Патриот. Смута. Том 18 - Евгений Колдаев

— Риксрод. Он там главный человек. Уважаемый Магнус Браге.

— А еще?

— Еще знаю Аксель Оксеншерна. Молодой, но… Как ты, такой же дерзкий и опасный, умелый и грамотный. — Сапега погладил усы. — Но вроде он сейчас в Дании.

— Дании?

— Швеция своих соседей не очень-то жалует. — Хмыкнул он. — Ни нас, ни вас, ни Данию, ни Ганзу. Силу набирает и хочет все море Балтийское сделать своим, шведским.

— Хороший план. — Усмехнулся я. — Плохой для нас.

— Да. И для тебя, и для меня. Но для короля, хороший. А если он не удастся, то у Риксрода будет все больше вопросов к королю. Не так ли? Понимаешь?

— Пока не очень.

Я все отчетливее понимал к чему он клонит, но мне хотелось, чтобы Сапега высказал свою точку зрения. Все же, несмотря на то, что говорил он о себе, как о слабом политике, понимал он в этом деле ощутимо больше. И самое главное, он знал имена. Моих познаний хватало на то, чтобы прикинуть кто как и с кем связан, раскрутить за ниточки, прикинуть кого как подергать и на кого надавить.

Черт. Тут я вспомнил Алистера Мюррея. Тот самый наемник, который после выигранной на Безымянном поле битвы, пришел ко мне с предложением поговорить о грядущей Тридцатилетней, так я знал ее в своей истории, войне. Он предлагал писать кому-то, договориться о встрече. Потом никаких сведений не было. И понятно, пока вестовой уйдет, доберется. Пока вернется, это и месяц пройти может и три. Да и где нас искать, мы же не сидим в Москве или под Смоленском, воюем, и я войско вожу.

Жаль он не с нами. Остался в Великих Луках. Надо бы туда и расспросить его получше. Может быть уже и пришел некий ответ. Может быть кто-то желает со мной говорить. Только кто?

Я смотрел на Сапегу и думал. А он продолжал излагать свои мысли.

— Письмо запечатано не королевской печатью. В нем намек, что мол оставьте нас или война. Договор заключался между двумя, на тот момент, правящими особами. Царем Василием Шуйским и королем Карлом Девятым.

— Так. — Проговорил я.

— Как думаешь, сколько людей знало о том, что там написано, и что вы должны по этому договору?

— Думаю не много.

— Верно. Я вот не знал до того, как прочел.

Я рассмеялся.

— Видишь, Ян Петр, никаких секретов у меня от тебя нет.

Он почему-то помрачнел, мотнул головой.

— Ладно. Давай так. Кто будет с тобой воевать?

— Король.

— А нужна ли ему эта война?

— А что там с Данией? — Поймал я ход его мыслей. — А еще есть же Ходкевич в Ливонии. Война же с Речью Посполитой не окончена.

— Верно. А еще есть Ганза, которая тоже играет какую-то игру.

— Получается, Ян Петр, короля хотят втянуть в еще одну войну. На нас — то этому… Думе их. — Слово в голове моей пока не уложилось.

— Риксрод. — Кивнул Сапега.

— Риксроду на нас плевать, но если мы с королем сожрем друг друга из-за взаимных амбиций им — то только лучше. А что там дальше? У старого короля же есть приемник?

Я припоминал, что именно наследник в одиннадцатом году известной мне истории будет руководить шведскими силами на севере страны. Делагарди и Горн тогда топтали наши земли, но сейчас один сидит пленником в Москве, а второй отправлен к черту на кулички. Под Воронеж и на Дон для подготовки войны с Татарами. Кормим, зарплату платим. А восстанут, им же хуже. Домой никто же не вернется. Даже если хоть какой-то успех будет.

— Есть приемник. Принц Густав Адольф. Второй вроде бы. Только он что у нас Владислав, молодой. Думаю, у нас Сейм на сына короля давить может и хочет, так и там Риксрод. Скинуть старика и поставить управляемого человека.

— Толково.

— Толково. — Повторил за мной Сапега. — Получается письмо написано кем-то из приближенных к королю людей из их аристократии, раз печать с тремя коронами стоит, но сам король не видел ее и не знает. Это попытка вынудить тебя к более жестким действиям. — Он погладил вновь и без того безупречные усы. — Думаю, бросок кости. Молодой, шведы думаю о твоих подвигах наслышаны. Может про Сигизмунда еще не знают, но о том, что новый царь на Руси есть, слышали. А раз молодой и боевитый, самого Делагарди в плен взял, то почему бы не использовать его против короля.

Я задумался.

А что если сыграть под их дудку? Что если не мириться, даже не пытаться, а ударить всем что есть после Пскова. Осенью. Ждут они такого? Скорее всего ждут. Думать надо, крепко думать.

— А что про Рес-публицию думаешь, Ян Петр? — Спросил задумчиво. — Я мыслю, что не ваших рук это дело, не Речи Посполитой и не Ходкевича.

— Ходкевич рыцарь. — Кивнул головой Сапега. Да и денег столько, чтобы снабжать целый город, нанять Лисовского, Просовецкого и их людей, у него точно нет. Это же пять тысяч человек. И это только два полковника.

— У кого есть? — Задал я прямой вопрос.

Он кашлянул.

— Боюсь… Боюсь, что у Радзивиллов могут найтись. Но, это их очень сильно ослабит. Ганза… Я не верю в сказки того сдавшегося в плен сотника. Ганза сейчас не так сильна, как в моем детстве, и тем более как пятьдесят или сто лет назад. Города враждуют друг с другом. Их давят Голландцы. Один город не потянет, а все вместе.

— Они никогда не соберутся. — Закончил я за него фразу.

— Верно, государь московский, верно. — Вздохнул, задумался. — Я не политик. Но думаю, что это могли быть шведы. Не король, не сам Карл. Ему нужен сам Псков, а не какая-то Рес-публиция.

— Зачем тогда это все? Что думаешь?

— Не знаю. — Медленно протянул он. — Очень сложно.

Игра действительно была сложной. Пока что выходило, что некто. Радзивилл, Ганза, ее я со счетов не списывал, или шведские магнаты вложились в организацию на юге расколотой Смутой Руси республики, выходившей из состава Московского царства. Зачем? Получить союзника, с которым можно торговать, через которого можно проводить торговые операции?

Зачем это Радзивиллу? У него есть