Огненная Рука - Андрэ Нортон

остаться.»

— Я уже сделал это. Его ответ был таким же, как твой. Просто он подобрал для него гораздо менее

сдержанные выражения.

Росс с преувеличенным сожалением покачал головой. «Я не стану отдавать приказы. Такое

безрассудство заслуживает полной расплаты».

Отряд из Сапфировой Цитадели двигался почти без остановок в течение следующих нескольких дней. Предстояло

обследовать обширную территорию, и военный капитан хотел увидеть всё и как можно быстрее убраться

восвояси. Коридор, даже эта его северная часть, находился слишком близко к передовой армии захватчиков и

был настолько хорошо патрулируем, что он не мог чувствовать себя здесь даже в минимальной безопасности.

Тот факт, что захватчики имели обыкновение посылать в этот регион довольно крупные

отряды, тоже не утешал его. С ним было только пятеро. Их миссия не требовала большего, и

было относительно легко скрывать передвижения такого малого числа, но шестеро — это

мало против роты Зала Кондора.

Затем он вздохнул и обуздал своё волнение. Их целью было исследовать, изучать, а не сражаться.

Они должны были отправить весть в горы, если встретят заманчивые цели, захватом которых

они могли бы надеяться воспользоваться, и спрятаться или бежать, если столкнутся с патрулём.

Его партизаны часто ездили так и редко попадали из-за этого в беду. Он прекрасно это знал — разве не он

сам разработал их тактику? — однако грызущий страх нападения, попадания в ловушку или ситуацию, с

которой они не смогут справиться, продолжал безжалостно мучить его, пока он от всей души не пожелал, чтобы они благополучно выбрались, покинули это место и снова оказались в безопасности высокогорий.

Однако постепенно, по мере того как время проходило без трудностей и он получал искомую

информацию, Агент Времени был вынужден поздравить себя с тем, что рискнул прийти сюда.

Дождь действительно сделал свое дело. Зантор из Кондор-Холла еще долго не будет отправлять

повозки через Коридор.

«Мы увидели достаточно,» — сказал он наконец женщине, ехавшей рядом. «Давайте направляться домой.»

Его голос был тихим. Всё остальное было спокойно, если не считать завываний ветра, а

чуждые звуки могли разноситься далеко.

Никто в отряде не пожалел, услышав этот приказ. Бесконечный холод пробирал их тела, а нервы

были на пределе от попыток нести дозор в краю, который почти не давал возможности обороняться

и не предлагал пути к отступлению, если бы их обнаружили и им пришлось бы бежать.

Вот что, должно быть, чувствуют и терпят захватчики. .

Шестеро скакали быстро и яростно, наконец миновав Коридор и попав в почти столь же опасную Воронку.

Они несколько расслабились, несмотря на неослабевающую угрозу встречи с патрулем Кондор-Холла. Здесь, по крайней

мере, было укрытие, и у них было пространство, чтобы сражаться или бежать, если они столкнутся с неприятностями.

Ветер был против них, и было уже слишком поздно, когда их весенние олени подали им

предупреждение. Даже когда их уши прижались, всадники объехали резкий изгиб, образованный подножием невысокого холма прямо перед ними, двадцать четыре человека.

Две группы оказались лицом к лицу, застыв от неожиданности, всего в нескольких ярдах друг от друга.

— Сквозь них! — крикнул Мердок.

Его партизаны хорошо усвоили суровый урок мгновенной реакции. Они пронеслись мимо всё ещё

ошеломлённых врагов.

Их преимущество было недолгим. Захватчики развернулись и бросились в погоню.

Они были близко, и их олени, если и не были свежи, то устали не больше, чем олени их

жертвы. Они не сдадутся быстро.

Росс отстал, чтобы выиграть время для своих товарищей. Леди Гэй была быстра. Она

скоро снова унесёт его прочь.

Он сразил первого всадника. Второго. Другие наступали на него со всех сторон, не устрашённые

смертью товарищей. Они узнали его и, зная его ценность для тех, кто мог бы взять его в плен

или убить, позволили жадности разжечь свою храбрость — жадности и своей численности.

Он рубанул, отчаянно пытаясь проложить себе путь.

Ещё двое упали, а затем и третий.

Огонь вспыхнул в его боку, разорвав живот.

Мердок, ахнув, пошатнулся вперед, вцепившись в короткую гриву Леди, когда меч выпал

из его руки. Седло перед ним уже было красным от его крови.

Начался было победный крик, но тут же замер, не

родившись. Вокруг него были другие — воины в зелёных

одеждах.

Рука эксперта по оружию поддержала его. — Держись!

— Проваливай! Я выпотрошен. . —

У него не было времени на большее. Кто-то взял поводья Леди Гэй и уводил ее прочь.

Он мельком увидел Эвелин, Гордона, ещё двоих, яростно сражающихся.

Эвелин? Была ли она вообще женщиной или демоницей из Чертогов Ярости?

В этой битве не было ничего человеческого. Захватчики, должно быть, тоже чувствовали это.

Они дрогнули и обратились в бегство перед неожиданной, невероятно яростной контратакой.

После этого осталось только размытое ощущение скорости и постоянная, сотрясающая агония, которая казалась какой-то нереальной, будто была частью его и в то же время не частью. Он крепко

держался за Леди, но знал, что скоро упал бы, если бы не руки, сжимавшие его руки по бокам.

Наконец движение прекратилось. Кто-то снял его вниз. Кузнец, подумал он. Только он мог нести

человека, словно ребенка.

Его положили на землю, на плащ. Второй плащ свернули и подложили ему под голову.

Собрав волю в кулак, он заставил глаза открыться, принудил их сфокусироваться. —

Эвелин? — Его голос был не громче шепота.

Она быстро переместилась в поле его зрения. — Спокойно, Россин. Мы уходим с этим.

«Все — не должны рисковать собой — ради умирающего. Ступайте сейчас. Это я. . приказываю. .»

«Вы недееспособны, капитан,» — ответила женщина с ледяной твёрдостью. «Сейчас командую

я.»

— Дурак…

Она прижала пальцы к его губам. «Мы не отдадим тебя, Файерхэнд. Я не отдам».

Он слишком устал для дальнейших споров и снова закрыл глаза, отдаваясь на её волю.

Его разум сохранял ясность. Он знал, что с ним происходит, слышал и понимал, что

говорят вокруг, но был не в силах ответить на что-либо из этого.

Его рубашка была разорвана, и на рану надавили, чтобы остановить оставшееся кровотечение. Эш

ощупал его рану. Росс чувствовал его прикосновение и раньше, после битв, и узнал его сейчас.

У Гордона перехватило дыхание. — Хвала Владыке Времени, — прошептал он, и его голос странно

дрогнул. — Кажется, кишки не задеты.

Он потребовал воды, и она скоро появилась. Она была горячей, и Росс застонал.

Пальцы Эвелин нежно гладили его лоб и висок. «Держись, любимый.