Перезагрузка - Валерий Сопов

Фронтире, в пограничных зонах, где власть Содружества слаба, подобные вещи практикуются довольно широко. Контрабандисты находят Пустышку — человека с низким уровнем нейросети, практически безмозглого, — и вселяют в его голову сознание оператора. Получается идеальная маскировка. Внешне — абориген. Внутри — опытный преступник с доступом к технологиям и знаниям развитой цивилизации.

— А портал? — не отставал я, чувствуя, что приближаюсь к чему-то важному.

— Портал возможен, — кивнул Мамушка. — Но только односторонний. На перенос разумных не на Землю, а с Земли наружу. Подобное Галактический Кодекс не возбраняет — планета закрыта для входа, но не для выхода. Логика Предтеч была такова: носители нейросетей имеют право покинуть планету, если захотят, но никто извне не имеет права вмешиваться в процесс интеграции, приходя в материальном теле. Ну и переброска туда-сюда ресурсов, неодушевлённых грузов — это тоже разрешено. Контрабандисты этим и пользуются. Они поставляют оборудование, оружие, технологии в обмен на нейросети, которые извлекают из носителей — добровольно или принудительно, это уже их не волнует. Скорее всего, Валерий воспользовался именно таким порталом. Нашёл их базу, договорился о транспортировке — возможно, заплатил чем-то ценным или оказал услугу, — и смылся с планеты до того, как Система откатила время.

Это внушило мне оптимизм, первый за долгое время. Значит, путь с Земли существует. Легальный или нелегальный — не важно. Главное, что он есть. Надо только найти этот портал и договориться с контрабандистами о транспортировке. Может, им нужны услуги Умника?

— Ты можешь дать мне координаты их базы? — спросил я прямо, не видя смысла ходить вокруг да около.

Мамушка помолчал долго, и я чувствовал, как он взвешивает варианты, просчитывает последствия.

— Могу, — сказал он наконец медленно, и в голосе его прозвучала деловая нотка. — Но не бесплатно. И не сейчас.

— Какова цена? — я был готов торговаться.

— Пятьдесят процентов от всего, что ты там обнаружишь, — ответил Мамушка без обиняков, и я оценил его прямоту. — Оборудование, ресурсы, информация, артефакты, технологии. Всё делится пополам. Плюс ты не убиваешь браконьеров — они мне нужны живыми для допроса и последующей сдачи властям Содружества, что принесёт мне существенные бонусы и повысит мой рейтинг в Синге. Возможно, это будет мой шанс подняться выше, получить более престижную должность, избавиться от клейма неудачника, присматривающего за примитивными аборигенами на захолустной планете.

Условия были жёсткими, но справедливыми. Пятьдесят процентов — это много, но без координат я вообще ничего не найду. А живые контрабандисты… что ж, если я смогу их нейтрализовать, не убивая, это будет хорошим тестом моих способностей.

— Идёт, — согласился я после короткой паузы. — Когда дашь координаты?

— Когда станешь сильнее, — Мамушка покачал головой, и в голосе его прозвучала разумная осторожность. — Сейчас это бессмысленно и даже опасно. Ты с твоим вторым уровнем нейросети и горсткой способностей не продержишься там и минуты. Контрабандисты — профессионалы высочайшего класса. У них технологии, превосходящие земные на тысячелетия. Охранные системы, ловушки, автоматическое оружие, боевые дроны. Плюс сами операторы — это опытные наёмники или бывшие военные, прошедшие десятки миров и сотни сражений. Минимум тебе нужен пятый уровень нейросети и хотя бы один боевой класс, прокачанный до третьего уровня. Желательно — набор полезных способностей, включающих защиту от ментального воздействия, регенерацию и что-то для нейтрализации противников без убийства. Иначе ты просто погибнешь, впустую потратив свой потенциал, и мне придётся искать другого Умника для этой задачи, начиная всё сначала.

Логично. Спешить действительно некуда. База контрабандистов никуда не денется. Они обосновались здесь надолго — охота на нейросети слишком прибыльный бизнес, чтобы сворачивать его раньше времени. Значит, у меня есть время подготовиться, стать сильнее, собрать ресурсы.

Третий факт, который я узнал от Мамушки, касался временных рамок проекта «Земля» и того, что произойдёт, когда эти рамки закончатся.

— Стандартный срок интеграции, — объяснил Мамушка в одну из последних наших бесед, — составляет десять лет. За это время носители должны развить нейросети, пройти отбор, достигнуть необходимого уровня. После этого Станции исчезают, планета открывается для Содружества, начинается новый этап. Вторжение произошло две недели назад по текущему временному потоку. Значит, у вас остаётся девять лет, одиннадцать с половиной месяцев и две недели. Это много. Это целая эпоха для развития.

Он помолчал.

— Но есть нюанс. Если к концу десятилетнего срока условие не выполнено — то есть один процент населения не достиг десятого уровня нейросети, — Система применяет радикальные меры. Она убирает все ограничения. Снимает ментальное подавление полностью. Устраняет иллюзии. И включает режим хардкора. Монстры становятся агрессивнее. Ресурсы — дефицитнее. Выживание — сложнее. Цель — ускорить естественный отбор, выжать из оставшихся носителей максимум потенциала. В этом режиме гибнет до девяноста процентов выживших. Но оставшиеся десять процентов развиваются стремительно, достигая невероятных высот.

Девять лет и одиннадцать с половиной месяцев. Это действительно много. Или мало — в зависимости от того, какую цель ставить перед собой.

Глава 20

Сюрпризы

Пятое утро на острове встретило меня тревогой, которая к этому моменту уже сидела где-то между лопаток тупой, ноющей занозой. Тед обещал вернуться максимум через пять дней. Срок истёк. Каждый час задержки рисовал в голове всё более красочные картины: яхта идёт ко дну, Теда жрут морские твари, его берут в плен какие-нибудь отморозки в Мармарисе. Классика жанра — партнёр уплывает за продуктами и больше не возвращается.

Я стоял на берегу, прикрывая глаза от солнца, когда на горизонте появилась знакомая белоснежная яхта. Потрёпанная после встречи с Кракеном, но явно отремонтированная — шла ровно, без крена, оставляя прямой белый след на поверхности тёмно-синей воды. Внутри что-то отпустило. Живой, значит. И судя по всему, справился.

Радость от возвращения партнёра смешалась с любопытством. Что он привёз? Информацию? Ресурсы? Может, контакты с местными, которые ещё не скатились в полное безумие? Или оружие с чёрного рынка, о котором он упоминал перед отъездом?

Тед бросил якорь метрах в трёхстах от берега — видимо, не рискуя подходить ближе на повреждённом судне. Спустил ялик, забрался в него и помахал мне рукой, как школьник после каникул. Завёл подвесной мотор и пошёл к берегу, оставляя пенный след.

И тут я заметил второй силуэт.

Девушка. Длинные тёмные волосы, изящная фигура в светлой одежде. Любопытство сменилось настороженностью. Кого это Тед притащил? Одну из тех красоток, о которых мечтал