Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Стой! Замри! Окостеней! — завопили тени, заламывая руки. — Не сбежишь! Наша! Моя!

— Да заткнитесь вы наконец! — воскликнула Ягишна. Резко развернувшись, она рубанула рукой воздух, словно отмахиваясь от надоедливых насекомых.

Сорвавшийся с пальцев колдуньи сверкающий полумесяц с шипением полетел вперёд, одинаково легко рассекая воздух, металлические прутья клеток, плоть и кости пленников и замершие на месте тени. Трое из наших преследовательниц буквально сгорели изнутри белым пламенем и исчезли без следа. Остальные замерли.

— Как это я?.. — Ягишна ошарашено поглядела на свою руку.

— Как-то, — я был поражён не меньше спутницы. — А повторить сумеешь?

— Не думаю, — на всякий случай Ягишна ещё два раза взмахнула рукой, но ничего не произошло.

В тот же миг летающие зелёные огни замерли, а оставшиеся в живых пленники заголосили наперебой. Каждый орал что-то своё, но в беспорядочных воплях я выделил одну нередко повторяющуюся фразу: «Он идёт». Тени запрокинули головы и послали к высокому потолку пронзительный вой. Сверху тут же посыпались огромные ониксовые наросты-сталактиты. Всё кругом затряслось и загудело.

— Ходу! Ходу! — крикнул я Ягишне, но та и без моих слов сорвалась с места, побежав куда глаза глядят.

Поначалу я хотел двигаться за спутницей, но потом почувствовал нечто знакомое. Едва уловимый ветерок коснулся моей щеки и растаял в затхлом воздухе Подземного мира.

— Сюда! — догнав Ягишну, я указал ей путь в узкий тоннель между скоплением клеток.

— А если там тупик? — взгляд колдуньи лихорадочно бегал по сводам пещеры.

— Доверься мне.

Вместо ответа Ягишна коротко кивнула, и, спустя миг, мы уже неслись со всех ног по узкому коридору. За нашими спинами нарастал гул, больше похожий на траурный вой сотен глоток, в котором явственно слышались приближающиеся шаги. Но это был не звук босых ног по холодному камню, а звон латных сапог. Ни я, ни моя спутница не горели желанием узнавать, кто ещё выступил по наши души, поэтому мы прибавили хода.

Тоннель трижды вернул, а потом раздвоился. На бегу я втянул ноздрями воздух и крикнул:

— Направо!

Повиляв по коридорам, мы оказались в пещере, как две капли воды похожей на ту, что недавно покинули. В ней мне тоже удалось отыскать небольшой проход. И едва не оглохнув от воплей узников Подземного мира, мы с Ягишной продолжили безумную гонку. Один тоннель сменялся другим, каждой из них вёл в новую пещёру, коим я вскоре потерял счёт. Но в одной из них Ягишна встала, как вкопанная. Она подняла голову и указала пальцем под потолок, где болталась единственная пустующая клетка.

— Это моя, — выдохнула колдунья.

Я уже собирался снова тащить её за собой, как вдруг кое-что понял и спросил:

— Ты бежала отсюда?

Ягишна кивнула.

— Почувствовала, что появилась лазейка и выскользнула. Но как — не помню.

— Это уже не важно, — порыскав по потолку внимательным взглядом, я нашёл то, что искал — крохотную щель, сквозь которую и дул знакомый мне ветер, принося едва уловимый аромат присущий Валдайскому лесу.

Пахло одуванчиками.

Ветер усилился, словно вдыхая в меня былое могущество.

— Плоть не даст тебе сбежать, — раздался за нашими спинами резкий и властный голос. Он доносился из тоннеля, а вместе с ним оттуда пахло кровью и смертью. — Твоё место подле меня!

Колдунья прижалась ко мне. Я же обратился медведем и уже собирался встретиться с таинственным противником лицом к лицу, но потом передумал. Кем бы ни был наш преследователь, Подземный мир — его территория. Здесь он обладает преимуществом, тогда как я более язвим.

Решение пришло само собой, вместе с новым порывом ветра.

Обратившись гигантским орлом, я схватил Ягишну и захлопал широкими крыльями. Поднимаясь в воздух. Клетки задрожали, их обитатели испуганно заголосили, а из тёмного тоннеля донёсся лязг покидающего ножны меча. В клочьях чёрного тумана я успел заметить долговязую фигуру в ониксовых доспехах и с волнистым мечом в руках. Лицо нашего преследователя скрывал шлем с маской-черепом, увенчанный короной.

— Пади ниц и трепещи! — велел неизвестный.

От звуков пробирающего до костей голоса Ягишна задергалась, словно в приступе эпилепсии. Я же не собирался выполнять чужих требований и, неистово работая крыльями, приближался к тонкой расселине, ведущей в верхний мир. По мере того, как я набирал высоту, крохотный проём становился всё больше.

Но тут меня потянуло вниз. Тени из Пучай-реки вцепились в ноги Ягишны. Прямо на моих глазах они меняли свою форму, обращаясь в детей. Колдунья тоже видела это и замерла от ужаса.

— Бабушка Яга, — тоненькими голосками лепетали детишки, — помоги нам! Не бросай нас тут. Ведь кабы ты нас не съела, то мы бы сюда вовек не попали! — не замолкая ни на миг, замаскированные тени цеплялись друг за дружку, тогда как самая проворная ухватила Ягишну за щиколотку. Колдунья же, со слезами на глазах, пыталась извернуться, чтобы схватить руку лже-ребёнка и подтянуть его повыше.

— Держитесь! Держитесь! — кричала женщина, заливаясь слезами.

Тряхнув головой, я обратил её в человеческую и обратился к Ягишне.

— Не верь им! Отпусти прошлое!

— Но как же?.. — женщина подняла на меня полные слёз глаза.

— Отпусти прошлое или никогда не увидишь грядущего!

— Это же дети! — заупрямилась Ягишна.

— Посмотри на них! — захлопав крыльями изо всех сил, я совершил мощный рывок вверх, навстречу свету.

Могучие корни прорывались сквозь толщу земли, увеличивая дыру, через которую в Подземный мир пробивались солнечные лучи. Стоило им коснуться преследующего нас тумана, как тот съежился и отпрянул, а тени, зашипев, приняли свой истинный облик.

Ягишна вскрикнула и двумя ударами ноги по уродливому лицу сбросила вниз карабкающуюся по её щиколотке тень. Остальные сорвались следом. Лететь сразу стало легче, и я наконец вырвался наверх. Стоило мне это сделать, как земля внизу с грохотом сошлась, оставив на месте разлома лишь уродливый рубец, который быстро зарастал полем одуванчиков. Среди них стояла стройная девушка с рыжими, словно пламя, волосами и приветливо махала мне рукой.

— Давно не виделись, мишка! — звонко крикнула она и широко улыбнулась. — Чем занимаешься?

19. Одна голова хорошо

Мы сидели у землянки под раскидистым дубом. Бывшее жилище лешего Валдая теперь напоминало дом лишь отдалённо,