Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

будет объявление войны. Воротынские — древний, сильный Род. Но я не Строганов, меня могут попытаться размазать, могут объявить войну родов. Официально, по всем правилам. Я, конечно, потрепыхаюсь, зубы у меня острые, но стоит ли оно того?

К тому же Никита — офицер. За ним стоит полк. Гвардейское братство — штука крепкая. А там и Император — почетный шеф полка. Ссориться с половиной силовиков Империи из-за минутного торжества? Нет. Глупо. Врага нужно либо уничтожать полностью, чтобы некому было мстить. Уничтожить Род я пока не могу. Значит, надо договариваться.

Мы встретились у массивной мраморной колонны. Никита остановился. Он посмотрел на меня своим единственным здоровым глазом, второй заплыл.

В этом взгляде не было ненависти. Только усталость и пустота человека, чей мир рухнул.

— Зверев, — голос его был гнусавым, но твердым. — Я принес долг. Он полез здоровой левой рукой во внутренний карман кителя. На свет появился длинный, плоский футляр из черного дерева с серебряной инкрустацией. — Космос, — глухо сказал он. — Как договаривались. Ты победил.

Он протянул футляр мне. Рука его чуть дрогнула, но он справился с собой. Для него это было больше, чем оружие. Это был символ статуса, любимая игрушка, часть его гордости.

— И еще… — он сглотнул, но продолжил, глядя мне в глаза. — Я признаю поражение. Это был честный бой. Ты оказался сильнее. Без магии, без уловок. Это урок… который я усвоил.

Я взял футляр. Он был тяжелым. Щелкнул замок. Внутри, на красном бархате, лежал шедевр оружейного искусства. Матовый хром, идеальная подгонка деталей, хищные обводы. Пистолет стоил, круглую сумму. Посмотрев на него пару секунд. Красивая вещь. Смертоносная. Но мне она была не нужна. Я захлопнул крышку. Щелчок прозвучал сухо и окончательно. И протянул футляр обратно Никите.

Воротынский замер. Он смотрел на протянутый футляр, потом на мое лицо, не понимая.

— Ты… чего? — растерянно спросил он. — Это не подделка, клянусь, я…

— Я знаю, что не подделка, — спокойно прервал я его. — Забери.

— Зачем? — в его голосе прозвучал шок. В его мире победитель забирал всё. — Ты меня так унижаешь? Подачки кидаешь?

— Нет. Это не подачка. Я сделал шаг ближе, понизив голос. Ты сам видел, как я бьюсь. Мне этот пистолет без надобности, он будет только пылиться на полке или я продам. Жалко такую вещь. Я посмотрел в сторону стола Строганова, где Граф уже наливал новую порцию, и вернул взгляд Никите. — Я получил свое. Я получил деньги, победу и моральное удовлетворение. Развязывать войну на уничтожение с твоим Родом из-за куска железа мне не хочется. Нам делить больше нечего. Мы в расчете.

Никита стоял, оглушенный. Он ожидал насмешек, ожидал, что я потребую кланяться, а я возвращал ему его любимое оружие и предлагал мир.

— Ты… — он покачал головой, медленно, словно во сне, забирая футляр здоровой рукой. — Ты странный человек, Зверев. Я был уверен, что ты захочешь меня добить.

— Мертвые враги не приносят пользы, — усмехнулся я. — А живые, знающие цену чести, могут пригодиться.

Никита сжал футляр пальцами так, что побелели костяшки. В его взгляде что-то изменилось. Ледяная стена отчуждения, дала трещину. Он выпрямился. Боль и унижение отошли на второй план. Передо мной снова стоял офицер Гвардии.

— Я понял тебя, — серьезно сказал он. — Ты сегодня вернул мне больше, чем пистолет. Ты сохранил мне лицо перед полком. Он переложил футляр под мышку раненой руки и протянул мне ладонь. Левую. От сердца. — Вражда окончена, Зверев. С этого момента Род Воротынских к тебе претензий не имеет.

Он сжал мою руку крепкой хваткой.

— И знай… Долг чести теперь на мне. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… реальная, а не этот балаган, — он кивнул в сторону VIP-ложи, — найдешь меня. Я своих слов обратно не беру.

— Я запомню, — кивнул я. — Бывай. Он развернулся четко, по-военному, и пошел к выходу. Теперь он не выглядел побитой собакой. Он уходил побежденным, но не сломленным. Я смотрел ему вслед и чувствовал, как с плеч свалился огромный груз. Я только что обезвредил бомбу, которая могла взорвать мое будущее.

Глава 18

За столом царило оживление, но как только я сел, гул голосов стих. Все взгляды скрестились на мне. Строганов, который только что разливал по бокалам шампанское, замер с бутылкой в руке. Его глаза, слегка затуманенные алкоголем, цепко шарили по моей фигуре. Он заметил, что я вернулся с пустыми руками.

— Зверев, — протянул он, ставя бутылку на стол с глухим стуком. — А где трофей? Где Космос? Ты же не хочешь сказать, что этот гвардейский павлин отказался его отдавать

Глеб и Валера тут же навострили уши, подавшись вперед. Им, были нужны подробности, сплетни, грязь.

Я спокойно взял бокал с водой, игнорируя шампанское.

— Он отдал, — ровно ответил я. — Честно. Без фокусов.

— Ну так покажи! — нетерпеливо воскликнул Кирилл.

— Я вернул его, — сказал я, делая глоток.

Строганов моргнул. Один раз, второй.

— Что ты сделал? — переспросил он, словно я заговорил на китайском. — Вернул? Пистолет за два миллиона? Врагу?

— Сопернику, — поправил я. — Мне этот пистолет без надобности. А Космос — статусная вещь. На полке пылиться будет, а продавать — копейки.

Я поставил бокал и обвел взглядом притихших мажоров.

— К тому же, я не хочу войны с Родом Воротынских. Я получил деньги, получил сатисфакцию. Забирать такое оружие у гвардейца, это плевок в лицо всему полку. Мне лишние враги в погонах не нужны.

Лиса, сидевшая рядом, хмыкнула в бокал. В ее глазах мелькнуло удивление, смешанное с одобрением.

— Умно, — шепнула она едва слышно. — Не ожидала от тебя такой… дипломатии.

А вот Строганов вспыхнул. Его лицо пошло красными пятнами.

— Войны боишься? — фыркнул он, и в его голосе прорезались капризные нотки избалованного аристократа. — Зверев, ты с кем сидишь? Ты со Строгановым сидишь! Какая к черту война? Если бы Воротынские рыпнулись, я бы тебя прикрыл! Мой отец бы слово сказал!

Он ударил ладонью по столу, заставив звякнуть посуду.

— Ты под моим протекторатом! Тебе не надо прогибаться!

Я посмотрел на него. В его словах была правда — Род Строгановых мог бы прикрыть от Воротынских. Но я слышал и другое.

Ты мой. Я бы прикрыл. Мой протекторат.

Он предлагал мне защиту, но цена этой защиты — поводок. Стать цепным псом, который лает только по команде хозяина. Нет уж.

— Я ценю это, Кирилл, — мягко, но твердо сказал я, глядя ему в глаза. — Правда, ценю. Но я привык решать свои проблемы сам. И договариваться сам.

Строганов несколько секунд сверлил меня