Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

пираты не меня, а арродрию. Редкое животное можно выгодно продать, а вот инструкций на случай, если сети притащили вергилианца, у них не было. Поэтому меня обыскали, отобрали все, что нашли, кроме одежды и вскоре за моей спиной закрылась дверь камеры.

Я обошел свои новые владения. На это мне понадобилось восемь шагов вперед и три в обе стороны. Сев на горизонтальную спальную поверхность, я погрузился в мрачные размышления.

Я потерял кумира, друга, записи и даже скафандр. Остались у меня лишь шорты, сандалии и желание получить собственную станцию. Меня спасли от неминуемой гибели, но спасли пираты и по ошибке. И теперь, сидя в крохотной камере, чудом избежав смерти в ледяной пустоте бесконечного космоса, я мог думать только об одном: о еде. Я ничего не ел с того момента, как позавтракал в доме на корабле Ана перед посещением фермы сна. И теперь мозг, убедившись, что физическое уничтожение нам не грозит, вспомнил, что для выживания необходимо и кое-что еще. Например, обед или ужин. Полдник тоже подошел бы. Кват побери, да я бы даже согласился на какой-нибудь быстрый перекус на ходу. В памяти всплыл образ хоп-шлога, который я съел на Вайна-Парайна. Кажется, это было в какой-то совсем другой жизни.

Интересно, как питаются пираты на этом корабле. И что это за корабль вообще? В камеру меня вели двое сигурнианцев, но в грузовом отсеке я видел представителей и нескольких других рас, так что эта посудина могла представлять инженерный гений нескольких цивилизаций. Но раз команда разношерстная, то и питание должно быть разнообразным. Я был уверен, что запросто найду себе что-нибудь подходящее в местном кафетерии. Оставалось надеяться на то, что пираты все-таки кормят пленников. Особенно, если пленник – насквозь моногамный вергилианец.

Чтобы не думать о еде, я решил подумать о том, как так вышло, что синтетик Ана подвергся атаке пиратов. Почему на него напали, мне было понятно. Кинки не моногамны. Более того, богатые кинки содержат гаремы. Так что, с точки зрения пиратов, любой кинковский корабль является для них законной целью.

Нападение было неожиданным, без сомнения. Иначе The Perfect Drug подготовился бы к битве или успел сбежать через Каскад. Но, раз ни того ни другого не произошло, выходило, что пираты напали внезапно. Для этого они должны были знать, где искать корабль. И что-то мне подсказывало, что координаты путешествия такой ценной фермы сна держались в секрете. Так что, видимо, кто-то эти координаты пиратам слил. Интересно, кто это был? Ответ пришел ко мне сам.

– Ксандар, я прошу прощения за это недопонимание. Мы не предполагали, что по счастливой случайности найдем тебя среди обломков. Прими наши извинения и, пожалуйста, проследуй за мной! С тобой хотят познакомиться.

– Дондрид? – я уставился на кинка, который сменил униформу слуги на свободный балахон, узкие штаны, тяжелые ботинки и залихватскую цепту – типичный головной убор пиратов, который очень напоминал сдвинутый на затылок шлем от скафандра. – Дондрид, это ты?

– Да, Ксандар, это я, – кинк улыбался во весь рот, явно довольный тем, какое впечатление ему удалось на меня произвести. И он не поправил меня, не добавил к своему имени приставку Ан. Многое стало понятнее.

– Так это ты передал пиратам координаты The Perfect Drug? – я все еще не был до конца уверен, поэтому должен был уточнить.

– Рад видеть, что твоя проницательность тебя не покинула, – Дондрид продолжал улыбаться, и я решил, что с меня хватит. Я прыгнул вперед, пытаясь схватить его за горло, но сумка с записями неудачно повернулась на боку, я споткнулся и упал, не дотянувшись до кинка совсем немного.

– Сволочь! Из-за тебя Сэнто ГИГА погиб! Ты убил лучшего диджея галактики! И Элвиса! Тварь! – я вскочил на ноги и снова бросился к кинку, но в камеру уже вбежали те самые двое сигурнианцев-конвоиров. Они схватили меня за руки, чтобы я мог спокойно болтаться в воздухе и изрыгать проклятия. Дондрид сохранял веселое выражение лица.

– Мне правда очень жаль, что так получилось, – наконец произнес он, перестав улыбаться. – Я проинформировал уважаемого кайека о том, где находится спасательная капсула в его жилище. Это все, что я мог для него сделать.

– Да его дом раздавило какой-то оранжевой штуковиной, а его самого проткнуло ее осколком! У него не было шанса спастись, и все из-за тебя, урод! – я изловчился и расправил крыльям, чтобы можно было хлестать конвоиров по затылкам. Очень драматично.

– Оранжевая штуковина? Большая полупрозрачная сфера, так? – Дондрид слегка наклонил голову в сторону.

– Да! – я начинал выдыхаться, поэтому больше ничего не сказал.

– Что ж, тогда это очень печально и совершенно непредвиденно, – вздохнул кинк и почесал в затылке. – Эта сфера – карамелька. Отпустите его, – Дондрид махнул рукой и сигурнианцы повиновались. – Предположить, что снаряд упадет точно на жилище Сэнто ГИГА было невозможно. Но это случилось. Так решила Вселенная.

– Карамелька? – переспросил я. – Карамелька?! – повторил я еще раз, и в животе заурчало от голода.

– Карамелька, – кинк утвердительно кивнул. – Основное вооружение Candy Gun – конфетная пушка. Она стреляет карамельками. Ты не знал?

– Candy Gun? – я расслышал название с первого раза, но должен был уточнить.

– Да, Candy Gun, синтетик. Мы сейчас на нем.

– Мы на флагмане пиратского кочевого флота? Мы на Candy Gun? На синтетике? – видимо, какая-то часть моего мозга решила, что переспрашивать – лучшая стратегия.

– Ксандар, я понимаю, что это все очень необычно и еще более неожиданно, ведь ты не должен был сюда попадать. Я же не просто так тебе отдельно напомнил о спасательной капсуле в твоем доме. Помнишь? Только не переспрашивай, пожалуйста.

Я открыл было клюв, чтобы переспросить, но последняя фраза Дондрида подрезала меня на ментальном повороте, и я свалился в кювет неловкого молчания.

– Ты должен был просто сбежать на спасательной капсуле. Пойдем, нас ждут.

Дондрид просто вышел из камеры, а я поплелся за ним, пытаясь уложить в голове всю новую информацию. Итак, я на Candy Gun, легендарном синтетике-флагмане кочевого пиратского флота.

На этот раз мысль о том, что я нахожусь на корабле, созданном из земной музыки, меня мало интересовала. Да и впечатление этот корабль производил совсем другое. Я не видел его целиком со стороны, но внутри он представлял собой бесконечное переплетение переходов и коридоров, то широких, то узких, то ровной формы, то каких-то косых и наклонных. Из некоторых едва заметно тянуло какой-то едой.

Несмотря на всю эту сложную паутину ходов, Дондрид шел уверенно, не сверяясь с картой и не пользуясь дополнительными навигационными приборами. Его узкая