Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Почти. Что осталось? Подать знак, что объект, это де Безье так говорил, «объект», прибыл. Для чего следует выйти с постоялого двора. В середине дня, когда слугам не то что куда-то выходить, на месте стоять не полагается, о чем только что и прилетело болезненное напоминание, после которого ноги сами сорвались с места. Решение пришло уже на бегу.

Едва Анри вбежал на кухню, как услышал раздраженный голос повара:

– Где шляешься, дурень? Два вилка капусты подай!

Какая капуста? Не до нее. Ответил, как положено:

– Уже несу!

Но схватил чан, наполовину заполненный очистками и обрезками, потащил его к выходу.

В спину услышал проклятья и обещание надрать уши. Плевать, все равно сегодняшний день – последний в этой благословенной таверне, а тянуться к ушам мага, пусть даже двенадцатилетнего, такое себе приключение. Как и раздавать подзатыльники! Гнев вскипел, но разум успел сработать, задавил ненужную эмоцию в зародыше. Дело. Дело прежде всего.

Пробежать через задние ворота, выкинуть содержимое чана в специально вырытую яму – все обычно для окружающих. А то, что после этого парень рванул неизвестно куда, так кто это видел? Магия сработала, заставив окружающих смотреть куда угодно, только не на молодого слугу.

Отбежать и активировать своевременно припрятанный неподалеку амулет. Несложно, хотя и непонятно: создав заклинание, Анри увидел конструкт, возникший вокруг старого прогнившего пня, но и только. Никакой магии видно не было. Что это? Магия сверхвысшая, невидимая даже ему? Некогда рассуждать, пора назад, пока работает заклятье отвода глаз.

На кухню Анри возвратился запыхавшийся и уже злой. Достало! Им, королем, черт возьми, смеют командовать всякие! Нельзя убивать? Не буду!

И у рванувшегося к провинившемуся молокососу повара скрутило живот, да так, что добежать до отхожего места не было никакой возможности, тут же все и случилось. Поварята отвлеклись, заглядевшись на дикую картину, и у них тут же подгорело жарящееся мясо. На долетевшие из кухни запахи вбежал трактирщик, увидел творящееся безобразие и устроил дикий скандал с раздачей оплеух всем подвернувшимся под горячую руку.

О предусмотрительно отошедшем в дальний угол юном слуге все тут же забыли.

До вечера Анри привычно таскал воду да колол дрова, с нетерпением ожидая, что вот-вот на постоялый двор нагрянет полиция, чтобы схватить и хозяина, и его таинственного гостя, который вновь подсаживался к обозникам, одним – другим – третьим, о чем-то с ними беседовал, но надолго за столами не задерживался.

Однако пока ничего не происходило. Лишь через пару часов в таверну заскочил де Безье в измятой дешевой одежде, верхом на типичной деревенской кляче. Залпом выпил дешевое вино из грубой, подававшейся таким вот небогатым посетителям, глиняной кружки.

Покачиваясь то ли от усталости, то ли от выпитого, прошел по залу, задел старика.

Оп-па! Точно, он что-то воткнул в его куртку. И сразу уехал, даже не перекинувшись словом со своим, изнывавшим от нетерпения и любопытства, «кузеном».

А от куртки старика вслед уехавшему барону потянулась тонкая серебристая нить «слепого сторожа». Но как? Если сам де Безье не может колдовать, откуда это заклятье, требующее способностей истинного мага?

Неизвестно. И вообще, «после подачи сигнала ничего не предпринимать», – так было сказано перед началом всего этого безобразия. Операции, как ее назвал гражданин Гурвиль.

Ах так? Что же, ничего так ничего! Раздосадованный Анри закончил уборку опустевшего зала и завалился спать, дав себе слово уйти с постоялого двора завтра, что бы там ни произошло. Надоело. Хватит. Король он, в конце концов, или где?

Глава 18

Все те дни, что Анри вкалывал на благо постоялого двора, барон де Безье прятался в соседнем перелеске. Устроил себе шалаш, аккуратно, как учили в клиссонской академии, замаскировав его так, что заметить было почти невозможно, даже если пройти рядом.

И никому другому поручить это дело было невозможно. Во-первых, прятаться в лесу надо уметь. Во-вторых, засечь срабатывание амулета, создающего вокруг себя магическое плетение, но не производящего никакой магии, мог только он. Вообще, если бы не приезд Анри, искать банду кудесников пришлось бы долго, если не бесконечно.

Сейчас есть шанс. Если наводчик появится на постоялом дворе, если изнеженный принц сможет смирить августейшую гордыню, не взбрыкнет и не разнесет этот самый двор по кирпичику, благо силушки магической у парня в избытке. Если, в конце концов, наводчик вообще появится, что тоже не факт.

Бандиты могут испугаться недавнего провала, затаиться. Могут искать свои жертвы в других местах – судя по всему, заклятье на трактирщике спящее, увидеть его до активации вообще никому не под силу. Кто сказал, что неизвестный маг не наложил такое же на кого-то еще?

Грустные мысли в грустную сырую погоду – вот же не вовремя зарядили дожди, несильные, но нудно бесконечные.

Плотная ткань, укрывающая шалаш, держит льющуюся с небес воду, но куда деваться от сырости? Огонь не развести – заметят. Заклинания бесполезны по той же причине – среди бандитов точно есть маг. Почему он до сих пор не сбежал, когда в любой другой стране за его таланты всегда готовы платить звонкой монетой?

Демон знает. Если… нет, когда поймаем, спросим. А пока – терпеть, скрипеть зубами да молиться, чтобы принц Галлии подал-таки сигнал из забубенного постоялого двора.

Наконец-то! Когда надежда давно ушла, и осталось лишь нормальное человеческое упрямство, по сравнению с которым ослиное – верх покладистости.

Сигнал сработал, пора действовать. Скорее!

Куда там. Тело затекло, ноги ступают неуверенно, как после пьянки, да и в голове шум, знакомый по редким, но лихим академическим кутежам.

Пока добрался до стоящего на отшибе сарая, где в сухости коротали время двое подчиненных, вспомнил всех святых и демонов, причем не по одному кругу. Приказал готовиться к походу, да и поехал к тому двору в надежде и дело сделать, и согреться.

Не вышло. В таверне де Безье сразу отметил болтливого старика с аурой способного к магии дворянина и конструкт заклятья «веселого слуги» на трактирщике. Стало быть, нечего рассиживаться, наводчик может уехать в любой момент, ищи его потом по городам и весям.

Хватать бесполезно – кто знает, какую гадость он выпил накануне, помрет еще, в очередной раз оставив полицию с носом. Ничего, следящий амулет припасен заранее, дальше – дело техники.

И терпения. Потому что с постоялого двора наводчик выехал глубокой ночью. На всаднике заклятье ночного зрения, а вот у полицейских – ничего, кроме следящего