Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

— Я бы не хотела, чтобы он узнал, — я вздохнула.

Пират подал мне пушистое полотенце:

— У кого же ты собиралась денег просить, малышка? Или останешься со мной навсегда? Я не против.

Он попытался меня обнять. Я с силой стукнула его по руке. Получила ответный тычок от браслета. Разозлилась.

— Еще чего!!! Я за деньгами к Петрову пойду, он выручит.

— Не-не-не, — Рома поднял руки вверх, замотал головой, отказываясь, — никогда! Никаких дел с Командором. Он же прямой, как дрын, что твой братец Преображенский. С ними приличную кашу не сваришь, мигом упекут на цугундер.

Флибустьер оглянулся, наслаждаясь позолотой бронзулеток и потолочными голубыми небесами

— Какая красота! Херувимы, надо же! Как думаешь, лапушка, за нами следят?

Я пожала плечами и впервые задумалась над этим. Фамильный замок Кей-Мерер. Все может быть.

Ромка распахнул дверцы шкафа и присвистнул:

— Ого! Ничего себе! А тебя тут ждут, любимая. Только что на дорогу не выбегают встречать!

В душно-сладком запахе чайной розы стройными рядами толпились платья. Туфли в прозрачных коробках и без поддерживали охотно бальную или деловую тему нарядов. Кружевное белье всех мыслимых расцветок и конфигураций бесстыдно гордилось собой. Мужчина слышно сглотнул. Зацепил мизинцем пару белых шелковых чулок с вышитыми незабудками на широкой резинке.

— Цена вопроса растет на глазах изумленной публики. Он тебя обожает, что ли, Ло? Я и не думал, что на свете существует такая ерунда!

Он провел по лицу галантерейным чудом. Цокнул языком одобрительно.

— Это все не мое, — я отказалась.

Ромка вытянул из плотного ряда ярко-синее платье и бросил мне. Цвет подола в точности совпадал с атласной отделкой его кафтана. Чулки змейками устремились следом.

— Мне нужны брюки, — заявила я твердо, — полотняная рубашка и…

— Никогда! — расхохотался гадкий пират.

Цвет электрик. Шумный переливчато-медный шелк. Широкая юбка-солнце в пол и тугой лиф. Если бы не он, то я нырнула бы в декольте рыбкой, настолько оно открывало всем и все без разбора. Чертов браслет невероятным образом очутился поверх узкого длинного рукава.

Когда мы вошли в столовую, мужчины встали.

— Вот это да, сестренка! — высказался самый простой и обыкновенный капитан Преображенский, — зачетное платье!

— Чудесный выбор, Ло, — поддержал его капитан Эспозито, — мне кажется, или глаза у тебя теперь голубые?

Прозрачный взгляд Кей-Мерера заслонил собой все. Он молча стоял вместе с капитанами. Генри отодвинул для меня кресло на противоположном торце обеденного стола.

— С утра были серые, — улыбнулась я, села и кивнула, согласно этикету, разрешая мужчинам присоединиться. Посмотрела на барона: — здравствуй, Макс.

Барон молчал и даже не мигал, по-моему. Возникла пауза. Есаул занял свое место в полной тишине.

— Твой замок, Кей, наверное, последнее место во Вселенной, где соблюдают такие древние правила, — проворчал Иван, возвращаясь к своей тарелке.

— А ты бы не вставал, — усмехнулся Эспо.

— Эх! — Ваня с надеждой посмотрел на длинную череду людей в белых смокингах и перчатках, что неслышно наполняли собой малую столовую. В руках они имели подносы со всякой всячиной. — Когда прекрасная дама в красивом платье, как тут не встать? Встает все и вся.

Иван вздохнул. Жуарез Эспозито тонко и с оттенком иронии улыбнулся. Романов расхохотался. Кей-Мерер отмер:

— Ло, познакомь меня со своим новым другом. Пожалуйста.

— Роман Романов, капер-капитан Ее величества, — опередил меня Есаул. Зад при этом от кресла не оторвал и, боже упаси, руки не протянул к его светлости.

— Ха! — презрительно высказался Ваня, жестко контролируя, чтобы его вдруг не обнесли каким-нибудь блюдом, — кидала, прощелыга и разбойник по кличке Есаул! Вот так его зовут в ориентировках Пограничной Службы Содружества.

— Давай не будем ссориться из-за разницы подходов, Иван. Ведь именно капер-капитану мы обязаны честью присутствовать за этим столом, — куртуазно высказался Эспо. Тоже следил за натюрмортом в своей тарелке, но в отличие от друга чаще отказывался от деликатеса, чем разрешал.

— Лично я обязан всем любимой сестренке, — засмеялся Ваня. Крутил в каждой руке по вилке, недоумевая. Выбрал ту, что больше размером и злее остриями, воткнул в блин гусиного паштета и телячий медальон одновременно. — Она втянула меня в эту историю, она и вытащила. Наливайте уже, кто тут главный?

Мудрый Генри управлял вечеринкой согласно общепринятых правил. Морозная сорокоградусная слеза протянулась в хрусталь. Ваня принял, крякнул и заработал челюстями.

Светлый взгляд хозяина замка переходил с одного друга на другого, вис на пирате и возвращался ко мне. Я пыталась улыбаться, но это не работало. Кожа загоралась на моих щеках, шее и голых плечах под обесцвеченным взором любимого.

Макс, по своему обыкновению, в резких ситуациях не ел ничего. Мне под его гляделками кусок не лез в горло. Ваня по-армейски закидывал в себя все подряд и впрок. Эспо изящно пробовал редкие продукты. Есаул особого интереса к еде не проявлял. Но поросенок по-царски произвел впечатление на мужчин. Все отдали ему должное, и атмосфера слегка потеплела.

— Рассказывайте, — велел Кей-Мерер, когда остатки фаршированного свиного бока унесли и заменили пустой графин новым и ледяным.

Эспозито кивнул и стал излагать историю «от адама», то есть с момента достославной дуэли, состоявшейся почти год назад. Иван, будучи не в курсе исторических ретроспектив, перебивал и уточнял события. Остальные помалкивали. Причем Рома иногда приподнимал брови в невысказанном вопросе, а барон поглядывал на меня. Но мне добавить было нечего. Эспо действительно лучше всех знал и понимал события. Страшно хотелось обойти стол и сесть к Кей-Мереру хотя бы на подлокотник кресла, и поцеловать в напряженный висок. Я соскучилась.

Эспо рассказал, как Чудь и компания бросили их с Ваней на милость сестер Матери Всеблагой и свалили в Переход. И как спустя почти три дня явилась я под ручку с Ромой и всех спасла.

Макс кивнул. Из гладкой прически выпала прядь. Я чуть не застонала в голос. Так мне хотелось… я поднялась на ноги и пошла к нему. Но тут распахнулись двери, и дирижер Генри перерезал мой путь сладостями и чайно-кофейным прибором. Я вынужденно села рядом с побратимом.

— Злится, — сказал он мне конспиративно в полголоса, — я бы тоже злился, обнаружив такое чудо рядом со своей невестой. Как ты себя ведешь, сестренка?

— Ты на чьей стороне! — возмутилась я тоже шепотом.

— На твоей! Но какого лешего ты таскаешь Есаула везде за собой? — Ваня сделал страшные глаза. Тут вдруг сделалась пауза, обнародовав его фразу в общем доступе: — его надо было сразу в железо и к следакам в Каталину.

Чертов пират зло расхохотался:

— Вот она человеческая благодарность, детка! Мы из-за них буквально чуть на кол