Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

– Миссис Уилсон, я несколько сбита с толку, – произнесла Энн, ставя чашку на блюдце с характерным фарфоровым звоном, который привлек внимание последних оставшихся посетительниц лавки – пары женщин, болтавших с Беатрикс и застегивающих пуговицы на своих шерстяных пальто. – Генриетта – ваша ближайшая подруга. Разве вы не должны радоваться, что она переезжает сюда?

– Так получилось, что мы стали подругами благодаря расстоянию, а не вопреки ему. Уверяю вас, и малой дозы Генриетты более чем достаточно, – натянуто возразила миссис Уилсон. – Мисс Куигли, быть может, вы попробуете еще раз?

– Мы уже выпили две чашки улуна, миссис Уилсон, – вздохнула Энн, сдерживая желание взглянуть на часы.

– Но, должно быть, произошло некоторое недопонимание, – взмолилась миссис Уилсон, уже балансируя на грани паники при мысли о неизбежной миграции подруги.

– Миссис Уилсон, я вынуждена настаивать… – начала Энн, тут же замолчав, когда рядом появилась Вайолет.

– Что-то не так? – спросила Вайолет, сбитая толку тем, что Энн оказалась не способна привести гадание к плавному завершению.

– О, мисс Вайолет, – запричитала миссис Уилсон, вытирая уголки своих глаз. – Она сказала, что Генриетта останется здесь… навсегда.

Вайолет потянулась за чашкой, которую Энн так грубо отставила на блюдце. Она повернула ее вправо, затем немного влево, и ее брови озабоченно сдвинулись от того, что она увидела.

– Полагаю, в данном случае моя сестра неверно прочла ваши листья, миссис Уилсон, – заключила Вайолет, стараясь сохранить профессиональный тон, но не сумев скрыть потрясения в дрожащем голосе.

– Неверно прочла? – тут же пробормотала Энн, вытянув руку к чашке. – Где?

– Здесь, – указала пальцем Вайолет на две искривленные линии. – Видите, они указывают на прерванное путешествие, а не на завершенность поездки. Но я понимаю, почему это произошло, миссис Уилсон. Этот символ почти идентичен другому знаку, предвещающему испытания, – он тоже состоит из изогнутых линий.

Энн уставилась в чашку, задержавшись еще на несколько мгновений, но, когда ее голова чуть склонилась, Вайолет поняла, что она тоже это увидела.

– Простая ошибка, – прошептала Вайолет, и последнее слово горечью разлилось на ее языке. Энн никогда не совершала ошибок, особенно если дело касалось чтения чайной гущи.

– Пожалуйста, примите мои извинения, миссис Уилсон, – произнесла Энн. – Это был очень долгий день, и, боюсь, мои глаза устали.

– Это значит, что Генриетта не собирается переезжать в Чикаго? – уточнила миссис Уилсон, поднимаясь из-за стола нерешительная, но полная надежды.

– Она не приедет, – уверенно ответила Вайолет. – Похоже, в настоящий момент она готовится совершить этот шаг, но ее планы сойдут с рельсов.

– Слава богу! – воскликнула миссис Уилсон, явно слишком воодушевленная новостями, чтобы злиться на неверное толкование Энн. – Но, разумеется, вы не имеете в виду, что они сойдут с рельсов в буквальном смысле? Генриетта очень любит путешествовать на поезде.

– Конечно нет, – успокаивающе произнесла Вайолет. – Я сильно сомневаюсь, что ее дальнейший путь определит трагедия такого рода.

– Ну, тогда, – сказала миссис Уилсон, с облегчением выдохнув и направившись к выходу, – теперь я могу навестить ее в Цинциннати без всяких забот.

Вайолет проводила ее к входной двери, где помогла миссис Уилсон надеть ее шерстяное пальто и сделала все возможное, чтобы мягко вытолкнуть женщину на улицу. Та продолжала дребезжать о своей поездке в Цинциннати, и ее смешная шляпа закрывала от Вайолет Энн, которая по-прежнему сидела за столом и пристально глядела в испитую чашку.

Вайолет нужно было спросить у сестры, что происходит.

Только она убедила миссис Уилсон переступить порог и уже собиралась перевернуть знак «Открыто» на «Закрыто», как у двери возникла другая фигура.

– Добрый вечер, дамы, – входя, произнес их гость ясным глубоким голосом, который напомнил Куигли о морозных зимах. Когда он снял с себя пиджак и повесил его на крючок у двери, магазин наполнил аромат холодных январских ночей и свежего снегопада.

Они только что встретились с зимним ведьмаком.

Хотя Куигли и раньше сталкивались с такими, как он, – в конце концов, Средний Запад буквально кишел зимними ведьмами, которые черпали свою магию в пасмурных, лишенных солнца днях и температурах, от которых застывало дыхание, – этот ведьмак казался могущественнее прочих. Когда он двинулся к ним, они буквально увидели, как на полу образуются льдинки, обрисовывающие каждый его шаг.

Должно быть, это был последний ведьмак, посланный Советом.

– Добро пожаловать, – произнесла Беатрикс, и ее голос дрогнул, когда она, поразившись яркому ледяному блеску его глаз, сделала шаг вперед, чтобы пожать руку посетителю. – Предполагаю, вы здесь, чтобы узнать больше о вашей Задаче?

– Надеюсь, удастся сделать больше, чем просто узнать о ней, – хохотнул мужчина, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Конечно, – сказала Вайолет, не способная сдержать улыбку. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь.

Они с Беатрикс повернулись к Энн, ожидая, что сестра возьмет ситуацию в свои руки и поведет их вперед, как делала это всегда. Но, к их удивлению, она даже не встала из-за стола, ее взгляд все так же был сосредоточен на дне чашки миссис Уилсон.

– Энн? – наконец осмелилась спросить Вайолет.

Та медленно подняла на них взгляд, ее глаза округлились от удивления, когда она заметила гостя и поняла, что пропустила.

– Прошу прощения, – сказала Энн, отставила стул и направилась к ведьмаку. – Я потерялась в собственных мыслях. Пожалуйста пройдемте с нами, мистер… извините, нам не сообщили ваше имя.

– Гундерсон, – отозвался ведьмак. – Джозеф Гундерсон. И вас троих я уже знаю, так что представляться нет необходимости. Я слышал, чего вам удалось добиться с двумя другими ведьмами, отправленными к вам Советом.

Очевидно, он верил, что его судьба находится в трех парах очень умелых рук. В обычной ситуации Энн была бы польщена, но, учитывая нынешние обстоятельства, она только еще больше растерялась из-за его уверенности.

– Для нас большая честь помочь вам раскрыть вашу Задачу, мистер Гундерсон, – ответила Энн и сделала шаг в сторону дальней комнаты, а за ней последовали Вайолет и Беатрикс. – Пожалуйста, следуйте за нами.

Все расселись по своим стульям, и мистеру Гундерсону представился шанс сделать пару глотков чая и откусить значительный кусок булочки с корицей. Он подождал, пока кто-то из сестер начнет разговор.

Но никто из них не заговорил, и тишину в комнате нарушали единственные звуки – стук ноги Вайолет по половицам и биение цепочки от очков Беатрикс о край стола, когда она нервно крутила ее между пальцев.

Они ожидали, что Энн вмешается и направит беседу в нужное русло, но, похоже, она была слишком поглощена потиранием запястий под тканью платья, чтобы обратить хоть какое-то внимание на происходящее.

Вайолет и Беатрикс придется начать самим.

– Мистер Гундерсон, – наконец