Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

– Буря, бери своих, и занимайте уже вон те холмы. Лошадей оставьте пониже, а сами смотрите в оба – как только покажутся головные отряды, сразу человека ко мне. Во время боя мы должны быть на гребне. И лучникам легче, и лошадям дополнительная скорость. А пока не светитесь там.

Он отправил еще разведчиков вперед, караулить прибытие Волков. Остальную сотню расседлал пока. Все, сейчас только ждать, и ждать уже совсем недолго. Я наскоро обтер лошадей, дал им немного поесть. Проверил в сотый раз свой меч и седло – Медведь в походах за снаряжением и оружием следил сам, никого не подпускал. Покрутился на опушке, изнывая от дрожащего внутри напряжения и ожидания чего-то огромного. Я уже весь извелся, когда к нам прискакал сам Утес со своими двумя десятками, ведомый нашим разведчиком. Они с Медведем тут же поспешили к холмам, вперед, где ждала десятка Бури. А мы встречали медленно подтягивающуюся армию Князя.

Надо сказать, что сотни действовали грамотно – обозы отворачивали вдоль озера назад, в противоположную от Волков сторону. Несколько сотен будут сражаться без лошадей, и они сейчас вооружались длинными и явно тяжелыми пиками. Из лучников формировались отдельные десятки. Везде сновали люди, мокрые и как будто серые от непрекращающегося дождя. Движение, непрекращающееся вокруг нас, тем не менее обладало какой.то структурой и порядком, и никак не напоминало тот хаос, который царил на месте сбора. Наконец вернулись Медведь с Утесом, и тут же кликнули всех сотников. Я подобрался к Медведю. Дружинники Утеса пытались было меня отпихнуть, но Медведь о чем-то сказал нашему командиру, тот посмотрел на меня, как на пустое место, и кивнул. Меня пропустили.

– Волки будут тут через час или два. Их головные дозоры уже тут. Мы подняли на холмах наши символы, пусть они видят, что мы их ждем. Расположимся таким образом…

Утес говорил негромко, но уверенно, и слушали его все очень внимательно. Я не знал, чего тут больше – настоящего уважения или привычки слушать командира и подчиняться приказам, но наверное это было и не так важно. Медведь тоже слушал внимательно, время от времени бросая взгляд на гребни холмов, словно опасаясь увидеть там противника уже сейчас. Совет окончился быстро, и сотники разошлись к своим людям. Медведь быстро объяснил задачи нашим десятникам, и наша сотня одной из первых выдвинулась на холмы.

Когда мы забрались на пологий гребень, я сумел подробнее рассмотреть местность впереди. Дождь так и не перестал, но стало светлее, и дымка почти рассеялась. Впереди перед нами простиралось поле, зеленое и бугристое. Далеко на горизонте виднелись скалы, которые были нанесены даже на карте Священника. Я сразу понял идею встречать врага тут: армия Волков двигалась вдоль скал, и если мы сможем их потеснить в бою, то они окажутся прижатыми спинами к камням, через которые им не уйти. Большое озеро тоже ограничивало арену для боя с правой стороны – оно почти вплотную подходило к скалам, там армии Волков с их обозами не пройти, так что им оставалось только двигаться на нас.

Медведь, всматривавшийся вперед, тронул меня за плечо и показал куда-то рукой. Я пригляделся, и увидел нескольких маленьких фигурок всадников, стоящих напротив нас. Всадники не двигались, и смотрели в нашу сторону.

– Вот и они. Оценивают ситуацию. Только выбора у них нет. Им придется нас атаковать, снизу вверх, на холм. Это плохо, и они это знают. Но другого пути тут нет.

– Мы так и не знаем, сколько их?

– Много. – поморщился Медведь. – Больше нас. Насколько больше я не знаю. И я все еще не понимаю, зачем они сюда идут.

– Вот когда их разобьем, то и узнаем, наверное. – я постарался сказать это как можно увереннее, хотя уверенности в себе и не чувствовал совсем. Впрочем, страха тоже не было, как ни странно. Мне было холодно и мокро.

– Молодец. – негромко похвалил меня Медведь. – Бояться не плохо. Плохо паниковать. А ты не паникуешь.

Я хотел сказать, что я и не боюсь, но не стал: это прозвучало бы по-детски. Я только постарался втянуть как можно больше частей своего тела под нагрудник, который хоть как-то защищал от дождя и холода.

После продолжительного стояния на холме я уже всеми силами желал, чтобы наконец начался бой. Наши сотни давно выстроились на гребнях, лучники расположились чуть позади. Одна сотня осталась за холмом, в резерве. Почти никто не разговаривал, только лошади иногда переступали ногами, да фыркали. Капли дождя звенели по металлу брони и оружия. У соперника тоже наметилось некоторое движение, но наступать соперник не спешил. Медведь бросал настороженные взгляды по сторонам, и в какой-то момент подозвал к себе одного десятника из новых. Находясь рядом я слышал, что Медведь поручает ему еще раз узнать у Утеса про возможность обойти озеро вдоль скал. Посыльный ускакал, а я аж приподнялся в стременах, осматривая озеро. Да нет, вряд ли там можно пройти – скалы пусть и далеко, но выглядят отвесными, вода подходит к ним вплотную. Я допускал, что один человек может попытаться там пробраться, но отряд… И в то же время я очень хорошо понимал опасение Медведя – если бы отряд врага каким-то чудом прошел бы этим путем вокруг озера, то вышел бы прямиком к нам в тыл.

Десятник вернулся скоро, и доложил, что Утес выслушал его, и сказал, что пошлет на всякий случай к скалам с той стороны десятку лучников. Медведь поморщился, кивнув. Я только собрался было спросить, почему он так всерьез беспокоится об этом, как Волки разом пришли в движение.

Не было никаких слышных нам команд, звуков или сигналов – просто конные воины соперника медленно двинулись вперед по полю, к нам навстречу, а через невысокий гребень переваливали все новые и новые шеренги Волков. Я вздрогнул, и судорожно стиснул непослушные от холода пальцы на рукоятке меча. Медведь поднял руку вверх, призывая к спокойствию и вниманию – сотни на холме не шелохнулись. Даже я уже понял, что сопернику придется до нас подниматься вверх по склону, и это дает нам преимущество. Позади меня что-то выкрикнули десятники лучников, и тут же шеренги стрелков прошли мимо нас, встав перед нами и натянув свои луки. Короткая команда, и стрелы взлетели в воздух почти одновременно. Лучники уже заряжали вторую стрелу, пока первая еще летела. Первый залп не принес ощутимых результатов – ближние к нам ряды Волков уже настолько приблизились к нам, так,