Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

– Что такое, рядовой? – перемазанный копотью сержант Ковальски заглянул в проход между домами.

– Эта сука, похоже, задушила одного из наших, сержант!

– Проверьте, кому это не повезло. Вот ведь дрянь!

Двое бойцов подошли к лежащим друг на друге телам: маленький таури, самка и человек. Одной рукой самка обнимала убитого детёныша, вторая так и осталась на плечах у десантника.

– О'Тул, сержант. Эй… Да он жив!

– Только, кажется, не в себе, – заметил второй боец, опускаясь на корточки и пытаясь заглянуть в глаза Гилфриду. Однако в расфокусированном, остекленевшем взгляде О'Тула не было ни капли сознания, и лишь губы непрерывно шевелились, выдавая слабое, едва различимое, бормотание:

– Не люди… люди… не люди… люди…

– Сержант, кажется, она и не собиралась его убивать, – заметил Оосима.

– Ещё два наряда, – небрежно бросил японцу Ковальски. – Забирайте его, этот парень отвоевался.

Гилфрида подняли и уложили на носилки. Двое таури – убитый ночью детёныш и убитая на рассвете мать – остались лежать в переулке. О'Тулу грезилось, что он снова шагает по родной улочке на Марсе, и что из-за калитки соседнего палисадника появляется Эмили в своём любимом жёлтом платье в крупный чёрный горох.

Только у Эмили почему-то были огромные, печальные глаза таури.

Зрительные импланты сбоили…

* * *

Дорогой читатель!

Если ты скачал эту книгу с пиратского сайта и она тебе понравилась – не пожалей пару минут времени! Зайди на любой литпортал (мои книги доступны на всех из «большой пятёрки»), поставь лайк или напиши комментарий. Это бесценная поддержка произведений и мотивация для автора, которая не будет стоить тебе ни копейки.

Большое спасибо! =)

Эпилог

Думаю, для всякого человека в жизни наступает момент, когда нужно оглянуться назад и оценить пройденный путь. Оценить честно и, если нужно, беспощадно. Свои ошибки и достижения, промахи и успехи. Бесполезно пытаться обмануть себя, бесполезно приукрашивать неудобную правду, замалчивать неприглядные эпизоды.

Тот, кто сумеет быть честным с самим собой, способен идти дальше. Даже если позади осталось не так много, даже если сделано меньше, чем хотелось бы – у него впереди ещё будет шанс и будет время наверстать. Тот, кто пытается обмануть самого себя, заведомо проиграл.

Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»

Космопорт Мимира стал куда многолюднее за прошедшие четыре года. Появились два новых хаба для приёма межзвёздных кораблей – значит, увеличилось и количество самих рейсов. Но самое главное: стало куда больше гражданских. Если прежде на планете на каждые десять человек от силы двое не принадлежали к армии, хотя при этом наверняка являлись приглашёнными на короткий контракт специалистами, то теперь по космопорту перемещались даже семьи с детьми. Солнечный Альянс посчитал, что операции против таури идут вполне успешно, и Мимир можно отдать под колонизацию. Желающих хватало: налоговые льготы, государственные программы поддержки, системы поощрения для колонистов и их потомков во втором и третьем поколениях, привлекали немало людей с Земли, Марса и Венеры.

Человеку в военной форме только-только исполнилось двадцать два года, но на висках его рыжие вихри уже щедро посеребрила седина, а в уголках глаз и на переносице появилось несколько преждевременных морщинок. Мужчина опустил на пол армейский баул и оглядел зал прилёта, выбирая кресло подальше от перемещающихся пассажиров. Наконец, найдя подходящее местечко, он снова закинул баул на плечо и зашагал через толпу, вежливо, но настойчиво отодвигая со своего пути самых нерасторопных.

Тем не менее, солдат опоздал, и когда он достиг выбранного кресла, в нём уже устраивался другой человек. Первый, недовольно нахмурившись, быстро взглянул на правый рукав «захватчика»: там вился единственный серебряный шнур, отмечая сержанта третьей ступени. В этот момент сержант в низко надвинутой на лоб кепи поднял голову и его пронзительно-синие глаза встретились с зелёными глазами рядового.

– Рыжий!

– Дед!

Арно Леон вскочил с кресла и стиснул друга в объятиях.

– Живой! – пробормотал француз дрогнувшим голосом.

– Что мне сделается, – ирландец старался говорить бодро. Они отстранились, разглядывая друг друга. Потом ещё раз обнялись.

– Садись!

– Ты первый занял.

– Я тебе приказываю!

– Ах, ну раз приказываешь, – О'Тул плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Арно, усевшись на два их брошенных рядом на полу баула, с улыбкой рассматривал друга.

– Поздравляю, – Гилфрид кивком головы указал на шнур.

– Да… – Леон досадливо махнул левой рукой. – Как говорил Эндрю, я тут не за благодарностями.

– Ты в курсе?

– Конечно. Наш сержант – мир его сволочному праху – заставлял весь взвод каждое утро внимательно читать сводки с фронта. Чтобы, значит, быть в курсе текущей ситуации. Будто новостные ленты хоть на вот столько, – француз показал кончик ногтя на мизинце, – правдиво отражают эту самую ситуацию.

– Но списки потерь они всё-таки выдают.

– Ага. А ты в курсе, что вместе с Колбрейном на той операции положили ещё с полсотни парней? Простенькая задача по патрулированию в умеренно спокойном районе, – Арно поморщился, будто хотел зло сплюнуть, но сдержался. Пол в космопорте был мраморным, отполированным до блеска. – И эти пятьдесят имён штабисты размазали по новостным лентам тоненьким слоем, как кашу по тарелке. Ведь пять-шесть там, три-четыре тут – не так страшно. А потом как раз началась операция «Гром» и тех, кого не успели провести по спискам, «докинули» в потери во время операции. Большое наступление – много погибших, тут уж ничего не попишешь.

– А про Юхана?

Леон побледнел:

– Что с Уппсалой?

– Ты не получал от него письмо?

– Ты так больше не делай, Рыжий! Какое письмо? Я последние полгода был в дальнем рейде.

– На Херренкимзе?

– Да. Называется, почувствуй себя рыбкой. Или ящеркой. Мы то уходили под воду, то ползали по джунглям на островах. Так что с Юханом? Он жив?

– Жив. Только, – Гилфрид вздохнул, – потерял оба глаза.

– Мать моя женщина…

– Теперь выглядит как большая стрекоза. Его это, кажется, не сильно заботит. В конце концов, у капитана Моришаля тоже был протез, так что Юхан даже вроде как немножко гордится, что стал похож на своего кумира.

– Где он умудрился?

– Во время наступления «Майский цветок». На Южном континенте Линдерхофа.

– Так это наш швед ломал тот укрепрайон?

– В числе прочих. Ну и теперь по ранению комиссован. С пенсией, разумеется. Он уже на Земле, поступил-таки учиться на политика. И не поверишь – женился!

– На ком? – Арно радостно рассмеялся.

– Помнишь Габриэлу?

– Аргентинку?

– Ну да. Она все четыре года провела в поясе Акерана – их инженерные роты строили новые