Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

Далее, я осознал, что полностью загруженная доменная печь, будет оказывать слишком большую нагрузку на пол. Так что, я уже наваял дополнительную каменную колонну прямо под тем местом в подвале, где стояла моя сверхпечь. Работа была тяжёлой и пыльной. Я замешивал раствор в старой деревянной бадье, тщательно соблюдая пропорции песка, извести и воды, которые когда-то давно узнал от Прохора. Песок я брал самый мелкий, просеянный через сито, которое сам же и сплёл из тонкой бронзовой проволоки — крупные фракции здесь не годились, они снижали прочность раствора. Известь использовал гашёную, выдержанную в яме не менее трёх месяцев, чтобы она полностью «созрела» и приобрела необходимую пластичность. Воду добавлял понемногу, постоянно перемешивая смесь деревянным веслом, добиваясь консистенции густой сметаны. Раствор должен был быть однородным, без комков и пузырей, иначе со временем в кладке могли появиться трещины, а допустить трещину в колонне, на которой держалась домна весом в несколько тонн, было никак нельзя.

Саму колонну я выкладывал из самого лучшего камня, который только у меня был. Это был плотный, мелкозернистый гранит серо-голубого оттенка с редкими вкраплениями слюды, которая поблёскивала в свете светильников, словно россыпь крошечных звёзд. Каждый блок я тщательно обтёсывал, подгоняя один к другому с минимальным зазором, и укладывал на слой раствора, проверяя горизонтальность и вертикальность с помощью отвеса и самодельного уровня — длинной бронзовой трубки, заполненной водой. Диаметр колонны я сделал значительно шире остальных опорных столбов, поддерживавших перекрытие подвала: не меньше полутора локтя в основании, чтобы обеспечить максимальную площадь опоры и распределить нагрузку на грунт. Кверху колонна слегка сужалась, образуя усечённый конус шириной в локоть — такая форма, как я знал из инженерных справочников, была оптимальной для восприятия вертикальных нагрузок. На её верхушку я положил трёхсотмиллиметровую круглую железобетонную плиту диаметров в два с половиной метра. Выполнил её я из двойной сетки: перевязанной спиралевидной арматуры в два слоя: нижний и верхний с часто чередующимися рядами. Расчеты я сделать не мог, потому делал все с большим запасом. Каменную часть сделал из того же раствора, только с добавлением мелких камней и более крупных фракций песка. Первая подобная конструкция, изготовленная мною. Можно было конечно её опереть на четыре более мелких колонны, вместо одной, но я решил сделать так. Быстрого набора прочности я достиг с помощью всё той же магии.

Со временем, как я понимал, каменные стены подвала и остальные колонны неизбежно дадут усадку под тяжестью здания и оборудования. Грунт под фундаментом будет постепенно уплотняться, раствор в кладке — набирать прочность и слегка менять объём, деревянные балки перекрытия — усыхать и деформироваться. Весь этот процесс мог занять годы, но его результат был предсказуем: основная нагрузка от сверхпечи, которая сама по себе весила как небольшой дом, постепенно перераспределится, и большая её часть ляжет именно на эту колонну, расположенной аккурат под ней. Поэтому на камнях и растворе я не экономил ни в малейшей степени, прекрасно понимая, что скупость в данном вопросе может обернуться катастрофой.

Представьте себе, что было бы, если бы подвальные балки, не выдержав веса полностью загруженной шихтой и расплавленным металлом домны, треснули и рухнули? Многотонный раскалённый агрегат проломил бы пол подвала, ушёл в землю, и от моей кузни, а заодно и от самого дома, осталось бы одно воспоминание.

Но колонна — это ещё не всё. Колонна передаёт нагрузку на грунт, и если грунт под ней слабый, неоднородный или склонный к проседанию, то никакая, даже самая мощная колонна не поможет. Нужен был фундамент. И я его сделал, вырыв под основание колонны отдельный котлован глубиной в целый метр. Нет, даже не метр — метр и ещё десять сантиметров, чтобы наверняка. Я работал своим «Копарем», пока виски не начали гудеть от усталости, а ладони потеть. Пришлось выпить очередное спасительно зелье и зайти в старую кузню на подзарядку кольчуги.

Вынутый грунт (плотную, слежавшуюся за столетия глину с прослойками мелкого щебня) я уже привычно и аккуратно расщепил на составляющие и складывал в стороне, чтобы потом использовать. Стенки котлована я сделал идеально вертикальными, постоянно проверяя их отвесом, а дно тщательно выровнял, засыпал песчаной подушкой и утрамбовал с помощью того же серебряного посоха земли.

Сам фундамент я заливал из того же материала, что и раствор для кладки, но с добавлением крупного щебня и мелких каменных обломков для увеличения прочности. Это был, по сути, примитивный бетон: не такой качественный, как марки с портландцементом, но вполне достаточный для моих целей, особенно с учётом дополнительного магического усиления. Заливку я производил послойно: залил слой толщиной в две ладони, тщательно его утрамбовал, удаляя пузырьки воздуха, затем залил следующий слой. Так, слой за слоем, пока весь котлован не был заполнен до самого верха. А затем я принялся за его магическую обработку, чтобы бутовый бетон быстрее окреп.

Это была долгая и кропотливая работа, требовавшая от меня полной концентрации и немалых затрат маны. Я использовал магию земли, чтобы дополнительно спрессовать и уплотнить бетонную массу на молекулярном уровне, выдавливая из неё малейшие пустоты и заставляя частицы материала сцепляться друг с другом с силой, далеко превосходящей естественные связи. Я водил «Копарем» над поверхностью фундамента, и серый, шероховатый бетон под моими ладонями начинал едва заметно вибрировать, словно живое существо, издавая низкий, утробный гул. Поры материала закрывались, поверхность становилась всё более гладкой и монолитной, приобретая тёмный, почти чёрный оттенок и блеск, похожий на блеск вулканического стекла. При этом не допускал, чтобы более легкие фракции отделились и вспылили на поверхность, такое бывало в прошлом, если переусердствовать с процессом вибрирования бетона. Я вкладывал в этот процесс всю свою силу, всё своё умение, не жалея маны, потому что знал: фундамент — это основа основ, и экономия на нём подобна экономии на заклёпках при постройке корабля. Прожарил, просушил, спрессовал — всё как положено. Теперь я мог быть уверен: этот фундамент выдержит нагрузку и в десять, и в двадцать раз больше той, что ему предстояло нести. Подвальные балки, даже если бы они были сделаны из самого прочного морёного дуба, точно не выдержали бы вес полностью загруженной сверхпечи в одиночку, и теперь эта проблема была решена раз и навсегда.

С самой печью, однако, работы ещё оставалось непочатый край. Корпус был собран, футеровка из самодельного карбид-кремниевого кирпича (плитки) уложена, колонна с фундаментом готовы. Но оставалась одна важнейшая, критически важная система, без которой домна не могла функционировать: система подачи