Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров

Архонт торговли опустился на своё место, но не стал смотреть на тех, кто сидел справа и слева. Взгляд его, будто наполнившись тоже тем самым иным, был устремлён вперед, по-над теми, кто сидел здесь.

— Да, народ из-за океана, что живёт на великих островах Сарханского архипелага, свиреп. Лишь стоит им прознать, что у нас снова разделение, — подтвердил, качая головой, архонт путей и камня, худой скрюченный старичок, и борода его моталась в такт, — и они вернутся. И вернутся с гораздо большими силами, чем прежде.

Архонт казны встал. Он покачал головой.

— Всё это хорошо… Красиво вы говорите, и слова, как ни посмотри, верные. Но скажите, за кем охотнее пойдёт народ? Союзные королевства. Княжества. За архонтом войны? За человеком… без рода, который вышел с арены?

Зал загудел. Кто-то выкрикнул возражение, кто-то недовольно хлопнул ладонью о стол. Вархан сжал кулаки, но промолчал.

Архонт казны же не поддался на это возмущение, продолжил:

— Или же они пойдут за принцессой? Законнорождённой наследницей. Она есть символ государства. Символ рода. Символ империи. Она наша спасительница. И насколько я знаю, принцесса не глупа. Совсем наоборот. Пусть и живет в ней отроческая наивность, но это… естественно. Человек взрослеет быстрее, когда на него ложится ответственность. И я уверен, что принцесса Мариэль готова к такой ответственности. Она готова взойти на трон.

Он оглядел зал.

— Это я говорю вам как хранитель казны. Как человек, который много лет ведёт финансовые дела империи и Вельграда. Иначе будет крах. Волнения приведут к убыткам, к голоду. Мы уже пережили неурожайное лето, закрома пустеют. Сейчас же любая искра может вызвать пожар. Народное возмущение и разброд. Не только на окраинах, но и здесь, в самом Вельграде.

— Все эти возмущения, — сказал Вархан Серрос, — уважаемый архонт, как раз и будут подавлены по законам военного времени. Только так мы сохраним ядро государства и останемся сильными.

Он сжал кулак, демонстрируя ту самую силу, и снова оглядел всех. Едва его взгляд ушёл в сторону, Лорен Лир, хранитель сводов, поднялся и сказал:

— Я поддерживаю архонта казны. Принцесса Мариэль должна править. И предложение архонта войны является незаконным. Если мы проголосуем, это будет вопреки заветам предков.

Вархан Серрос скривился.

— Законы для того и нужны, чтобы вовремя отринуть их и принимать новые. Настало для этого время. Всё течёт, всё развивается, и мир уже не будет прежним. Смиритесь и примите это. Мы должны двигаться вперёд. Новые законы, новая империя, новое положение. Править государством нужно не ради символа, а так, чтобы нас боялся враг. Чтобы нас уважали простолюдины. Чтобы никто не смел поднять глаза на правительство. Прошу проголосовать.

Он поднял руку.

— Кто за то, чтобы объявить военное положение в империи и передать временное управление государством мне, как архонту войны и правой руке императора. Поднимите руки.

Половина присутствующих подняла руки. Другая же половина — нет.

— Что ж, — сказал хранитель сводов. — Благостин Вархан Серрос, вы видели, что ваше предложение не прошло. Для принятия решения нужно, как минимум, две трети голосов. Вы набрали только половину. Поэтому…

Он выпрямился и продолжил:

— Я выношу встречное предложение. Проголосуем: кто за то, чтобы во главе государства оставался императорский род в лице принцессы Мариэль…

Но никто не успел поднять руку.

— Довольно! — рявкнул Вархан. — Хватит представлений. У вас был шанс спасти империю. У вас был шанс спасти себя. Но вы его упустили.

— Что⁈ — загудел зал.

Возмущение поднялось сразу со всех сторон. Даже те, кто только что поддержал архонта войны, были ошарашены.

— Что вы себе такое позволяете в стенах Совета? — крикнул архонт казны. — Как можно такое говорить?

— Вы уже трупы, — устало произнёс Вархан. — Стылые мертвецы. Вы просто об этом ещё не знаете.

Он поднял руку.

Стражник у двери распахнул створки, и в зал ворвались кромники в серых доспехах — личная охрана архонта. Они окружили длинный стол, обнажили мечи и замерли в боевой стойке.

— Это возмутительно! — выкрикнул архонт казны.

Остальные замолчали. Страх накрыл зал.

Все знали, Вархан Серрос способен на многое. Архонт войны махнул рукой. На его лице появилась торжествующая и одновременно надменная улыбка. Один жест, и кромники разом напали.

Быстро, слаженно и чётко они набросились на пожилых архонтов, на стариков, на дряхлых членов Совета, которые были безоружны и вовсе не умели сражаться. Никто из них даже не посмел и не смог бы сопротивляться.

Кромники рубили их на куски короткими, отточенными ударами клинков. Острейшие мечи из валессарийской стали не оставляли шансов. Кровь заполнила совещательный зал, текла ручьями, растекаясь по углам и проникая в щели каменного пола.

Изрубленные тела лежали неподвижно. Гибель почти всех их была почти мгновенной. Лишь двое успели выкрикнуть проклятия, ещё двое попытались вымолить пощаду, но мечи оборвали их слова, срубив головы.

Вархан стоял и наблюдал, не скрывая удовлетворения.

Когда бойня закончилась, кромники выстроились в боевой ряд. Мечи оставались в руках, в ножны их нельзя было вкладывать, пока они не будут тщательно отмыты от крови.

— Похоже, мне понадобится новый совет, — тихо сказал Вархан, обводя зал взглядом. Затем фыркнул. — К чёрту любые советы. Я и один справлюсь.

Он повернулся к старшему кромнику.

— Передай всем: в стране объявлено военное положение. Убей всех командиров императорской гвардии. Поставь туда своих людей. Переформируй отряды щитников, отряды кромников перестрой по своему усмотрению. Лояльных к императору распусти вовсе.

Он сделал шаг ближе, чтобы старший кромник слышал каждое слово.

— Объяви о сборе народного ополчения. О новом наборе в отряды щитников, за высокое жалование и во имя спасения империи под моим началом как архонта войны.

Он на мгновение замолчал, затем добавил жёстко:

— Всех недовольных казнить на месте. Независимо от рода, происхождения и знатности. Выполнять!

Кромник тихо поклонился и удалился из совещательного зала в сопровождении еще троих.

* * *

— Пришли, — сказал кузнец Каллин, указывая на бревенчатый домик. Дом был маленький, кривой, стоял на лесной поляне, словно бы навеки вросший в землю.

Мы спешились и привязали лошадей.

— Шагнёте ближе — убью, — вдруг раздался голос сбоку.

Из кустов торчал наконечник стрелы, силуэт натянутого лука угадывался без труда.

Каллин узнал голос.

— Урус! — воскликнул он. — Брат, это я.

Лук опустился.

— Каллин… — послышался удивленный и скрипучий голос старика.

Из зарослей вышел человек с длинными седыми волосами, заплетёнными в косички, с косматой белесой бородой. На нём была изодранная рубаха и штаны в заплатах.

— Что тебе нужно? — спросил он недовольно.

— Так-то