Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

Глава 21

Вы этого достойны!

На черном экране плескалось море. Песок был перемешан с обломками ракушек, перемолотых водой. Утреннее солнце бросало на них блики, и, перламутровые, они сияли ярче самых дорогих драгоценностей. Вспомнились бусы из ракушек, которые делала Ия Киселева — они так не блестели!

Это точно не наша коса, горы вдалеке незнакомые, а вода, как слеза — никаких тебе мелких противных водорослей, делающих ее мутно-зеленой.

Будто изменчивая золотая сеть, ползет по дну вязь солнечных бликов. Еле слышны ласковый шелест прибоя, больше похожий на череду всхлипов, отдаленные голоса немногочисленных пляжников; легкая музыка из воздушно-белого кафе создает эффект присутствия и атмосферу праздника. Казалось, что я стою там, на берегу, и кристально-прозрачный прибой ласкает мои ноги…

«И было лето курносым, и воздух пах абрикосом»…

С плеском, перекрывающим все звуки, подросток лет двенадцати выныривает, сдвигает маску и кричит, тянет перед собой что-то темное:

— Бабушка! Мама, смотрите, я рапана поймал! Огромного!

Рапан был так себе.

— И крабы! Тут их море! Я одного гонял-гонял, он под камень залез. Ма, а крабов можно есть?

Камера переместилась на мать мальчика… Это была Марина, моя дочь. Такая же юная, как в прошлый раз. Но мальчик-то вырос! А время на таймере сместилось на сколько? Лет на десять? Парень совсем большой.

Зря я так поздно занялся с общественной деятельностью и оттягивал встречу с будущими соклановцами, вон, какой классный результат! Но почему моя дочь не меняется? Ей должно быть за тридцать, а кажется, что максимум двадцать пять. Косметология так продвинулась вперед?

Я перевел взгляд на бабушку мальчика. На мою жену — откуда-то я точно это знал. Она сидела на коврике спиной ко мне: длинные волосы пшеничного цвета, узкие плечи… О, как хотелось приблизить изображение, и я безрезультатно подвигал мышкой! Но главное, при тридцатилетней дочери ей должно быть за пятьдесят, а выглядит она, пусть и со спины, на тридцать, а то и младше!

Еще я заметил, что береговая полоса пустынна, точнее, пустынен небольшой клочок земли, вдалеке виднеется забор, а по набережной прохаживаются крепкие мужчины в гражданском, но я уверен, что это охрана. Моих близких охраняют, как очень важных персон или бесценных свидетелей! Нетрудно догадаться почему. Выходит, в наиболее вероятной версии реальности я так поднимусь, что без охраны никуда.

На этом моменте личная жизнь закончится и превратится в общественную. Не хочу! Но куда деваться?

Жаль, нельзя подвигать камеру и рассмотреть окрестности.

Блин, понятно, что у важной персоны должна быть охрана, ведь у человека, который перекраивает реальность, врагов легион, но…

Говорят, власть и деньги портят людей. У меня взрослого ни того, ни другого не было в избытке, чтобы проверить справедливость этого высказывания. Потому на всякий случай надо попросить Илью, чтобы пристрелил меня, если я охренею настолько, что отожму у людей побережье и построю дворец с золотым унитазом, как мои предшественники.

И все-таки где это волшебное место с золотым песком? Хочу туда!

Крым? Скорее всего, окрестности Феодосии, потому что солнце восходит в море, сейчас точно утро, потому что только по утрам такая волшебная вода…

Все перечеркнул инверсионный след. Теперь он поставил точку конкретно на этом месте — били целенаправленно по мне, чтобы наверняка, попали по моим близким. В сердцах я пнул стену, зашипел, ушибив ногу, уставился на замедляющийся таймер.

Время остановилось на 26. 06. 2054.

Восемь лет! Целая маленькая жизнь!

Мне к тому моменту должно быть семьдесят пять лет! Я прожил интересную жизнь, сделал много полезного, наверное, и… Нет, умирать всегда рано. Но мой пока не рожденный внук только открывает для себя интересное и прекрасное, и его убили из-за меня.

Не позволю! С этой мыслью я… не проснулся, нет. Мир мигнул, его будто перезагрузили… или меня перезагрузили. И вот я опять в той же комнате, только экран черный. Я знал, что делать, шевельнул мышкой, оживляя монитор, навел курсор на иконку подарка и выбрал его.

Сразу вывалился список:

Михаил Андреевич Лапушкин;

Дмитрий Игоревич Кобец;

Артем Александрович Мороз;

Илья Леонидович Каретников…

Дальше можно было не читать, я столько ждал этого момента! Уже зная, каков буде мой выбор, я просмотрел имена тех, кто после Ильи: еще трое, две девушки и парень, все незнакомые. Они или из тех, кто пришел на встречу-знакомство, то ли третья московская смена.

С этими ребятами я не сближался. После прокачки фильмами поговорил пару раз, отдал их Рамилю, с которым Нага провернул такой же фокус, вызвав дух соперничества младших и старших.

Что-то подсказывало, что Михаил Андреевич Лапушкин и есть Миша-очкарик, которого привела бабка. Высокий рослый парень с низким, но будто бы извиняющимся голосом. Ему бы с его размерами дворовую шпану гонять и держать район в страхе, а он дрожит под плинтусом, пикнуть не смеет.

Вдруг его подарок — это храбрость, как у трусливого льва? Жизнь парнишки сразу кардинально изменится, он расправит плечи. Подарок для Ильи — не жизненная необходимость, ему и так неплохо живется в хорошей семье с любящими родителями, он гармонично сложен, хорошо развит, пользуется уважением у сверстников…

— Хватит! — рявкнул я совести, и она заткнулась, а я выбрал Илью.

Он заслужил. Да и неправильно это, когда первый советник президента, пусть и будущего — и обычный человек.

Правда, непонятно, какой ему достанется дар. Но с Ильей проще, ему можно сразу сказать, чтобы наблюдал за собой и подмечал странности. Вот радости будет у человека!

Мир мигнул, и опять я тут же, в белой комнате. Что мне предлагается сделать сейчас, было понятно: перераспределение.

Видимо, я так отличился, что мироздание расщедрилось и позволило в один день и время на таймере подвинуть, и выбрать, кого осчастливить подарком, и теперь, вот, перераспределение.

Этой возможностью я не воспользовался, потому что все распоряжались даром достойно: и Наташка, и Гаечка, и Тимофей с Любой. Нужно будет при случае рассказать им часть правды, умолчав о том, что подарки — моих рук дело. Только Любке рассказывать не стоит, ей эти знания только навредят.

Ну, теперь — встреча с Ноо? Мне дадут реализовать все четыре возможности?

Мир мигнул — и я обнаружил себя в той же белой комнате. Передо мной тот же экран, не черный, светящийся. Все свои возможности я исчерпал, значит, можно повторно вручить подарок? Или я научился делать что-то новенькое?

Это просто аттракцион неслыханной щедрости! С замирающим сердцем я двинул