Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

— Отойдите с прохода! Мешаете!

Бабка захлопнула варежку и чуть сместилась. Девчонки юркнули в темноту и прохладу. Спор пошел на второй виток: бабка доказывала, что ей нужно видеть, чем будет заниматься ее маленький внучок, Илона Анатольевна терпеливо объясняла, что ребята ей не обрадуются.

Мимо спорящих проскользнули две девочки-двойняшки, чем-то напоминающие уехавшую в Москву Ию Киселеву. И я не выдержал, вышел на порог и проговорил:

— Уважаемая дама! Не мешайте, пожалуйста, нам работать. Взрослым на мероприятии находиться нельзя. Миша, будь мужиком! Соверши поступок наконец, а то тебя до сорока лет будут водить за ручку.

На бабку мгновенное внушение не подействовало (такую и пролонгированное не взяло бы), она побагровела, выпучила глаза и кинулась на меня с тростью. Парень вскинул голову, посмотрел на бабку (или мать?) обреченно и юркнул в помещение.

— Я буду жаловаться! — визжала бабка. — Верните мне моего внука! Жаловаться в милицию! Что это за секта такая, где детей разлучают с родителями!

Следом за ней пришли бледная худая мамочка и такая же дочь, вцепившаяся в нее. Они наблюдали сцену молча, и мамочка не выдержала:

— Уважаемая, прекратите! Вы же не водите хоровод вместе с детьми на новогодней елке! Они должны научиться общаться.

Илона Анатольевна посмотрела на нее с благодарностью. Девочка перевела на маму затравленный взгляд и потопала в коридор.

Как ни странно, именно ее слова утихомирили бабку, она поковыляла к скамейке, угнездила на нее толстый зад и принялась демонстративно хвататься за сердце, обмахиваться веером.

В чем-то она, конечно, права. У детей есть шанс угодить в секту, прикрывающуюся благими намерениями. Никак ей не доказать, что мы хорошие и хотим помочь подросткам, у которых проблемы с общением.

Удостоверившись, что бабка оставила попытки прорваться, я заглянул в главный зал. Ребята, было их около тридцати, расселись на матах и увлеченно заполняли анкеты. Это занятие на полчаса минимум. Они анонимные, там нужно было описать свои увлечения, видение будущего, поделиться тем, что они ждут от сегодняшней встречи. Анкеты они должны сдать перед фуршетом, после того, как выступит каждый из нас.

Потом мы рассортируем анкеты по увлечениям и сформируем предварительные группы. Я убедился, что ребята к нам пришли, начало положено. Скорее всего, слух, что у нас хорошо, поползет по городу, и они приведут тех, кто побоялся прийти сегодня.

Выглянув в дверной проем, я заметил четверых мамашек, которые привезли детей, но приняли правила и не стали нам мешать. К ним шла Илона Анатольевна, чтобы упокоить, объяснить, что и как у нас устроено. Потом можно и впустить их, показать презентацию…

Впрочем, что может быть убедительнее, чем живой пример, потому я побежал выручать классную руководительницу.

Мамашки окружили ее, к ним примкнула еще одна, приведшая мальчика лет двенадцати. Их понять можно, такие дети плохо ориентируются в городе, особенно, если они из дальних районов, сел и из дома самостоятельно не выезжали.

Бойкая мамашка, похожая на Лихолетову лет через двадцать, громогласно жаловалась Илоне:

— Не знаю, что и делать. Ничего ей не интересно, всего боится. Я ее и на танцы, и в театральный кружок — а ей неинтересно. Может, хоть тут ее что-то заинтересует.

Вместо Илоны Анатольевны речь взял я, представился и кратенько презентовал наш проект взрослым:

— «Прогрессоры» — не организация под руководством какой-то политической силы, не секта, а скорее клуб по интересам. Его придумал я. Все мы — друзья, каждый был стеснительным, несчастным, не знал, чего хочет. Мы объединились, чтобы помочь друг другу, и у нас получилось, и теперь среди нас поэты, спортсмены с достижениями, шахматисты. Наш девиз — жить по совести. Это сейчас не модно, но нас таких много, и мы решили помочь подросткам, которые чувствуют себя потерянными, ощутить, что они не одни.

— А за чей счет банкет? — крикнула бабка с лавки, которая нас внимательно слушала.

— За мой, — честно признался я.

Илона Анатольевна подтвердила:

— Паша у нас финансовый гений. В его пятнадцать у него несколько бизнесов.

Мамашки воззрились на меня, как на какое-то чудо.

— Кондитерская, авторемонтная мастерская, и еще торговые точки в Москве, — уточнил я. — Знаю, это звучит, как фантастика, но… Но раз уж мне так повезло, почему бы не поделиться удачей с остальными? Кстати, мне никто не помогал, я из бедной семьи и стартовый капитал заработал сам, торгуя ставридой, которую сам же ловил.

— Монблан? — удивилась та самая громогласная мамаша. — Твоя кондитерская — это Монблан?

— Именно, — ответил я. — А теперь извините, нам надо работать.

Когда я заглянул в основной зал, ребята расселись, где кому нравилось, и углубились в анкеты. У них были такие сосредоточенные лица, словно они сдавали экзамен по математике, однако глаза горели азартом. Потому что больше всего на свете человека интересует он сам, а теперь появилась возможность рассказать о себе, и не перед злыми критиками — поделиться с листком бумаги, не открываясь ни перед кем, а тем более — перед толпой. Нам бы психолога хорошего, но где его взять? Сейчас никто не понимает разницы между психологом и психиатром, хотя толковый специалист очень помог бы таким, как наши гости.

Чтобы те, кто сдаст анкеты первыми, не скучали, я принес из подвала старенькие зачитанные до дыр журналы. Анкеты сносили на единственный стул, их не будут трогать, пока не закончит последний опрашиваемый. Я пересчитал гостей: тридцать восемь человек. Вполне прилично. Эксперимент можно считать удачным. Осталось, чтобы им понравилось.

Когда на стол легла последняя анкета, я вышел в середину помещения босиком, сел, скрестив ноги.

— Привет. Меня зовут Павел, я основатель молодежного клуба «Прогрессоры». Кто знает, что за прогрессоры такие?

Все молчали, только двойняшки подняли руки одновременно и ответили правильно, укрепив впечатление, что они похожи на Ию Киселеву, а значит, все их проблемы — от ума.

— Все, кого вы здесь видите — люди, которые не находят понимания среди ровесников. Случилось это по разным причинам. Но, скорее всего, все мы носим протест и не согласны жить по тем правилам, что нам навязывают. Мне, например, не хочется пить, курить и отнимать чужие деньги. Я предпочитаю зарабатывать честным трудом. Гораздо больше радости мне доставляет, когда все вокруг счастливы. Потому что счастливый человек старается поделиться своим состоянием.

Говоря, я переводил взгляд с одного лица на другое, искал понимание, находил надежду. Эти подростки отчаялись найти единомышленников, «Прогрессоры» — их последний шанс, и слушали они внимательно, ловили каждое мое слово.

— Нашей организации год. Начинали мы как закрытый клуб друзей, готовых работать