Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

сколько именно мы двигались против течения реки, но совершенно потерял счёт времени. Да и шли мы не всегда против течения, ведь Пучай-река несколько раз меняла своё направление, словно издеваясь над нами. На тёмной поверхности то и дело появлялись силуэты, подобные теням, что напали на нас с Ягишной на поверхности. Они поворачивали безглазые головы в нашу сторону, шептали проклятья и вновь скрывались под мутной водой.

Поначалу моя спутница очень остро реагировала на каждую залитую дёгтем уродливую рожу, но потом, как и я, попривыкла. Хотя шагала Ягишна всё равно неуверенно. Пусть она и не жаловалась, но силы женщины были на исходе. Вдали от питавшего меня леса я тоже устал, вот только останавливаться не собирался.

Для экономии сил можно было обратиться волком. Этот зверь являлся настоящим хищником-марафонцем и мог за ночь пройти расстояние около восьми десятков километров. Да и волчье чутьё в текущей ситуации лишним бы не стало. Вот только имелась одна загвоздка — я уже несколько раз пробовал изменить форму, но не добился ничего, кроме головной боли и тошноты. Подземный мир не только угнетал мою психику. Он весьма успешно подавлял сверхъестественные силы. Благо Ягишна пока ни о чём не догадывалась. Ей сейчас ни к чему ещё один источник стресса.

— Как думаешь, — нарушила тишину колдунья, — что нас ждёт впереди?

Я пожал плечами.

— Надеюсь, горячий сбитень и свежий воздух.

— Хорошо бы, — мечтательно прошептала Ягишна. — Я бы ещё хотела искупаться.

— Вода уже холодная.

— Плевать, — женщина тряхнула головой. — Всё лучше, чем эта жижа, — он подошла к берегу и плюнула вниз.

В тот же миг из Пучай-реки появилось с дюжину скрюченных рук, путающихся ухватить колдунью за подол, но та успела вовремя отскочить.

— Вот вам неймется! — огрызнулась колдунья. — Чего вы от нас хотите⁈ Я… — Ягишна не договорила, так как моя рука легла ей на плечо.

— Спокойнее, — произнёс я, отводя тяжело задышавшую спутницу от берега. — Они хотят вывести тебя из себя.

— И у них получается, — пусть всё ещё зло, но уже тише сказала колдунья, пятясь назад. — Хотя, я и не уверена, что когда-то была в себе. — Она шумно выдохнула. — По крайней мере, если так и было, то эти воспоминания от меня сокрыты.

Впрочем, спокойствие Ягишны оказалось мимолётным.

— И даже это проклятое место не помогает вспомнить! — крикнула она, резким пинком отправляя в чёрную воду лежавший рядом камешек.

Стоило женщине это сделать, как она тут же зашипела и запрыгала на одной ноге, пытаясь унять боль в ушибленной босой ноге. В воздухе запахло свежей кровью. И это наверняка учуял не только я.

Пучай-река вновь изменила направление, и теперь неслась по ходу нашего движения.

— Зараза, — сквозь зубы причитала колдунья. — Вот ведь! Эй! — возмущённо вскрикнула она, когда я подхватил её на руки и припустил вперёд. — Я не то, чтобы против, но могу и сама идти.

— Насколько быстро? — спросил я, прибавляя шаг, так как видел то, чего не видела спутница.

— А насколько надо? — она уловила напряжение в моём голосе.

— Чем быстрее, тем лучше, — я перешёл на бег, стремясь уйти как можно дальше от того места, где из мутной жижи начали выходить тёмные, подволакивающие ноги силуэты.

— Опять они⁈ — Ягишна услышала тихие всплески и шлепки босых ступней по камню.

— Соскучились, наверное, — я хотел добавить кое-что ещё, но живо прикусил язык, вспомнив о необходимости не сбивать дыхание. Становление почти обычным человеком мне не слишком-то понравилось. Благо спутница на руках была весьма хрупкого телосложения и позволяла двигаться довольно быстро.

Вот только имелись и откровенно плохие новости: уродливые тени выбирались из реки не только за нашими спинами, но и впереди. Зрение, которое всё ещё оставалось нечеловеческим, позволяло мне видеть весьма мрачные перспективы.

Одна из теней пыталась вылезти на крутой берег в опасной близости от нас, отчего получила ногой в челюсть и свалилась обратно в реку. Вторая успела полоснуть меня когтями по бедру, прежде чем свалилась навзничь от удара коленом в висок. Этот маневр едва не стоил мне слишком дорого — я чуть не поскользнулся на влажном камне.

— Всё плохо? — спросила крепко державшаяся за мою шею Ягишна.

— Ага, — моё дыхание учащалось, в то время как теней на берегу становилось всё больше.

— С тобой что-то не так? — колдунья начала что-то подозревать.

— Как и со всеми тут, — я лихорадочно шарил взглядом по голым стенам в поисках иного пути. Но, насколько хватало глаз, неровная стена оставалась сплошной, что на одном, что на другом берегу.

Путь мне заступило две тени.

— Отдай! — прохрипела одна.

— Моё! — рявкнула другая.

Я метнулся в одну сторону, потом в другую и, запутав существ, проскользнул между ними. Но далеко убежать так и не успел. Упругие жгуты оплели ноги, и мы с Ягишной полетели прямиком в Пучай-реку. За миг до погружения в чёрную жижу, колдунья прижалась ко мне всем телом. Я крепко обнял её и задержал дыхание и…

…воды подземной реки сомкнулись над нашими головами, погружая в непроглядный мрак.

В один миг всё моё тело словно пронзили острейшие ледяные иглы. Конечности свело судорогой. Кожу обожгло лютым хладом, а из нутра будто разом вырвали всякое тепло. Не в силах пошевелиться, я осознал, что иду на дно. Но тут кто-то вцепился в мой плащ и потянул наверх. Подключив всё своё самообладание и волю вкупе с остатками стремительно тающего во тьме сознания, я смог-таки начать двигать руками и ногами, пытаясь совладать с давящей со всех сторон толщей чёрной воды.

Единственное тепло, которое я сейчас ощущал — это острое жжение в легких от недостатка кислорода. Каждое, даже самое незначительное движение давалось с трудом. Но я не сдавался и боролся изо всех сил. Голова на миг будто упёрлась в плёнку или же гигантский мыльный пузырь, который с глухим звуком лопнул, и в моё сознание вихрем ворвались звуки: всплески, гомон, многоголосый плач, металлический скрежет, истеричный смех и, самое главное, надсадное хриплое дыхание. Вот только не моё, а того, кто вытащил меня на скользкий берег.

Согнувшись пополам, я попытался судорожно вдохнуть, но ничего не вышло. Тело не слушалось. Расфокусированным взглядом я видел склонившуюся надо мной безобразную седую