Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

— Теперь коснись метки силой, — велел Сандзо. — Словно ключ поворачиваешь.

Повёл к щиколотке энергию. Ничего.

— Ты что дверь таранишь? Аккуратнее, легче, сфокусируй энергию на месте.

Убавил поток до тонкой нити. Метка захолодела, и рядом со мной, ни внутри тела, ни снаружи, проступило ощущение пустого места, которого там не было.

— Теперь тронь мешок и представь, что он уже там.

Ладонь легла на мешок. Мешка не стало. Ни вспышки, ни звука. Лямка выскользнула из пальцев в пустоту, и вес пропал разом. Ладонь моя сомкнулась на воздухе там, где пульсацию назад была грубая ткань.

Замер.

Впервые за много месяцев рядом не было мешка. Он не бил по спине на ходу. Не лежал под боком, когда я спал. Не требовал ощупывать узел, проверяя двойную петлю и нитку через середину.

Вот только я чувствовал, что он всё ещё есть, где-то за холодной точкой на щиколотке и добраться до него теперь мог только я. Украсть его вышло бы разве что вместе со мной.

С плеч словно груз упал. Вот оно… То что мне было нужно и что я так искал.

— Достань, — вырвал меня из размышлений Сандзо.

Тронул метку, представил мешок в руках. Он возник сразу, и вес неожиданно потянул руки вниз.

— Ещё раз.

Убрал, вернул. Со второго вышло быстрее.

— Ещё раз. Медленно.

Убрал, вернул. На третий раз метка отозвалась ровнее, без задержки, и мешок ушёл в пустоту, стоило подумать.

— Живое не класть. Жидкость не лить. Глиф внутрь не совать. Высохнет источник до дна, ничего не достанешь, и метка обратится мёртвым шрамом, пока в тебе снова не наберётся сила. И не пихай больше сундука. Пространство рвётся некрасиво и шумно.

Я попробовал не просто достать мешок, а сразу нужную мне вещь из него. Сосредоточился и выпустил энергию. Представил, что мне нужно и вот мою особое ядро с тремя кольцами уже лежало в зажатом кулаке. Сдерживался, чтобы не показать как я рад.

— А ты быстро учишься, — поднял брови маленький человек. — Сам разобрался?

Как он заметил? Неважно. Ядро исчезло в пространстве, а за ними оправились: бумага, что нам выдали в школе и свиток для Марну. Не знаю, обманули ли меня, но я доволен своим приобретением и тем, что избавился от опасных вещей.

Посмотрел на окно и перевёл взгляд на дверь, ловя чужие источники.

К двери я подошёл, ловя источники за стеной. Сильный всё так же у арки. Трое держались у моста. Двое сменили место. Один сидел теперь на крыше, где раньше никого не было. Остальные? Я их не чувствую.

— Тер-пе-ли-вые, — выдохнул я, не зная, что мне теперь делать.

Торги закончились. Защита лавки тоже подходит к концу, как и время для возвращения.

— Ещё вы-ход есть? — спросил я.

— Дверь.

Мой взгляд уткнулся в него.

Сандзо вздохнул.

— Эрхард всегда приводит ко мне людей без чувства юмора. Ладно. Помогу другу моего друга. Серп всё равно стоил чуть больше двух советов.

Свой табурет он отодвинул. Под ним лежали обычные доски. Коротким крючком, взявшимся из той же пустоты, он поддел одну, и три доски поднялись разом, соединённые снизу.

Под полом открылся узкий каменный колодец. Деревянная лестница уходила вниз, в темноту, и оттуда тянуло холодом, сыростью и запахом стоячей воды.

— Ходы под городом старше Вороньего Крыла, — обронил Сандзо. — Кто их рыл, уже никто и не помнит.

— Ку-да вы-йду?

— Не здесь.

— Точ-нее?

— На первом раздвоении налево. Дальше иди туда, где сильнее пахнет железом. Потом сам поймёшь.

— А ес-ли не пой-му?

— Тогда узнаешь что-нибудь новое.

Ногу я занёс над колодцем. Сандзо придержал доску.

— Увидишь Эрхарда, передай, что я всё ещё не люблю шум.

Лестница оказалась скользкой. Спускался я медленно, придерживаясь за влажное дерево, и свежая метка на правой щиколотке ныла при каждом шаге. Над головой доски встали на место, и голоса улицы, скрип ворота, дыхание тех, кто ждал у порога, оборвались разом, будто их отрезали.

Темнота легла на глаза плотно. Как только я спустился с лестницы, вода тут же дошла до щиколоток. Ощупал всё вокруг себя. Стены здесь сложены из камней, а местами… не мог понять что это такое. Что-то скользкое и тёплое.

Пахло сыростью, тиной и тем железом, о котором говорил Сандзо. Вокруг я не чувствовал никого кроме моего Ростка. Чуть выдохнул и двинулся как сказал торговец. Касался стены ладонью и считал шаги. Свод местами опускался так низко, что приходилось гнуть шею. Под ногой то и дело попадался какой-то мусор. Чуть не упал, когда что-то мягкое ушло из-под подошвы в сторону, живое или бывшее живым, разбирать я не хотел.

На первом раздвоении свернул влево. Железом пахло гуще, и где-то там, в темноте, плескалась вода, будто её кто-то тревожил.

Итог сделки я подвёл на ходу, потому что думать под землёй было больше не о чем. Схрон беглеца есть. Следы Вирга и секты сняты с меня. Узнал о работе во Внешних Загонах, где платят зелёными за то. Свиток к Марну, чтоб не слишком обманули. День Последнего Ветра и цена читательской печати для изучения информации о свете с неба.

Утром у меня не было ни тайника, ни работы, ни дороги в библиотеку. Теперь всё это есть. Нет только ядер, чтобы за всё заплатить, и уверенности, что я доживу до вечера.

Вода поднялась выше щиколоток.

Проход сузился, стены сошлись, и впереди забрезжил свет. Не факельный, а живой. Сероватое свечение бежало по глифам, вырезанным в породе.

И тогда я поймал источник. Давление легло на грудь ровно. Камень сделался тяжелее, вода вокруг ног будто загустела. Впереди, там, куда вёл ход, был Узел.

Я остановился.

Тот, кто держал этот источник, не прятался. Я медленно попятился, нащупывая стену за спиной. И тут на меня надавил ещё один, чуть дальше первого. Сперва я и не понял, что это источник. Слишком большое и слишком спокойное. Мой Росток сжался в точку.

Звериные знаки в груди прильнули к источнику, будто ища укрытия. Кольца на лбу, что вращались без остановки с самого прорыва, замерли. Даже метка на щиколотке захолодела резче прежнего.

Тот второй, точно на стадии Сердцевины…

Глава 10

От одной этой мысли ноги на миг сделались чужими.