Ученик гоблина 2 - Марко Лис

«Ну же, — мысленно сетовал я, не сводя глаз с застывшего монстра. — Там тебе будет лучше. Никаких тесных залов, никакой жажды. Безграничная охота в мире, где нет границ»

Я надеялся, что тварь сможет почувствовать сырость из-за близости болот и решится на переход. Слизень доказал, что обладает неким подобием разума. Он способен мыслить и анализировать.

Тварь замерла.

Её бледная морда была направлена точно в центр моего теневого разлома. Она явно чувствовала зов того мира. Её щупальца больше не рыскали по полу, они застыли, словно улавливали эманации, исходящие из черноты.

Наконец слизень сделал осторожное движение вперёд. Его студенистое тело колыхнулось, и передняя часть туловища нависла над самым краем перехода. Одно из щупалец медленно погрузилось в тень.

Я затаил дыхание.

На мгновение мне показалось, что план сработал. Тварь задрожала, по её поверхности пробежала серия быстрых пульсаций. Возможно, так она выражала крайнюю степень возбуждения или удивления. Но затем, вместо того чтобы нырнуть следом, она резко выдернула щупальце обратно.

Монстр попятился. Он отпрянул, но быстро оклемался и начал обходить мой разлом, просто его игнорируя.

Я отступал, приближаясь к дальнему углу, из которого уже не смогу выбраться.

Биться с этой массой в открытую было самоубийством. Но что, если не пытаться найти её уязвимость? Что, если просто методично «откусывать» от неё по кусочку, заставляя тварь саму калечить себя об мою сталь?

Отступая, я лихорадочно осматривал пол под ногами. В слабом свете факела, почти у самого края плит, я заметил глубокую щель в месте их стыка. В голове мгновенно сложился новый план.

Я не мог рисковать мечом, размахивая им вручную. Рано или поздно одно из щупалец вцепилось бы в лезвие или, что ещё хуже, в моё запястье, и тогда всё закончилось бы в одно мгновение.

Мне требовалась неподвижная, раскалённая преграда.

Я бесшумно положил в сторону факел, чтобы он не попал под будущий удар, и активировал огненную руну. Жар привычно охватил ладони и скользнул к плечам. Сталь двуручника начала наливаться багровым свечением. Когда лезвие раскалилось до предела, я резко остановился.

Сделав глубокий вдох, я с силой вогнал меч в сочленение между плитами. Металл со скрежетом вошёл в узкую расщелину, намертво там заклинив.

В ту же секунду я подпрыгнул, ухватившись за выступающий из стены каменный карниз. Подтянувшись на руках, я забросил ноги на узкий парапет, повиснув в паре метров над полом.

Слизень среагировал мгновенно. Он не только услышал скрежет стали о камень, но и почувствовал вибрацию, прошедшую по залу. Для него это был сигнал к атаке. Его щупальца, словно выпущенные из лука стрелы, в едином порыве выстрелили в сторону меча.

ПШ-Ш-Ш-Ш…

Раздалось яростное шипение.

Тварь с ходу налетела на раскалённую кромку. Пытаясь ухватить то, что издало звук, она буквально сама отсекала свои отростки об острое лезвие. Куски студенистой плоти, дымясь и вскипая пузырями, повалились на пол.

Слизень задрожал всем телом. Он стремительно втянул обрубки в себя, словно надеясь сохранить остатки влаги. Ему было больно, в этом не было сомнений, но он не издал ни звука. Но эта абсолютная, мёртвая тишина пугала куда больше любого рыка.

Поняв, что его обманули, монстр на мгновение замер, а затем вернулся к прежней тактике. Он снова начал медленно разворачиваться, раскидывая новые щупальца широким веером, методично прощупывая пространство.

Осторожно, стараясь не шуметь, я спустился с парапета и примостился на рукояти меча, словно птица на заборе. Балансировать на узком эфесе было непросто, но это позволяло мне оставаться вне досягаемости твари и при этом касаться оружия.

Я снова прижал ладони к мечу, вливая в лезвие концентрированный жар рунного пламени. Сталь под моими ногами начала накаляться. Когда жар стал почти невыносимым даже для меня, я снова рванулся вверх, повиснув на руках.

Прежде чем окончательно подтянуть ноги к парапету, я с размаху ударил тяжёлым носком ботинка по рукояти меча.

ДЗИН-Н-НГ!

Меч завибрировал в каменной щели, издав тихий, но отчётливый гул. Реакция последовала незамедлительно. Слизень атаковал молниеносно, обрушив на источник звука всю свою ярость.

Но я уже висел под самым сводом, прижимаясь к холодному камню. Внизу же, в темноте, щупальца монстра повторно налетали на невероятно горячие кромки моей стали, превращаясь в дымящиеся ошмётки.

Я рассчитывал, что всё закончится так же, как и в первый раз. Тварь обожжётся, отступит и даст мне пространство и время для манёвра. Но вместо того чтобы уйти в оборону, слизень впал в какое-то первобытное неистовство.

Чем больше бледных отростков с шипением опадало на пол, превращаясь в бесформенные ошмётки, тем яростнее становились атаки. Тварь словно забыла о самосохранении.

На её студенистой туше начали проступать глубокие складки, которые через мгновение разошлись, обнажив сформировавшуюся огромную, сочащуюся влагой пасть. В этом бездонном провале не было зубов, но его размеров вполне хватило бы, чтобы проглотить меня целиком.

Слизень не только атаковал, но и перестраивал свою плоть прямо на ходу, создавая всё новые и новые щупальца взамен отсечённых, бросая их в бой с удвоенной силой.

Я висел под самым потолком, чувствуя, как затекают руки, и с тревогой смотрел вниз. Рано или поздно лезвие меча остынет, ведь магический жар не мог поддерживаться вечно без моего прямого контакта.

Как только сталь потемнеет, монстр вцепится в неё, вырвет из плит и поглотит или отбросит в сторону.

А затем он просто продолжит поиски. И тогда его щупальца, рыщущие теперь с удвоенной скоростью, неизбежно достанут меня из временного убежища.

Я был в безопасности лишь до тех пор, пока внимание врага было приковано к пышущей жаром стали на полу.

Внезапно поведение монстра изменилось.

Слизень вдруг замер и начал стремительно раздуваться. Его тело пошло крупными буграми, увеличиваясь в размерах почти вдвое, словно внутри него под огромным давлением скапливался газ или жидкость. Оболочка натянулась, став почти прозрачной, и я увидел, как внутри перекатываются плотные сгустки.

С оглушительным влажным звуком тварь буквально выстрелила в меч огромным комом густой, вязкой слизи.

ПЛЮХ!

Массивный снаряд накрыл рукоять и лезвие целиком. Раздалось яростное шипение, зал заволокло едким паром.

Не дожидаясь, пока туман рассеется, слизень, заметно уменьшившийся в объёме и выглядевший теперь измождённым, поспешил прочь. Он больше не сканировал пол. Его тело волнообразно перетекало в сторону, стремясь к воде.

Как только слизень скрылся, оставив после себя лишь затухающие круги на потревоженной водной глади, я спрыгнул на пол. Подошвы ботинок коснулись камня с глухим звуком, но тварь