Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

недовольным взглядом. Он был пьян, разгорячен и хотел продолжения банкета с унижением врага. Но, видимо, что-то в моем тоне пробилось сквозь винные пары. Или он просто вспомнил, как хрустели кости Никиты полчаса назад. Гнев ушел так же быстро, как и появился.

— Самостоятельный, значит… — проворчал он, но уже без злобы. — Ладно. Твоя добыча — тебе решать, что с ней делать. Хоть в Неву выкини.

Он снова схватил бутылку, возвращая себе настроение хозяина вечера.

— Главное — мы победили! — Он плеснул мне в бокал шампанского, игнорируя воду. — Пей, Зверев! За победу! И за то, что ты у нас такой… принципиальный!

Стол снова загудел. Мажоры, которые грели уши и ловили каждое слово, расслабились, поняв, что конфликта не будет. Глеб тут же начал что-то шептать на ухо Инге, явно приукрашивая увиденное.

Я откинулся на спинку кресла, пригубил шампанское.

Внизу, на арене, распорядитель объявлял новую пару. Я смотрел на это одним глазом, лениво, сквозь золотистую призму шампанского. Где-то там, внизу, люди рисковали жизнью. А я сидел здесь, с чеком на семьдесят два миллиона в кармане, и чувствовал странную пустоту. Я вышел В свет, заявил о себе. Теперь главное — не утонуть в этом золотом болоте.

Вскоре свет над ареной мигнул, и на песок снова вышел распорядитель.

— Дамы и господа! Наш вечер подошел к концу! Касса работает на выплату еще час. Ждем вас снова в Яме!

Зал взорвался финальными аплодисментами, люди потянулись к выходу. Строганов тут же вскочил.

— Ну что, народ⁈ — гаркнул он, перекрывая шум. — Думаете, на этом все? Черта с два! Мы только разогрелись! Он обвел всех шальным взглядом. — Я приглашаю всех! Слышите? Всех за этим столом! Едем в ресторан! Гуляем до утра! Я угощаю! Зверев, ты — почетный гость! Отказы не принимаются!

Парни радостно заорали, девушки захлопали в ладоши. Я вопросительно глянул на Лису. Она лишь пожала плечами.

— Погнали, — кивнул я.

Мы направились к кассам. В отделе выплат царил ажиотаж: проигравшие угрюмо курили у стен, победители штурмовали окошки. Но для VIP-клиентов работала отдельная зона с мягкими диванами и кондиционером. Строганов, насвистывая какой-то марш, первым подошел к стойке и кинул туда бумажку со ставкой.

Пара секунд — и его выигрыш улетел на счета. Ему было проще — деньги для него были просто цифрами.

Со мной возникла заминка.

— Как будете получать, господин? — спросил кассир, нервно поправляя галстук. Сумма в семьдесят два миллиона заставила его вспотеть. — Перевод? Чек?

— Наличными, — твердо сказал я. Кассир поперхнулся. — Всю сумму? Но это… это огромный объем. И небезопасно…

— Всю, — отрезал я. — И побыстрее.

Пришлось подождать минут десять, пока инкассаторы внутренней службы подвезли тележку. Передо мной на стойку начали выкладывать плотные, запаянные в вакуумный пластик кирпичи купюр. Это была гора денег. Одно дело — виртуальные нули, другое — вот эта макулатура, пахнущая властью.

Я спокойно положил руку на первую стопку. Воздух вокруг моего запястья дрогнул, и пачки денег исчезли, втянутые в подпространство браслета-хранилища. Я методично, пачку за пачкой, отправлял миллионы в никуда.

— Ого… — раздался над ухом голос Строганова. Граф стоял рядом и с неподдельным интересом разглядывал мой браслет — потертый, кожаный, с тусклой медной бляшкой.

— Пространственный карман? Еще в низу его у тебя заметил, — он присвистнул. — Редкая штука, Саня. И дорогая. Сейчас такие артефакты днем с огнем не сыщешь. Откуда такая роскошь?

Я отправил последнюю пачку в хранилище и выпрямился.

— Наследие, — не моргнув глазом, соврал я. — Семейная реликвия. От прапрадеда.

— Да? — Кирилл прищурился. — И кем он был?

— Полковник Императорской армии, — я посмотрел на него честными глазами. — Говорят, он в этом браслете трофеи из Парижа вывозил, когда наши войска туда вошли. С тех пор и носим.

Строганов уважительно кивнул. Легенда о взятии Парижа и старой военной косточке сработала безотказно. В его картине мира это объясняло всё.

— Уважаю, — серьезно сказал он. — Береги вещь. Память — она дороже денег.

Пока мы болтали, к окошку скользнула Лиса.

— Мои пять, — коротко бросила она, протягивая квиток. — На счет. Кассир пикнул сканером. Деньги ушли ей. Лиса довольно хмыкнула, проверяя баланс на коммуникаторе. — Неплохая прибавка к жалованью, — усмехнулась она, подходя к нам.

Мы вышли из душного здания на ночную парковку. Воздух был свежим, прохладным. Компания мажоров уже грузилась в свои авто. Хлопали двери дорогих Фантомов и Держав, рычали мощные моторы. Близняшки уже сидели в машине Макса, хихикая и махая мне рукой. Строганов размахивал руками, командуя парадом, как фельдмаршал:

— Все за мной! В Онегин! Колонной!

Лиса остановилась у Авроры, на которой мы и приехали.

Я подошел к ней.

— Ну что, поехали? — спросил я. — Отпразднуем.

Лиса посмотрела на меня, потом перевела взгляд на шумную компанию золотой молодежи. На Глеба, который орал что-то про тюнинг, на близняшек, на сияющего Строганова.

— Зверев, — тихо сказала она, качая головой. — Я пас.

— В смысле? — не понял я. — Вечер только начался.

— Не для меня, — она кивнула в сторону лимузинов. — Посмотри на них, Саша. Мне эта компания… поперек горла уже. Слишком много пафоса, слишком мало смысла. Я тут была только ради тебя. Ну, и ради выигрыша, конечно. Наши то уже разъехались, не успели тебя поздравить.

Она улыбнулась, но глаза оставались серьезными. В них была та самая профессиональная отстраненность. Она видела, как меняются расклады.

— Это твой триумф, — продолжила она. — Посмотри, как они на тебя смотрят. Ты теперь для них герой, новая игрушка, загадка. Тебе нужно побыть с ними, стать своим. Это полезно для дела. А я там буду лишней. Буду сидеть с кислым лицом и портить всем настроение.

— Ты никогда ничего не портишь, — возразил я.

— Брось, — она хлопнула меня по плечу перчаткой. — Да и дел у меня еще хватает. Так что развлекайся, миллионер.

Я не стал ее уговаривать.

— Ладно, — кивнул я. — Спасибо, что прикрыла спину.

— Не за что, — она открыла дверь авто и уселась. — Не натвори глупостей. И не дай этим акулам себя сожрать.

Двигатель Авроры взревел и Лиса развернулась, подняв облачко пыли, и сорвалась с места, мгновенно растворившись в потоке машин на проспекте.

Я остался стоять на парковке один.

— Эй! Зверев! — раздался громкий оклик. Я обернулся. Рядом со мной мягко затормозил черный, как катафалк, бронированный лимузин. Заднее стекло плавно опустилось, и оттуда высунулась довольная физиономия Строганова.

— Ты чего застыл как памятник? И где твоя рыжая валькирия?

— Уехала, — коротко бросил я. — Дела.

— Дела в такую ночь? — Граф картинно закатил глаза. — Ну и дура! Такую вечеринку пропускает. Ну ничего, нам больше достанется!