Ученик гоблина 2 - Марко Лис

Мне нужно было живое подношение. Пока монстр будет занят охотой на теневых хищников, у него просто не останется времени на меня. Ему потребуется приложить немало усилий, чтобы выдернуть их в наш мир.

В этой суматохе я смогу проскочить к арке.

Тень под моими ногами начала густеть и идти рябью, становясь объёмной.

Прошло меньше минуты, когда к краю моего тёмного отражения приблизилась первая пара щупалец. Они коснулись границы черноты и внезапно замерли, будто наткнулись на невидимую преграду.

Вслед за ними остановилось и остальные. Все бледные отростки застыли в воздухе, а морда чудовища медленно наклонилась к полу. Тварь явно почувствовала, что внутри тени присутствие чужой жизни.

Из черноты у моих ног начали проступать очертания первой головы. Волк бесшумно выбирался из плоскости пола. Вслед за ним появился ещё один волчий силуэт, обтянутый теневой вуалью.

Я уже приготовился к рывку, но волки вдруг жалобно заскулили и в панике нырнули обратно в мою тень. Объёмные фигуры мгновенно схлопнулись, и пол вновь стал абсолютно гладким.

Но я уже сделал шаг, и каменная крошка под подошвой предательски зашелестела в тишине.

Глава 19

Меня спасло лишь то, что волки заскулили прежде, чем окончательно раствориться в моей тени. Их полный потустороннего ужаса вой прозвучал в непосредственной близости от монстра — буквально в паре шагов от его безглазой морды.

Тварь на мгновение замерла, ошеломлённая столь близким источником звука, а затем яростно хлестнула щупальцами, вслепую обшаривая пол там, где только что находились хищники.

Именно это секундное проявление хаоса подарило мне шанс.

Когда под моей подошвой предательски хрустнула каменная крошка, слизень только дёрнул кончиками бледных отростков, но не метнулся в мою сторону. Для него мой шум был лишь далёким эхом по сравнению с недавним скулежом прямо под носом. Его внимание всё ещё было приковано к пустому пятачку, где волки исчезли так же внезапно, как и появились.

Я не стал искушать судьбу во второй раз.

Пригнувшись и опустив факел почти к самому полу, я начал лихорадочно высматривать среди серых плит редкие островки влажного мха. В этом заброшенном цеху он рос неравномерно, питаясь просачивающейся сквозь потолок сыростью.

Мягкие зелёные пятна поглощали звуки моих шагов.

Постепенно я отступил вглубь зала почти на десять шагов, увеличивая дистанцию со слизнем.

Срочно требовалось придумать новый план.

Я мысленно выругался, проклиная волчье чутьё. Их инстинкты едва не превратили меня в труп.

В другой ситуации я бы не раздумывая взмыл под самый свод, оставив слизня внизу бессильно хлестать щупальцами по пустому месту. Один резкий порыв, рывок вверх и я бы взмыл на верхний ярус через пролом в потолке.

Но сейчас эта возможность оказалась для меня закрыта.

Глиф руны стихии «ветра» выглядел бледным. Поверх скрещённых крыльев, словно насмешка, наслоилось прозрачное изображение песочных часов. Тонкая струйка песка внутри них застыла, а верхняя чаша была заполнена почти до краёв.

После недавнего убийства единорога я окончательно истощил руну и она ушла в глубокую перезагрузку.

Поэтому я лихорадочно перебирал оставшиеся козыри.

Костяные шипы? Бесполезно. Пытаться заколоть этот кусок живой слизи — это всё равно, что тыкать острогой в воду.

Огненная руна? Тоже нет! Вступать в рукопашную схватку я собирался только в самом крайнем случае, если эта тварь всё же сумеет меня сцапать.

Оставалась только сама стихия «тени», но я пока что совершенно не представлял, как применить её против такого противника.

Впрочем, сдаваться было не в моих правилах.

Я подумал, что могу использовать уже однажды выручивший меня прием, но прежде чем метать меч, следовало кое-что проверить. Я подобрал с пола увесистый каменный обломок, активировал руну стихии «огня» и дождался, когда камень достаточно накалится. После, хорошенько прицелился и, высвободив часть теневого резерва, со всей силы швырнул его в слизня.

Монстр в этот момент продолжал методично обшаривать небольшой закуток, куда, как он, похоже, считал, могли сбежать волки.

Ш-шу-ух!

Снаряд вошёл точно в центр студенистого туловища. С влажным чавканьем и шипением он погрузился внутрь на целый локоть. Полупрозрачная плоть вокруг камня мгновенно закипела, покрываясь белёсыми пузырями.

Я затаил дыхание, ожидая реакции.

Монстр качнулся и хлестко ударил щупальцами по сторонам, отбиваясь от невидимого врага. По поверхности слизня пробежала волна мелкой ряби.

Ему было больно.

Но прошло всего мгновение, и камень начал меняться. Он стал темнеть, а его чёткие контуры поплыли, словно стал подтаивать изнутри. Тварь даже не вздрогнула, когда гранитный осколок бесследно растворился в её теле.

Это было плохо. Очень плохо. Тварь не только регенерировала, но и поглощала всё, что в неё попадало.

Но если раскалённый гранит заставил её метаться, а значит, у этой твари всё же есть пределы. Она не была неуязвимой. Просто её плоть подчинялась иным, чуждым для моего понимания законам.

Однако никаких гарантий, что раскалённый добела клинок прикончит монстра, не было.

Чудовищные размеры слизня делали обычное оружие почти бесполезным. В этой аморфной, колышущейся массе не просматривалось ни сердца, ни магического ядра, ни какого-либо иного уязвимого средоточия, которое можно было бы поразить одним точным ударом.

С высокой долей вероятности я лишь сильнее разозлю монстра, при этом лишусь своего основного оружия.

Если меч увязнет в теле твари и та поглотит его так же легко, как недавний гранитный обломок, я останусь абсолютно беззащитным.

Слизень тем временем закончил бесполезно прочёсывать пустой угол и начал разворачиваться. Его туловище перетекало по камню вязкой массой, издавая едва слышный хлюпающий звук, а бледные щупальца снова раскинулись веером, методично сканируя пол.

Ловушка снова сжималась.

«А что если попытаться ещё раз, но чуть по-другому» — меня вдруг посетила ещё одна идея.

Мне не обязательно использовать «тень», как оружие.

Я опустил факел ниже, почти к самому камню, и моя тень послушно вытянулась длинной угольно-чёрной полосой, перечеркнув путь монстру. Бледный отросток, скользивший в мою сторону, коснулся границы этой неестественной черноты и мгновенно замер.

Кончик отростка задрожал.

Щупальце скользнуло вдоль границы… и отпрянуло. Даже без волков тварь почувствовала, что я приоткрыл проход в иное измерение.

Слизень наклонил морду к полу, словно прислушиваясь к странному участку пространства. Отросток снова рискнул коснуться границы и тут же отдёрнулся, сворачиваясь кольцами.

Я сосредоточился, заставляя тень под моими ногами не просто удлиниться, а буквально разверзнуться. Это требовало колоссального напряжения. Я чувствовал, как крупицы теневого резерва стремительно тают, утекая на