – Оттого я и стала писать, чтобы как-то открыть свои чувства. Столько эмоций хранят мои стихи...

– Можешь как-нибудь мне их почитать?

– Да, как представится случай. Люблю дарить людям искусство, – пообещала девице Лиса. – Если хочешь, давай продолжать.

– Меня всегда так раздражали в ней пофигизм и дерзость не по делу! А еще её опоздания… Она всегда приходила через час!

– Ох, Беда, – Лисица вздохнула. – Как же долго ты это терпела…

– Слишком долго, но, видимо, зря, ведь для Лихи больше нету НАС! – из-за банки с гречей выглянула крыса. Сложив лапки, вышла из засады. Глаза бусины смотрят, вопрошают, мол, как вы, девоньки? Что за дурные мысли? Лисица поманила ту рукой, и Зефир послушно села рядом. Запищала тихо, убеждая мрачных девочек попусту не киснуть.

Беда ладошкой утерла свои щечки и сделала маленький глоток – от воды несло болотной тиной, но все привыкли: им не выбирать.

– Или я для неё обычный мусор. Я на себе тяну всю дружбу!

– Это точно.

– Ваши сплетни и чесание языком, скажите мне, как понимать?! – Шептунья ввалилась на кухню. За её плечом мялась Лиха:

– Септунья, ну, позалуйста, не надо…

– А вот сейчас, дорогая, помолчи. Сейчас сестра-Шептунья разберется. Ну а вы, две дуры, что притихли?! Я вас спросила очень четко, между прочим.

– А ты на нас, поломо́йка, не кричи, – Лисица встала, сбросив с плеча косицу. – Тоже мне защитница нашлась. Хоть раз бы прикусила свой язык, а то метёт чёрт знает что, как помело! Позавчера ты Кудряша сбивала с толку, в прошлую среду же за Длинным увилась. А теперь науськала ребёнка, – Лисицу, точно трубы, прорвало.

– А вот не надо мне твоих нотаций. Сама-то, поглядите, хороша. Настроила Беду против подруги и выставила Лиху чистым злом! Ты бы видела, как она плачет.

– Не думала, что у тебя есть душа, – хмыкнула Лисица, сощурившись, на груди сложив руки притом.

– Ах так! – нахмурилась сплетница и схватила со стола одну тарелку, а затем со всей своей дури разбила бедняжку об пол. Лиха отчаянно взвизгнула.

– Не кричи, Лихочка-детка. Сейчас Шептунья их вести себя научит.

– Ты разнесешь тут всё!

– И поделом! – Шептунья скинула со стола кружку, ложку, а затем перевернула все стулья. Лиса Беду закрыла своим телом, и вдруг на помощь ринулась Зефир – она за ногу Шептунью укусила, мол, молчи, предательница, лгунья! Девчонка тут же громко заорала:

– Дурная крыса!

– Зефир, ты – мой кумир! – на кухне собралось почти пол Базы, и первым ринулся спасать девчонок Змей. – Не только на меня ты зубы точишь. Что, на слабеньких и хилых потянуло?

– Ты за кого вообще, ползучий гад, играешь?! – выдала рыжая.

– Не за тебя, поверь! Просто крики ваши мне дрыхнуть мешают, а ты еще ту стерву не заткнула!

Шептунья ринулась на Змея с кулаками.

– Дамочка, полегче, где манеры? Это я тут бессовестный ублюдок. Не посмотрю, что леди, и все́ку! – парень схватил девчонку за запястье и сжал покрепче. – Смело, очень смело. Бросаться на того, кто враз сильнее.

– Да чтоб пусто тебе было, дураку! – Шептунья пнула юношу в колено. Тот сцепил зубы, но молча стерпел, а затем схватил девочку за шиворот и, как кошку вшивую, встряхнул.

– Не играй со мной, Шептунья, не стоит.

– Вота как, Змеёныш, ты запел! – ответила на то ему девица, а Змей в ответ её легко толкнул.

– Я тебя с лестницы спущу, не поленюсь. Мне гадких сплетниц, на беду твою, не жалко: таких топили, топят без разбору, как в колодце недоношенных котят. Если сейчас же ты не прекратишь эту глупую, тупую перепалку, я тебя в бочку головой макну, не думая – только искры в воздух полетят!

– Не думая? А разве ты умеешь?! Тебе мозгов не дали отродясь! Наверное, пошёл в свою мамашу...! Змей, прекрати, мне больно, слышишь? Ай! – парень схватил девушку за горло и властно сжал, мгновенно разозлясь. – Отпусти, придурочный! – хрипела. – Лиса, что ты застыла? Помогай!

Ни рыжая, ни Лиха, ни Беда просто не могли пошевелиться. Они сами цепенели от испуга: Змей походил на мощный ураган. Но осознав, что сейчас может натворить, парень расслабил хватку и взглянул в серые лица.

– А теперь, стерва, ты слушаешь меня: немедля прекращаешь балаган. Отца и мать моих ты не имеешь права ни бранить, ни оскорблять, ни порицать. Закрыв свой рот, ты будешь убирать всё то, что здесь удачно разгромила. Я не Кудряш, я церемониться не буду. Ты слишком много стала выступать! Неужели не видала меня в гневе? Напомнить, может, если позабыла?

– Я помню, – взмолилась Шептунья. – Пожалуйста, Змей, прекрати… – слёзы брызнули из глаз вредной девчонки, и парень, сжалившись, руку опустил.

– Когда закончишь со своей работой, мне отчитаться смело приходи, – юноша суну ладони в карманы. – И да… считай, что я тебя простил.

Сплюнув ей под ноги, юноша вышел, ну а за ним вдруг ринулась Беда, и, обхватив его дрожащими руками, что-то тихо-тихо зашептала. Он скривился, но её не оттолкнул, затем громко выдал: «Ерунда!». Потом ещё что-то лепетал, мол, хорошо, что ты не пострадала. Но настал черед Шептуньи слёзы лить: она впервые так ужасно испугалась.

– Зря ты про семью его сказала, – вдруг о себе напомнила Лиса. – Ты ж его совершенно не знаешь…

– А что еще мне, Лисица, оставалось?! – всхлипнув носиком, она резко подняла на нее мокрые глаза. – Да будь Змеёныш каплю благородней, мне не пришлось бы ла́зить за черту! Я хотела его образумить!

– Получилось?

– Не