Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Сработало? — с надеждой спросила Ягишна.

Я прислушался и с сожалением покачал головой.

— Если бы…

— Не мешай! — раздался всё тот же дребезжащий голос, в этот раз приглушённый будто толщей воды. — Не то пожалеешь!

Ответом на эти слова стал грозный медвежий рёв.

В тот же миг отвратная жижа пошла пузырями, разлилась пуще прежнего, и из неё выступили сразу три одинаковых фигуры. Все они двигались синхронно и дергано, одновременно направляясь в мою сторону. Ничего хорошего это не предвещало, поэтому я вновь решил действовать на упреждение.

Вот только тени, как я их назвал, уже оказались к этому готовы.

Стоило мне податься вперёд, как они пошли рябью и сместились, таким образом рассредоточившись и попытавшись взять меня в клещи.

— Берегись! — крикнула Ягишна.

Но я и сам почувствовал нечто схожее, что ощущал, когда колдунья творила свою ворожбу. Звериное естество уловило колебания воздуха и что-то противоестественное. И, когда на смену рвущемуся в бой медведю пришел орёл, в землю под моими крыльям тут же ударило три чёрных луча, оставив в ней дымящуюся воронку.

Не успели тени понять, что промахнулись, как одна из них оказалась смята медвежьей тушей, рухнувшей с неба. Под моими лапами отчётливо хрустнули кости и лопнули внутренние органы. Изувеченное, покрытое чёрной жижей тело дернулось и затихло. Я легко подхватил его и швырнул навстречу новому лучу. Колдовство разрезало тень, словно нож масло, и ударило туда, где миг назад стоял я. Но теперь уже ловкая рысь подскочила ко второй тени и полоснула её когтями по горлу. Захрипев, тень упала на колени. Последний противник попытался разорвать дистанцию, но кабаньи клыки разворотили ему бедро и уронили на землю, где тяжёлые копыта завершили начатое.

Орлом я переместился к Ягишне, принял человеческий облик и рывком поставил её на ноги. Женщина продолжала дрожать и смотреть на растекающуюся чёрную лужу.

— Они идут, — сказала она.

— Знаю, — спокойно ответил я, слыша, как за спиной вновь начинают шевелиться обезображенные тела. — Беги. Я буду сдерживать их, сколько смогу.

— Но… — Ягишна не договорила.

Земля под нашими ногами задрожала, а потом разверзлась, и мы оба полетели во тьму. Обратившись огромным орлом, я схватил колдунью за руку и попытался набрать высоту, но сверху навалилось сразу четыре тени. Они облепили меня, лишая возможности двигаться, и стремительный полёт в неизвестность продолжился.

Падая, я видел, как земля с всё тем же тошнотворно-бурым свечением сходится над головой. Одна из теней соскользнула и мигом позже повисла на плечах Ягишны. Мощный рывок, и женщина с визгом отцепилась от меня. Но это оказалось к лучшему — наш с тенями клубок ударился о каменный выступ, отчего оказавшееся между мной и твердой поверхностью чёрное тело с хрустом согнулось пополам и обмякло. Отрастив когти, я разделался с двумя оставшимися и высвободился, расправив крылья.

Пока разлом окончательно не закрылся, у меня был шанс успеть вылететь наружу. Но на раздумья времени не было. Бросив мимолётный взгляд вниз, я встретился глазами с Ягишной. Одними губами она произнесла:

— Лети.

Не колеблясь, я сложил крылья и камнем бросился вниз.

Обнажив ржавые зубы, тень уже намеревалась впиться ими в горло Ягишны, когда мои когти вцепились в покрытую чёрной жижей голову и вошли в пустые глазницы. В тот же миг лапы хищной птицы стали медвежьими, и череп тени лопнул, словно перезрелый плод. Отбросив безвольное туловище в сторону, я схватил Ягишну, прижал к себе и развернул так, чтобы при падении она ударилась о мою грудь.

Теперь оставалось надеяться, что медвежья шкура и мышцы выдержат.

Земля над головой окончательно сомкнулась, и мы погрузились в темноту. Или же она наступила от удара о камни…

— Яр, Яр, ты как? — шептала Ягишна, трогая моё лицо дрожащими пальцами.

— Жить буду, — ещё не открыв глаза, я сообразил, что ненадолго лишился сознания, приняв в это время человеческий облик. Всё тело болело, но слушалось. Значит, ничего не сломано.

— А ты? — в горле першило, поэтому в конце фразы с моих губ сорвался хриплый кашель.

— Жива, — голос женщины стал ласковым и нежным, — благодаря тебе.

— Это хорошо, — отстранив спутницу, я сел и ощупал затылок. Пальцы коснулись чего-то тёплого и влажного. Затылок я рассёк прилично, но рана стремительно затягивалась.

Ягишна села рядом и тихо спросила:

— Почему ты не улетел?

— Потому что своих не бросаю, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Кругом царила такая темень, что хоть глаз коли. Человек бы точно ничего не увидел. Благо, я больше не был человеком и смог осмотреться. Мы оказались в каменном тоннеле примерно три на три метра. Куда бы он ни вёл, идти можно было только вперёд, так как противоположный конец завалило камнями. Тени куда-то исчезли. Может, не успели упасть до того, как земля сошлась?

Прислушавшись, я не уловил абсолютно никаких звуков, кроме биения наших со спутницей сердец и дыхания. Втянув ноздрями спёртый воздух, я поморщился — пахло в этой пещере так же, как и в Чёрном лесу, так что у меня не было ни малейших сомнений в том, где именно мы оказались.

— Зря ты это, — вздохнула Ягишна и тоже поднялась. В темноте она если и видела, то плохо, поэтому быстро нашарила мой рукав и вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.

— Предпочла бы помереть в одиночестве? — криво усмехнулся я.

Ягишна вздохнула и толкнула меня кулачком в бок.

— Хотела, как в поговорке, чтобы двум смертям не бывать, а одной не миновать.

— Так получилось-то лучше, — неумело успокоил я женщину. — Мы оба живы. По крайней мере, пока.

— Вот именно, — судя по тону, колдунья пусть и немного, но приободрилась. — Уже понял, где мы?

— В Подземном мире.

— В нём, родимом, — судя по звуку, Ягишна сплюнула под ноги. — Век бы его не видеть.

— Так ты его всё же видишь? Даже в такой темноте?

— Нет, но от этого не легче. — Смешок колдуньи прозвучал в этом месте чем-то чужеродным. — Что будем делать?

— Идти, — я первым пошёл вперёд, увлекая спутницу за собой. Мои чувства лучше работали в зверином облике, но он мне не дался. Только голова заболела.

— Идти? Куда глаза глядят?