Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Лежать, – сказал Крис, даже не повысив голос.

Багор достал хворост со второго раза. Вода тянула сильно. Наш солдат упёрся носками сапог, поскользнулся, и двое из заднего ряда схватили его за пояс, третий подал верёвку, четвёртый закрыл доской. И пучок хвороста подтащился к берегу.

С того берега дёрнули. Верёвка натянулась тонкой линией. Крис не стал тянуть против чужих рук. Он дождался, пока хворост перевалит через мелкую гряду, прижал связку багром и рубанул ножом по серой верёвке. С того берега дёрнули ещё раз, уже впустую. На мгновение из ивняка показалась рука в кожаной рукавице и край шеста.

– Раст? – спросил Грейв.

Раст уже смотрел туда.

Я думал про себя. Далеко. Если снять руку, мы выиграем пучок хвороста и проиграем раскрытие тайны.

– Нет, – сказал я.

Раст убрал палец. Грейв выдохнул через нос. Ему это не нравилось. Мне тоже.

Крис вытянул хворост на грязь. Внутри оказалась не просто связка веток. Между ветками стояла узкая доска с просверленными дырками. Через дырки проходили три шнура: один к свинцовому грузу, второй к пустому глиняному кувшину, третий к маленькой деревянной планке. На планке углём поставили черты. Вода смыла половину, но не всё. Груз был мокрым до одной риски, кувшин держал связку боком, а планка тёрлась о дно только с одной стороны.

Вейн присел рядом.

– Они мерили глубину?

– Глубину примерно. Скорость примерно. И где течение несёт к нашему берегу, – сказал я. – Не чертёж, но для ночной попытки хватит. И ещё проверяли нас. Выстрелим ли по тряпке. Ударит ли пушка по хворосту. Пойдут ли люди к воде без прикрытия.

Рыжий сотник стоял мокрый до колен. Его шапку вернули, но он держал её в руке и не надевал.

– Мы тоже проверили, – сказал он.

– Да, – сказал Грейв. – И вы чуть не начали бой с хворостом.

Сотник принял это молча.

Крис разрезал хворост и достал из середины ещё одну костяную бирку. На ней было не четыре коротких и одна длинная, как на вчерашней. Здесь две длинные и одна косая.

– Разные места, – сказал Вейн.

– Или разные пробы, – сказал я.

Сольд вдруг поднял руку.

– Дар ушёл.

На другом берегу дым стал ниже, потом распался. Люди за ивняком отступали. Мы видели только серые спины между ветками и два щита, которые тащили назад. Никто не бежал. Они получили ответ и ушли с ним.

Грейв велел писарю перенести борт с трофеями в штабную палатку. Писарь сначала посмотрел на грязь, потом на лицо маршала и махнул двум солдатам. Те взялись за края без вопросов.

Вечером мы снова стояли над картой. На ней появились не только старая мельница и нижняя складка, но и новая линия: путь хвороста по воде, место арбалетного огня, точка, где течение подталкивало к нашему берегу. Грейв поставил на эту точку камешек.

– Завтра здесь будут колья, – сказал он. – И багры. На каждом низком месте. Щиты для тех, кто работает у воды. Третий ряд учить не только таскать патроны, но и вытаскивать людей из грязи.

– И не стрелять по тряпкам, – добавил Вейн.

Писарь записал короче:

«Плавающий хлам целью не считать без приказа».

Грейв прочёл и кивнул.

Я взял обе костяные бирки. Они были холодные и гладкие от воды. Где-то за рекой сидел человек, который не бросал солдат на смерть зря. Он пробовал, считал, менял, отмечал. Он мог слышать про эфирит и вставку в стволе, но не про медный переход, не про шов и не про то, почему без этого сталь потом треснет. Не знал про Зира, Хорста, Бурта и ртутный ларь. Но войну он понимал.

– Как его назвать? – спросил Вейн.

– Пока никак, – сказал Грейв. – Имя найдём у мёртвого или у пленного.

Я положил бирки рядом с верёвкой.

– Чужой инженер, – сказал я.

Крис посмотрел на другой берег через разрез палатки.

– Тогда он сегодня тоже сидит над картой.

– Пусть сидит, – сказал Грейв. – Завтра мы заблокируем проход у берега быстрее, чем он поймёт глубину.

Я не стал ничего говорить. Река менялась: вода понемногу уходила, снег почти весь растаял, но ночи были ещё холодные. Мы делали что могли.

Том 4й: Стальная корона. Глава 9. Туман и сапёры

Туман пришёл до рассвета, на ночь раньше, чем ждал Грейв. Вечером ветер стих, вода остыла, и к третьей страже из палатки уже не было видно берега. До воды оставалось тридцать шагов, но видимой границей лагеря стала мокрая верёвка, которую Вейн велел протянуть вдоль проходов между сотнями.

Грейв не ругался. Он только вышел из штабной палатки в расстёгнутом доспехе поверх рубахи, потрогал мокрый колышек у входа и велел будить всех без трубы.

– Трубу услышат за рекой, – сказал он писарю. – Ногами. По рядам.

Писарь побежал, поскользнулся на глине, поднялся и побежал дальше. Через минуту приказы пошли по лагерю шёпотом, коротко и зло от холода. Люди вставали без костров. Кто-то матерился, пока не получил кулаком в плечо от десятника. Лошади переступали в темноте, фыркали, били копытами по промёрзшей корке. От воды тянуло сыростью и старой тиной.

Я натянул ремень с ножом и вышел к линии. Перчатки сразу стали мокрыми. На ближайшей вешке висела тряпка, которую днём видели за сто шагов. Теперь она терялась уже на двадцати.

Вейн стоял у первой сотни и разворачивал людей не голосом, а руками. Первый ряд садился на колено и держал стволы вниз. Второй становился сразу за ним, с патронами и шомполами. Третий отходил к баграм и доскам. Не смотреть вперёд. Не высовываться. Вчерашнее правило держалось, пока люди помнили раненого подносчика.

Рыжий сотник был бледный от недосыпа. Шапку он потерял где-то ночью и теперь стоял с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу.

– На том берегу что то слышно, – сказал он. – Не видно. Слышно.

Грейв посмотрел на меня.

– Ваш чужой инженер не стал ждать.

– Он получил глубину, – ответил я. – Ему не нужна ясная погода.

Сольд вышел из тумана так тихо, что один солдат дёрнул ствол. Фольк поймал ствол рукой и опустил, не сказав ни слова. Сольд видел это, но не