Хейтер из рода Стужевых, том 5 - Зигмунд Крафт

Виктор действовал безрассудно, как я и предполагал. Вскинул свободную руку — и из его собственной тени, лежавшей у ног, рванулись вперед три жидкие, вязкие ленты черного вещества. Тень на месте тут же поблекла, стала полупрозрачной.

Ленты неслись ко мне, извиваясь как змеи, нацеливаясь на ноги, на оружие, пытаясь опутать.

Но я не стал отступать, вместо этого сделал шаг навстречу, вскинув левую ладонь. Из нее с тихим, шипящим звуком вырвался поток моего «жёлтого» огня. Бледно-лимонного, почти прозрачного, как голограмма или пламя спиртовки. Ничего эпичного.

Но когда он встретился с первой теневой лентой, та не просто отпрянула, не испарилась, а мгновенно сгорела с резким звуком лопающегося пузыря. Вторая и третья лента поспешно отдёрнулись.

— Трюкач! Это тебе не поможет! — фыркнул Виктор, но уже без прежней уверенности. В его глазах мелькнуло недоумение. Теневая субстанция, с которой он работал, обычно гасила слабый огонь, а не горела сама. Да и я пока не начинал действовать серьёзно.

Он сменил тактику. Из сгустков тьмы перед ним сформировались и полетели три чёрных, плотных шара размером с кулак. Что-то новенькое?

Я пустился в движение, не останавливая огненный поток. Мои ноги легко шли по песку, тело работало как единый, хорошо смазанный механизм. Разум оставался холодным, наблюдающим.

Одна сфера прошла мимо, вторая была точнее — я парировал мечом, облив его пламенем. Сталь встретила тьму с хрустящим звуком, и шар лопнул. Третью погасил точным, сфокусированным выстрелом огня из пальцев. Все это время я двигался по дуге, вынуждая Виктора поворачиваться, тратить силы. Скорость всегда была моим козырем.

Он зарычал от злости. Его дистанционные атаки не работали. Значит, ближний бой, где его более искусное фехтование должно было дать преимущество. Мой противник ринулся вперед, забыв про тень и осторожность.

И вот здесь начался настоящий бой. Его меч обрушился на мой с мощным ударом, а не как прежде, колюще. Я принял его, почувствовав, как дрогнула рука. Да, Виктор был сильнее. Техничнее? Нет. Но каждый удар имел вес. Я перешел в глухую оборону, отступая, парируя, уворачиваясь. Песок летел из-под наших ног. Звон стали, прерывистое дыхание.

Я заметил перемену. Ярость, с которой он начал бой, начала убывать. На его лице появилось не просто сосредоточение, а какое-то… хищное, алчное удовлетворение. И одновременно — с каждым нашим столкновением, с каждым ударом, я чувствовал странную слабость. Тонкую, едва уловимую нить, по которой из меня утекала мана.

Неужели… Это то, что я думаю? Тот самый козырь, из-за которого он так самоуверен? Артефакт, о котором предупреждала Мария? Так он истощает противника, воруя ману?

Мысли пронеслись вихрем, не нарушая боевого ритма. Его фокус мог бы сработать на ком-то другом, но не на мне. У меня — бесконечный источник энергии. Вот только что делать? Просто победить его будет слишком легко. Тогда…

Я решил разорвать контакт. Для этого сделал резкий прыжок назад, увеличив дистанцию до пяти шагов. Для большей убедительности изобразил на лице страх и неуверенность.

Виктор не бросился сразу вдогонку. Он стоял, дыша чуть тяжелее, с самодовольной ухмылкой.

— Что, сил не хватает? Уже выдохся? Слабак! Куда тебе против меня, графа Хомутова! Четверокурсника! Я лишь недооценил тебя в прошлый раз и позволил себе расслабиться, чтобы не покалечить ненароком. Но сейчас я во всеоружии. Так что не надейся на пощаду!

Я опустил меч, сделал вид, что тяжело дышу. Потом поднял на него взгляд и усмехнулся. Не злорадно, а с легкой, унизительной жалостью.

— И это всё? — спросил я, и мой голос прозвучал на удивление громко и ясно. — Серьезно? С таким-то читерским колечком на пальце? Думал, я не замечу? Бедный Виктор. Без игрушки ты банальная пустышка.

Его лицо побагровело. Удовлетворение испарилось, сменившись дикой, бессильной яростью.

— МОЛЧАТЬ! — он взревел и ринулся в атаку, уже не думая ни о какой технике, просто желая размазать меня по песку.

На самом деле, я ткнул пальцем в небо. У него был браслет с прошлого нашего поединка, как и кольцо. Что-то из этих двух предметов он заменил. Видимо, я попал в точку.

В любом случае, его импульсивное поведение — это то, что мне нужно. Пусть злится, снабжая меня халявной энергией.

Я не стал принимать удар. Отскакивал. Уворачивался. Продолжал говорить, холодно, методично, вонзая слова, как иглы:

— Смотри-ка, а тень-то совсем пропала. Вся ушла в эти жалкие сопли. Тебя в семье, наверное, только за артефакты и хвалили? Самостоятельно-то ты ничего не можешь.

— ЗАТКНИСЬ!

Мы кружились по арене, почти не используя магию. Виктор был слишком эмоционально нестабилен для её нормальной работы с ней, а я не считал нужным применять в моменте.

— Что, кольцо жжёт уже? Наполняется? Осторожнее, негодная вещица может и… взорваться.

Я действительно видел, как кольцо на его правой руке — массивное, с темным камнем — начало светиться изнутри лихорадочным, болезненным фиолетовым светом. Оно трещало, перекачивая через себя поток не только моей, но и его собственной, дико заряженной яростью маны. Виктор этого не замечал, он был слеп от гнева. А я не жалел энергию, щедро делясь ею с артефактом.

Его очередной удар был настолько диким, что он раскрылся полностью. Это был тот самый момент, ожидаемый мной. Я вложил в свой бледный, почти прозрачный огонь на клинке последнюю порцию чистой, холодной силы — не много, а точно рассчитанную искру — и сделал короткий, резкий выпад, чтобы не поразить его, а ударить по его мечу сбоку, отклонив оружие. И его заодно лезнув пламенем.

Виктор, потеряв равновесие, зашатался. И в этот миг его кольцо взорвалось— мои слова оказались пророческими.

Звук был негромким, но противным — хруст кости, смешанный с хлюпающим шлепком лопнувшего пузыря. Фиолетовая вспышка озарила его искаженное болью и шоком лицо.

Он не закричал. Издал короткий, сдавленный стон и рухнул на песок, сжимая свою правую кисть левой. Сквозь пальцы не просто сочилась кровь — она била небольшим фонтаном. Сама кисть выглядела неестественно вывернутой, развороченной изнутри. А кровопотеря была просто колоссальной. Такими темпами он долго не протянет.

Дежурные маги-медики не заставили себя ждать, прибежали даже раньше двух страхующих преподавателей. Они быстро окружили Хомутова, чьё тело теперь билось в тихой, шоковой судороге. Его рану тут же обработали, остановив кровопотерю, а потом подняли на носилки и понесли прочь, даже не взглянув в мою сторону.

Я стоял, опустив меч и дышал ровно. Даже не ожидал, что мой