Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

Но не до конца. Моя миссия ещё не окончена.

54. Шивон

— Остался последний рывок, — тихо говорит Рэйн, когда двери за нашей спиной закрываются.

Напряжение висит в воздухе, оседает испариной на коже, ощущается в ладонях, которыми он сжимает мою руку. Люк рядом, молчаливый, с мрачным каменным лицом. Как статуя. Только глаза живые. И в этих глазах — ожидание. Защита. Готовность встать между мной и чем угодно, даже если это будет весь мир.

Уже известный нам гравимобиль везет нас к новому месту. Мне предстоит выступить на пресс-конференции и заявить о своих намерениях.

Мы поднимаемся по ступеням к залу пресс-конференций. Всё оформлено на высшем уровне: массивный герб на стене, чёрные флаги с золотыми символами, репортёры в форменной одежде, объективы, микрофоны, камеры. Здесь всё говорит о важности происходящего.

Зал словно затаил дыхание. Я — в центре.

Сердце колотится. Руки слегка дрожат. Но я иду вперёд. В белом. Символично. Мне хотелось бы, чтобы это был просто наряд, но я понимаю, что сегодня я не только женщина. Я свидетель. Я обвинитель. Я искупление.

Выхожу к трибуне. По бокам — охрана. За спиной — два самых надёжных в мире силуэта. Люк и Рэйн. Они здесь не просто как воины. Они моя опора.

Я смотрю на камеры. На десятки линз, устремлённых мне в лицо. А потом решительно поднимаю подбородок и говорю:

— Я генетик.

Тишина. Только звук моей речи в микрофоне.

— Я участвовала в разработке проекта Аура-6 по разработке нейро-паралитического вируса. Это был биоинженерный проект, созданный под кураторством корпорации «Нексус-Дельта». Я верила, что помогаю Вселенной очиститься от Жучьей угрозу. Но мою разработку собирались использовать не во благо, а во вред разумной цивилизации.

Пауза. Внутри всё горит, но я не отвожу взгляда от камер.

— Когда я увидела, что делают с моей работой, я уничтожила формулу. За мою голову назначили награду. За мной охотились. Меня хотели уничтожить. Но благодаря этим двоим… — я секунду смотрю на адмиралов, — … я выжила.

Вдох. И ключевая фраза. Слово, которое изменит всё.

— И сегодня, здесь, я заявляю: я создам антивирус.

Руки сжимаются в кулаки. В зале тишина. Камеры фиксируют каждый мой вдох.

— Я не позволю, чтобы хоть один человек стал жертвой Ауры. Или её наследия. Я буду работать до последней минуты жизни. И, если потребуется, отдам всё, чтобы это остановить.

В зале повисает молчание. Оно тянется, кажется, целую вечность.

А потом поднимается шум. Гул голосов. Кто-то встаёт. По рядам проносится одобрительный ропот, переходящий в редкие хлопки. А потом — настоящие аплодисменты.

Люк подходит ближе. Рэйн встаёт по другую сторону. Они оба кладут руки мне на плечи. Спокойно. Торжественно. За нами — флаг Сеорина. Все камеры ловят этот кадр.

Символ. Мы — вместе. Выстояли. Готовы бороться дальше.

* * *

Я не жду, что после этой пресс-конференции что-то кардинально изменится. Мы просто возвращаемся в номер, отмечаем последний шаг бурным сексом и просмотром фильмов под вино и изысканные закуски.

Но наутро начинается волна.

Я сижу в кресле. На мне халат, волосы мокрые — только вышла из душа. Люк подаёт мне чашку с кофе. Рэйн включает головизор и случайно попадает на новости.

На экране красивая дикторша с идеально заплетенной гнарской косой, с длинным греческим носом и высоким лбом, зачитывает «мировые изменения».

— … Ксорианский флот выдвигается к границам Нексус-влияния.

На экране — изображения эскадр, сверкающих в свете ближайших звёзд. Подпись: «Вопрос альянса с Нексус-дельта пересматривается. Ксорианцы не потерпят геноцид».

— Кроме того, межгалактическую фондовую биржу лихорадит уже с полуночи по общему времени! — продолжает дикторша. — Акционеры сбрасывают акции фондов, которые финансировались корпорацией «Нексус Дельта». Цена акций стремительно падает. Скоро они не будут стоить ничего.

На экране подпись «Падение империи зла».

А потом появляются кадры со мной и голос гнарки за кадром комментирует:

— Свидетель по делу Ауры-6 выступила публично. Правозащитники аплодируют. Учёные мира предлагают помощь в разработке антивируса.

Я ничего не слышала о других ученых, но пусть будет. Кому-то обязательно захочется примазаться к моему триумфу по выполнении.

Рэйн переключает головвизор в режим показа фильмов.

— Ты молодец, Шивон! — подмигивает мне. — В головизоре засветилась, невиновность доказала…

— Теперь осталось только создать антивирус, и тогда я полностью чиста перед вашим народом! — подтверждаю с азартом.

— Ребят! — подает голос Люк. — Вексы этой ночью опубликовали официальное заявление: «Контракты с Нексус-Дельта расторгнуты. Поддержка текущих переданных технологий приостановлена. Все лицензии будут отозваны».

— Мы сделали это, — шепчу я.

Люк хмыкает.

— Ты сделала. Мы просто были рядом, чтобы никто не помешал.

— Да, но осталось незаконченное дельце, — говорит Рэйн.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что еще?

55. Люк

Я смотрю на неё.

Моя девочка сидит на кресле в халате, умытая, с влажными прядями, прилипающими к щекам. Такая… домашняя. Не в комбинезоне, не на трибуне, не в капсуле и не в лаборатории — а просто в кресле, с чашкой кофе в руках, чуть нахмуренная, как всегда, когда думает. На губах — остатки блеска. На коленях — складки халата, которые она машинально поправляет, когда волнуется. А мне не даёт покоя то, как легко можно развернуть этот халат — и снова увидеть её голую кожу.

Я жажду её. Снова.

Пальцы чешутся сдёрнуть этот халат, уложить её обратно в кровать и целовать, пока она не начнёт задыхаться от желания. Но я не трогаю. Пока. Пусть досмотрит новости. Пусть осознает, что она сделала. Пусть почувствует вкус победы.

Она заслужила.

Головизор глохнет. Рэйн переключил канал, сам смотрит на неё. В его взгляде всё ещё осталась напряжённость, но уже без той остервенелой сосредоточенности, как раньше. Сейчас он просто смотрит, как на сокровище. Не трогает, не командует. Дышит в унисон.

Ши выдыхает:

— Мы сделали это.

Я качаю головой.

— Ты сделала, малышка. Мы просто были рядом, чтобы никто не помешал.

Она улыбается, но в глазах мелькает лёгкий страх. Не за себя — за нас. За то, что может быть дальше. Я вижу, как она гасит в себе это тревожное чувство. Как хочет поверить, что всё наконец позади.

— Да, но осталось незаконченное дельце, — говорит Рэйн.

Ши напрягается, и тут же подаюсь ближе, накрываю её ладонь своей. Она тёплая, чуть влажная от кружки. Я сжимаю её пальцы и шепчу:

— Ты с нами. Навсегда. Всё остальное — дело техники.

Рэйн уходит вглубь номера,