Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– На том берегу держат дым, – сказал он. – Не здесь. Ниже. Маг слабый или далеко. В тумане трудно отличить.

– Сапёры? – спросил Грейв.

– Люди у воды точно есть. Даром прикрывают край дыма. Самих людей через воду он не тянет.

Крис пришёл снизу. На плаще у него висели ледяные крупинки, сапоги были в глине до колена. Вместе с ним к линии пришёл запах мокрой коры, речной грязи и кислого дыма, который цеплялся к шерсти.

– Ниже мельницы ставят что-то поперёк мелководного прохода. Не мост. Лёгкие лестницы или настил. Ночной пост у камыша уже видел двоих с верёвкой на нашей стороне. Одного сняли передовые арбалетчики, второй ушёл в воду. Тело не нашли.

– Наши? – спросил Грейв.

– Целы. Один палец себе распорол, когда держал багор. Орал на всю складку, но ходит сам.

Грейв кивнул и больше не спросил.

Из тумана у воды пришёл стук. Раз. Ещё раз. Не топор. Дерево по камню. Кто-то укладывал поперечины на старую мельничную гряду. Невидимые люди делали невидимую дорогу.

– Пушку на звук? – спросил начальник батареи.

Он стоял рядом, держа фитиль под мокрым колпаком. Вчера он бы уже стрелял. Сегодня спросил.

Грейв повернулся ко мне не за разрешением, а за счётом.

Я присел у карты, положенной на ящик под навесом. Карта размокла по краям. Вейн ночью успел перенести на неё речную мерку: место, где хворост вчера прижимало к нашему берегу, камешек Грейва, низкая складка, старые сваи мельницы.

Если бить туда, где стучит, ядро уйдёт выше или ниже. В тумане пушка не выбирает цель, она бьёт по участку. Нужный участок берега мы уже отметили.

Смоляные корзины стояли под навесом, укрытые рогожей. В таком тумане свет показал бы не врага, а нашу линию. Их держали до того момента, когда цель выйдет сама.

– Не на звук, – сказал я. – В край гряды. Туда, куда они должны выйти, если настил уже лежит. Две пушки. Одна выше, одна ниже. Картечью нельзя, мокро и далеко. Ядром по камню и воде.

Начальник батареи не ждал второй фразы. Он ушёл к расчётам.

Раст лежал у бугра, почти невидимый под серым плащом. Рядом Грит держал свой ствол сухим под кожей. Брен сидел ниже и слушал, как слушают охотники. У всех троих руки были закрыты от сырости. В такую погоду колпачок требовал сухих пальцев: один мокрый палец мог испортить выстрел.

– Если маг выйдет? – спросил Раст.

– Только если увидишь человека, а не пятно.

– Понял.

Первое ядро ударило ниже, чем хотелось. В тумане вспухла грязная вода, потом пришёл глухой звук дерева, которое ломается не сразу, а с треском по волокну. Второе ядро попало в камень. Осколки ударили по воде, кто-то на той стороне крикнул. Не громко. Сдержанно. Хорошо обученный человек кричит коротко.

Сразу после пушек туман впереди ожил. Не рассеялся. В нём пошли тёмные пятна. Щиты, люди, связки хвороста. Они не бежали к нам. Они падали, вставали, тащили настил назад или вперёд, я не видел. Видел только движение там, где не должно быть движения.

Рыжий сотник поднял руку, но не крикнул. Посмотрел на Вейна.

Вейн сказал:

– Первый ряд ждёт. Второй ряд держит патрон. Третий ряд к баграм.

Болт пришёл из тумана и ударил в низкую вешку перед нами. Дерево дрогнуло. Второй болт прошёл над головой стрелка, который успел пригнуться, потому что Фольк стукнул его по затылку ладонью.

– Не отвечать, – сказал Фольк. – Не показывайте, где вы.

Из воды вылез человек. Не полностью. Сначала руки на грязи, потом голова в мокром капюшоне. Он был ближе, чем я ждал, шагов семьдесят, не больше. За поясом у него висел моток серой верёвки. На спине – короткая доска с двумя железными крюками.

Первый ряд не увидел его весь. Раст увидел.

Выстрел капсюльного ствола в тумане прозвучал сухо и почти буднично. Человек у воды дёрнулся, сел на грязь и завалился боком. Верёвка осталась на нём.

– Один, – сказал Грит, не для похвалы, а для счёта.

Ответ пришёл не стрелами, а даром.

У самой воды вспыхнула мокрая трава. Огонь был плохой, жёлтый, чадящий, но на миг он выхватил из тумана линию: шесть или семь человек в воде по пояс, двое держат низкий щит над головами, ещё трое толкают связку досок, за ними торчит шест с костяной биркой. Маг стоял дальше, его закрывал дым и чужие спины.

– Сейчас! – сказал Грейв.

Кремнёвые ударили неровно. В тумане и сырости половина замков щёлкнула впустую или дала поздний огонь. Но те, что ударили, били не в мага. В доски, в руки, в людей у верёвки. Один щит провалился в воду. Второй развернуло. Человек с шестом отпустил его и схватился за лицо.

Брен выстрелил следом за Растом, когда один из сапёров поднял крюк к нашему береговому колу. Пуля попала в крюк или в руку, я не понял. Крюк ушёл вниз, сапёр согнулся, и течение повернуло его боком.

– Багры! – крикнул Вейн.

Третий ряд пошёл вперёд на коленях и полусогнутых ногах. Строй ломался, зато работал. Люди тащили доски перед собой как переносные щиты. Болты били по доскам, один вошёл в край и прошил ладонь солдату, который держал щит слишком близко. Тот зашипел, но доску не бросил. Сосед перехватил край, как учили вчера.

Крис уже был у воды. Он не лез в геройство. Он стоял за доской и бил багром по чужому настилу, не давая ему лечь на наш мелкий ход. Виг рядом держал верёвку, обмотав её вокруг пояса. Двое из третьего ряда тянули назад чужую доску, ещё трое держали их за ремни.

Течение рвало всё из рук. Вода доходила до бёдер и сразу забирала тепло. Один солдат сорвался, упал на бок, хлебнул и замолотил руками. Рыжий сотник прыгнул за ним без приказа. Плохое решение. Смелое и плохое. Его самого повело вниз.

– Верёвку! – рявкнул Вейн.

Третий ряд сработал раньше, чем я успел испугаться. Двое бросили конец, Виг поймал, пропустил верёвку через пояс и упёрся. Крис багром подцепил рыжего за ремень, не за руку, и дёрнул к берегу. Рыжий ударился коленом о камень, выругался уже живым голосом. Солдата, за которым он полез, вытащили следом. Тот кашлял водой и грязью.

Грейв смотрел на это и явно запоминал, кого