Перезагрузка - Валерий Сопов

я не смогу договориться с Системой или Сингом о справедливой компенсации за извлечение нейросети, — так и перспективами человечества в целом, которое, судя по всему, было обречено на роль расходного материала в чужой игре, если только не произойдёт что-то из ряда вон выходящее, способное изменить баланс сил.

Я больше интересовался миром, в котором живёт Мамушка — Содружеством галактических цивилизаций, Предтечами и их загадочным наследием, Сингами как формой социальной организации, подспудно накапливая информацию с тем, чтобы попытаться интегрироваться в новое общество, найти своё место в этой сложной многоуровневой структуре, в соответствии со своей сверхзадачей сохранить нейросеть — то есть не дать Сингу извлечь её против моей воли или за бесценок — и найти телепорт, ведущий в развитой мир, откуда можно будет начать новую жизнь, уже не как подопытное животное на ферме, а как свободный Гражданин, обладающий правами и возможностями.

Как ни странно, Мамушка охотно делился этой информацией, не требуя ничего взамен, что поначалу вызывало у меня подозрения — ведь информация в любом обществе является ценностью, а в галактическом сообществе, где существуют сотни тысяч цивилизаций с разным уровнем развития, информация должна цениться ещё выше, — но потом я понял его мотивацию.

Будучи племянником патриарха Синга второй категории — то есть достаточно крупного и влиятельного семейного клана, контролирующего несколько звёздных систем и обладающего значительными ресурсами, — Мамушка получил неплохое образование по стандартам Содружества, изучал историю, политологию, экономику, ксенопсихологию и множество других дисциплин, необходимых представителю правящего класса галактического общества, и знал об окружающем мире достаточно много, чтобы считаться экспертом.

Но в то же время он был обречён на роль среднего менеджера — куратора, отвечающего за развитие одного-двух десятков Умников на отдалённой планете, — что явно не соответствовало его амбициям и самооценке, порождая определённую горечь и разочарование, которые он компенсировал, выступая в роли наставника, делясь знаниями, получая взамен не материальную выгоду, а психологическое удовлетворение от осознания собственной значимости.

Он хотел, чтобы я понимал — я имею дело не с очередным бездушным функционером, а с образованным, думающим существом, которое могло бы достичь большего, если бы не стечение обстоятельств, загнавших его в эту роль.

И я благодарно пользовался этой его слабостью, задавая вопросы, слушая ответы, запоминая детали, выстраивая в голове картину мира, который открывался передо мной — мира настолько огромного и сложного, что моё прежнее представление о Вселенной казалось детским рисунком мелками по сравнению с полотном старого мастера, выполненным масляными красками с использованием десятков оттенков и сотен мазков.

Содружество галактических цивилизаций, как выяснилось из рассказов Мамушки, представляло собой невероятно сложную многоуровневую структуру, которая одновременно была и объединением независимых рас, каждая из которых сохраняла свою идентичность, культуру, традиции, и жёстко регламентированной системой, где всё подчинялось Галактическому Кодексу — своду законов, созданных Предтечами миллионы лет назад и с тех пор дополненных тысячами поправок, уточнений, прецедентов.

Предтечи — загадочная древняя раса, которая когда-то давно, в эпоху, отстоящую от нынешнего времени на промежуток, сравнимый с тем, что отделяет современного человека от первых одноклеточных организмов, появившихся на Земле, — достигла такого уровня технологического и, возможно, духовного развития, что стала фактически богами с точки зрения всех последующих цивилизаций.

Они создали Орбитальные Станции — гигантские сооружения размером с, способные перемещаться в пространстве, манипулировать материей и энергией на квантовом уровне, изменять законы физики в локальных областях пространства, — и разбросали их по всей обитаемой части Галактики, а возможно, и за её пределами, с целью интеграции новых разумных рас в Содружество.

Процесс интеграции, как я понял из объяснений Мамушки, представлял собой ускоренную эволюцию, когда Система выбирала планету с разумной жизнью, находящейся на определённом уровне развития — как правило, это была цивилизация, уже освоившая сельское хозяйство, металлургию, письменность, но ещё не дошедшая до полётов в космос и ядерных технологий, — и начинала процесс подготовки.

Планета переносилась в специально подобранную звёздную систему, где условия были оптимальны для ускоренного развития — как правило, это был центр какого-нибудь крупного звёздного скопления с высокой плотностью энергетических потоков, что обеспечивало питание для ОрбитальныхСтанций и ускоряло мутационные процессы.

Над планетой размещалось пять Орбитальных Станций, каждая из которых контролировала свою территорию и работала независимо от других, что создавало конкурентную среду и стимулировало развитие — аналогично тому, как конкуренция между компаниями стимулирует технологический прогресс в рыночной экономике.

Станции внедряли в мозги разумных существ нейросети — симбионты, которые были не просто кусками биологической ткани или электронными имплантами, а чем-то промежуточным между живым организмом и искусственным интеллектом, способным расти, развиваться, учиться, адаптироваться к носителю и окружающей среде. Помимо доминирующего на планете вида нейросети внедрялись всем организмам, чей вес превышал критический. Для земли порог составлял где-то в 40 кг.

Так что, при определенных условиях тот же Козлорог, развиваясь и становясь сильнее может получить статус Гражданина Содружества?- потрясенно поинтересовался я у Мамушки.К счастью нет, — успокоил меня инопланетянин. — Животные выступают кормовой базой, предназначенной для развития доминирующего на планете разумного вида. С целью ускорения эволюции. Ну и ладушки. Меньше всего мне хотелось в нынешней ситуации столкнуться с борами за права Козлов. На подобных идиотов я вдоволь насмотрелся еще до Вторжения

Затем начинался процесс, который Мамушка деликатно называл «ускоренной селекцией», а я, если называть вещи своими именами, считал геноцидом — период, когда выживали только сильнейшие, те, кто смог адаптироваться к новым условиям, развить свою нейросеть, получить полезные классы и способности, а остальные превращались в пушечное мясо, биомассу, ресурс для прокачки победителей.

Этот период длился от пяти до десяти лет в зависимости от изначального уровня развития цивилизации и её адаптивных способностей, после чего начинался следующий этап — интеграция выживших в Содружество.

Критерием готовности к интеграции служил простой показатель: один процент населения планеты должен был развить свои нейросети до десятого уровня, что соответствовало статусу Пробудившегося высшего ранга, почти достигшего уровня Гражданина, обладающего достаточной силой, знаниями и способностями, чтобы выжить в галактическом сообществе, где конкуренция была не менее жёсткой, чем в период подготовки, хотя и принимала более цивилизованные формы.

После достижения этого критерия Орбитальные Станции исчезали — просто растворялись в пространстве, используя технологии, непонятные современным цивилизациям, возможно, связанные с манипуляцией дополнительными измерениями или квантовым туннелированием, — а планета открывалась для посещения представителями других рас, становилась частью галактического рынка, получала доступ к порталам, технологиям, знаниям.

Казалось бы, система работала — сотни цивилизаций за миллионы лет успешно прошли через этот процесс, влились в Содружество,