Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

На том берегу маг попробовал закрыть отход. Дым лег плотнее, огонь у воды погас, и сразу стало темнее. Сольд вытянул руку, но не бил. Он только слушал дар, как человек слушает дверь в соседней комнате.

– Маг устал, – сказал он. – Держит дым и людей сразу. Сейчас бросит одно.

– Что? – спросил Грейв.

Сольд не ответил. В тумане щёлкнули арбалеты. Один болт прошёл между мной и Вейном, ударил в ящик с песком. Другой попал в ящик с запасными клиньями у батареи. Клинья рассыпались в грязь, двое из расчёта рванулись к ним, и лафет второй пушки остался без рук у правого колеса.

Вот куда они били. Не по стволам. По людям вокруг стволов.

– К батарее! – сказал Грейв.

Вейн кивнул Фольку, и тот вывел туда пятерых из второго ряда, без ружей. Они побежали с клиньями и ведром песка. Сейчас нужны были не стрелки, а рабочие руки. Клинья собрали, лафет удержали.

Раст не стрелял. Он ждал. И дождался.

Маг вышел не сам. Его вынесли два человека, один почти на себе. Он держал дым слишком долго, и ноги его плохо слушались. На миг между серыми пятнами открылась голова без шлема и белая рука у груди. Сто сорок шагов. Может, сто пятьдесят. Влажный туман, дрожащий край, чужие спины.

– Вижу, – сказал Раст.

Я не стал считать за него.

– Бей.

Выстрел ударил. Маг не спрятался: у него подломились колени. Двое, тащившие его, бросили тело или раненого, не знаю, и ушли в туман. Дым сразу расползся выше, потерял край. Ветер с реки подхватил его и потянул к воде.

Грейв поднял руку.

– Пушки. По гряде. Ещё два.

На этот раз били уже по понятному месту. Два ядра ушли одно за другим. После второго затрещало дерево, плеснула вода, и кто-то закричал. Потом стук прекратился.

Мы не пошли вперёд.

Крис хотел. Я видел это по его плечам. Грейв тоже видел.

– Нет, – сказал маршал. – Они ждут, что мы полезем за трофеем.

– Там наши колья, – сказал Крис. – Они могли снять.

– Новые поставишь.

Крис сжал губы, кивнул и отвернулся к воде. Спорить он не стал.

Туман держался ещё час. За это время мы вытащили двоих своих из воды, одного чужого сапёра, уже мёртвого, и три доски с железными крюками. На одной доске были насечки. Не такие, как на бирках. Шесть мелких, потом прорезь глубже. Место сборки или номер попытки.

Рыжий сотник сидел у лекарской телеги, пока ему обматывали колено. Он дрожал так, что зубы стучали.

– Без приказа полез, – сказал он, когда я подошёл.

– Полез.

– Наказывать будете?

– Грейв будет. Я добавлю правило.

Он поднял глаза.

– Какое?

– Если человек в воде, за ним не прыгает тот, у кого нет верёвки на поясе.

Рыжий закрыл глаза. Ему хотелось возразить. Потом он посмотрел на солдата, которого вытащили из воды и теперь растирали сухой шерстью.

– Запишите, – сказал он.

К полудню туман поднялся, и реку снова стало видно от берега до середины. На той стороне у ивняка лежали обломки настила, два щита и тёмное тело у воды. Дальше, выше берега, таренцы уже ставили новые костры. Не бегали. Не суетились. Забирали своих, где могли, и закрывали место щитами.

Грейв стоял у карты. Вейн писал новые правила коротко, почти зло. Крис чистил багор песком. Раст разобрал ствол и сушил замок над углями, Грит считал оставшиеся колпачки, Брен показывал молодому стрелку, как закрывать коробку под плащом, чтобы вода не достала крышку.

– Сколько? – спросил я.

– Два Раст, один Брен, – сказал Грит. – Остаток цел.

Три колпачка за утро. Один маг, два сапёрных узла. По колпачкам дорого, по удержанному проходу дёшево.

Грейв провёл пальцем по карте от старой мельницы к низкой воде.

– Сегодня они поняли, что туман не закрывает воду от багра.

– И что мы не полезем за каждой доской.

– Завтра они ударят по батарее или по патронам. Они уже начали.

Я посмотрел на ящик с песком, куда попал болт, на мокрые патронные сумки, развешанные под навесом, на людей без ружей, которые сегодня спасли пушку и вытащили двоих из воды. Вчера они были третьим рядом. Сегодня без них ничего бы не сработало.

– Тогда завтра к батарее поставим людей второго ряда, – сказал я. – Не стрелков. Руки. Клинья, вода, песок, запасная ось. И у каждого лафета верёвка.

Грейв кивнул Вейну.

– Пишите.

Сольд сел на ящик, впервые за утро. Его трясло не от дара, а от холода. Крис молча подал ему кружку горячей воды. Сольд взял обеими руками.

На доске с трофеями лежали костяные бирки, верёвка, полоз, речная мерка и теперь кусок настила с крюком. Чужой инженер снова оставил нам не разгадку, а следующую задачу.

Я провёл пальцем по мокрой насечке на доске и подумал, что где-то за рекой другой человек сейчас так же разбирает наши действия: куда ударили пушки, как сработал багор, почему Раст не стрелял по приманке. Он тоже учился.

Значит, нам нельзя было учиться медленнее.

Том 4й: Стальная корона. Глава 10. Разрывной

К вечеру после тумана батарея пахла мокрым деревом, горячей бронзой и кислой речной грязью. Люди успели сменить клинья под лафетами, но правое колесо второй пушки всё равно просело на палец. Пушкари подложили жерди, присыпали песком, утрамбовали ногами. Через час земля снова стала мягкой.

Грейв стоял у ящика с трофеями и смотрел не на карту, а на кусок настила с крюком. Крюк был короткий, с широким зубом. Им не цепляли доску к доске. Им тянули настил к нашему колу, чтобы вода не увела его вниз.

– Завтра они принесут два таких, – сказал он.

– Или четыре, – сказал я.

Вейн поднял голову от дощечки.

– Если будет ясно, мы разобьём их на подходе.

– Они не дадут ясно, – ответил Грейв.

Он говорил спокойно. После сорока лет войны человек перестаёт ругаться на погоду. Погода не слушает.

Крис положил рядом с настилом арбалетный болт, вынутый из ящика с песком. Наконечник был узкий, закалённый. Не против доспеха. Против верёвки, руки, ремня, мешка с патронами.

– Они уже нашли, куда бить, – сказал он. – Не в ствол. В тех, кто вокруг