Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

У меня перехватывает дыхание от предвкушения. И от его слов. Я знаю, что гнары в своем роде религиозны. Точнее, суеверны. Они верят в каких-то своих богов и в стихии. Так что, с учетом того, что Рэйн только что сказал, наш свадебный обряд будет особенным.

На следующий день мы летим туда на гравикоптере.

Церемония проходит у обрыва.

Гладкая каменная платформа, старинные знаки, выгравированные в породе. За спиной — пропасть и рассвет. Мы стоим втроём. На мне то самое белое платье, ткань чуть трепещет на ветру. Волосы убраны, но несколько прядей вырвались. Их никто не поправляет. Это — часть меня.

Перед нами — женщина в чёрном плаще с золотой лентой в руках. Оракул. Она не представляется. Не улыбается. Но её взгляд — как вселенная: старый, глубокий, спокойный.

— Вы пришли, чтобы связать себя не словами, а телом и душой, — говорит она. — Перед природой. Перед собой.

Люк и Рэйн берут меня за руки. Мы поднимаем их, сплетая вместе. Оракул берет длинную ленту — мягкую и тяжелую, точно пропитанную золотом. Медленно оплетает наши руки. Сначала мою правую с рукой Люка. Потом — мою левую с рукой Рэйна.

— Принимаете ли вы друг друга не ради власти, а ради целостности? — спрашивает оракул.

— Принимаем, — говорим мы хором.

— Отдаёте ли вы друг другу тела, память и будущее? — Её голос звучит ровно и очень торжественно, хотя, я уверена, она не делает этого нарочно.

— Отдаём, — отзываемся мы.

— Клянётесь ли не прерывать связь, пока дышите? — продолжает Оракул.

— Клянёмся, — отвечаем мы в едином порыве.

Лента пульсирует, будто в ней бьётся жизнь. Я чувствую это. Чувствую, как руки моих мужчин крепче сжимают мои пальцы. Ветер будто становится теплее.

— Связь создана, — говорит Оракул. — Вы — трое. Теперь — едины.

Нас никто не заставляет целоваться. Но Люк тянется первым. Кладёт ладонь на мою щёку и целует — нежно, долго. Потом я поворачиваюсь к Рэйну. Его поцелуй — глубокий, как бездна. После этого мы просто стоим. Молча.

Лента соскальзывает, и Оракул её забирает. Больше она не нужна.

Дальше Рэй берет меня за руку.

— Теперь нужно… — говорит будто стесняется. Я не верю, что он может стесняться. Скорее всего, речь о чем-то сакральном. — Нужно пройти через воду.

* * *

Я удивляюсь, но не подаю вида. Пройти через воду? Это как?

Люк прекрасно его понимает. А потом и я начинаю доезжать. Недалеко, если пройти около полукилометра будет спуск по выдолбленной на скале дорожке к водопаду. Видимо, это и есть пройти через воду.

Мы идем туда. Кроме нас тут никого. Место пустынное. Оракул уходит пешком. До ближайшей жизни отсюда несколько километров, которые мы честно прошли сюда от гравика.

Водопад шумит. Издалека он казался небольшим, но когда мы подходим, это бурный поток, который падает в купель, разбиваясь в мириады пузырьков, а из купели уже через край вода проливается ниже, падает с обрыва.

Мы переступаем борт купели втроем, держась за руки. Мне немного страшно, но я доверяю своим гнарам. Мы делаем несколько шагов, останавливаемся у стены воды, которая бурлит и пузырится под ногами. А потом мужья тянут меня вперед за руки, и мы проходим прямо сквозь воду.

Удар по голове я почти не чувствую, но ощущаю ледяную свежесть, от которой перехватывает дыхание. Но за стеной воды — каменный грот. Сухой, теплый, в котором горят благовония. Лампады на полу источают жар углей и теплое свечение. По центру лежит огромная шкура. Пушистая, бело-рыжая. Не знаю, от какого это животного.

— Это… — я ежусь от холода, но сразу начинаю согреваться. — И есть пройти через воду?

— Не совсем, — тянет Рэйн, отпускает мою руку и тянется ко мне, медленно поднимает подол моего платья, под которым ничего нет, и снимает его с меня. — Пройти через воду — значит, очиститься от старого и начать новое. Втроем.

— Ложись, — добавляет Люк, делая приглашающий жест на шкуру. — Считай, что это первый брачный акт.

Я усмехаюсь, но давлю смешок, видя, насколько они серьезны. Опускаюсь на шкуру. Внутри все сводит от желания. Я хочу их. В любом месте, в любое время, но здесь само место ещё сильнее подстегивает желание.

Я откидываюсь на спину, развожу согнутые в коленях бедра, пробегаю пальцами по нежной коже, уже влажной от моих соков.

Мужья раздеваются и присоединяются ко мне.

Мы сливаемся в долгом, медленном, преисполненном страсти занятии любовью. Это не просто секс. Это настоящее соединение на уровне не только тела, но и души. Я раз за разом сотрясаюсь от волн удовольствия, а мои мужья будто слетели с катушек. Они берут меня по очереди, вдвоем, меняются, дают отдохнуть. Снова и снова заставляют меня испытывать оргазмы.

В гроте не видно солнц, время течет иначе, и я не знаю, сколько проходит времени до того, как я совершенно обессиленная засыпаю на этой шкуре. А будит меня запах цветов и нежные прикосновения. Поцелуй в лоб, в щеку. Ласковые ладони гуляют по телу, но не для того, чтобы соблазнить, а чтобы приласкать, подарить нежность.

Я открываю глаза.

— Доброе утро, Шивон, — шепчет Рэйн, и я вижу букет ярких полевых цветов в его руке.

— Привет, малышка, — низко здоровается Люк, опускаясь на колени с другой стороны от моего тела. у него в руках венок из этих цветов, и он надевает его мне на голову.

— Наш союз закреплен, запечатлен, одобрен стихиями, — говорит Рэйн.

— Мы навсегда, — добавляет Люк.

Я поднимаюсь на локти и обнаруживаю, что аккуратно укрыта какой-то белой тканью.

— И что теперь? — спрашиваю хрипло со сна, а у самой в душе абсолютное спокойствие. Что бы ни было, это будет прекрасно!

* * *

— А теперь, любимая… — начинает Люк.

— Наша! — перебивая, добавляет Рэйн.

— Наша, — соглашается Люк. — Свадебный подарок.

Я округляю глаза.

— Ещё и подарок⁈ — смеюсь.

— Конечно, а как же? — Люк гордо выпячивает грудь.

— Надо тебя одеть, и можно ехать, — добродушно добавляет Рэйн и вынимает из-за спины какую-то одежду.

Это тоже платье, но не то, которое было на мне вчера. Оно тоже белое, струящееся, но в один слой ткань полупрозрачная. Только оно сделано так, что слоев много, и тело под ним просвечивать не будет.

Люк помогает мне встать, Рэйн натягивает платье через голову. Просовываю руки в нежные воздушные рукава — очень приятные ощущения. Платье закрывает мое тело полностью от шеи до пят.

— Это что, чтобы меня никто не видел? — усмехаюсь этой странной моде.

— Нет,