Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

Я смеюсь. Тихо. По-настоящему. Потому мы все живы. Вместе.

— А теперь о грустном, — говорит Рэйн. — Через полчаса у тебя первый этап дачи показаний. Дарро договорился — тебя выслушают под протоколом, в узком кругу. Не допрос. Но серьёзно.

Я сглатываю. Страх бьет в виски — но рядом Люк, Рэйн. Их тепло обволакивает меня как броня.

— Я справлюсь, — говорю я.

Потому что это и правда так. Потому что рядом — они. И я верю, что больше никогда не буду одна.

52. Шивон

Мы выходим из номера и поднимаемся на крышу, где нас уже ждет присланный Дарро транспорт — бронированный гравимобиль с символикой министерства. Рэйн подает руку, помогая мне забраться в салон, Люк бережно пристегивает. Я чувствую себя ценностью, с которой сдувают пылинки.

Машина приземляется на большой здании круглой формы, как Колизей, только со сплошной крышей. На взлетно-посадочной площадке встречает конвой полицейских. Рэйн и Люк идут по обе стороны от меня, и рядом с ними я ощущаю себя в полной безопасности.

Их руки всё ещё на мне. Внутри. В памяти. В ощущениях. После ночи, в которой они погрузили меня в забвение, моё тело принадлежит им. Но голос — мой. Я снова могу говорить. И сегодня он мне нужен.

Я иду по коридору между Люком и Рэйном. Их присутствие — как защита. Ощутимая. Молчащая. Но абсолютная. Внутри — дрожь, но я держу подбородок высоко.

Когда мы подходим к просторному конференц-залу, отделанному металлическими декоративными элементами с символикой войны, я чувствую себя не хрупкой пленницей, не зверьком, которого вытащили из капкана. Я отвечтик, я свидетель. Я — не девочка. Я учёный. Свидетель. Жертва. И голос миллионов, чьи жизни могут спасти мои знания.

На мне платье — строгое, стильное, с длинным рукавом. На ногах — изящные туфли, немного непривычные после долгого ношения кроссовок. Волосы — аккуратно уложены. Кожа — ещё пахнет ванилью и эвкалиптом после душа.

Дарро ждет нас у двери. Его взгляд коротко задерживается на мне. Он кивает. Почти по-отечески. И я прохожу внутрь.

Зал строгий, официальный. В центре — массивный стол, за ним несколько фигур. Меня предупредили — это представители Совета, прокуратуры, Службы Безопасности. Справа — голографический терминал. Слева — две кабины, из которых ведётся съёмка. Это слушание записывается. Моё лицо увидят. Мой голос услышат. И, возможно, кто-то, кто ещё сомневается, поймёт, что Нексус — это не корпорация. Это воплощенное зло.

Я сажусь за стол. Рэйн и Люк занимают места с обеих сторон. Пальцы дрожат. Рэйн кладёт руку мне на плечо. Люк — на бедро. Я киваю им. Готова.

Слово берёт представитель совета:

— Свидетель Вайн, вы утверждаете, что обладаете доказательствами преступлений корпорации «Нексус Дельта». Вы готовы дать показания под присягой?

— Да, — говорю я. Голос немного хрипит, но звучит твёрдо. — Готова.

Зал замирает. Напротив меня — представители Службы Внутреннего Порядка, Министерства науки, Комитета по Биоэтике. Дарро сидит справа, чуть в отдалении, но внимательно следит. Люк и Рэйн рядом. Их ощущаю их как опору. Как стальные тени. От этого становится легче.

Вопросы идут чётко. По делу.

И я рассказываю.

Спокойно, без эмоций, насколько могу. Сначала — о своей работе в лаборатории на «Сердце Осириса». О проекте «Аура-6». О том, как меня подкупили чистой идеей, об безопасности человеческих колоний от расы Жуков. От меня требовался нейропаралитический вирус, который бы уничтожал их нервную систему.

Я рассказываю, как узнала о том, что вирус будет использован против гнаров. Как стерла все данные и уничтожила все образцы, которые успела создать. Как сбежала с «Сердца Осириса», когда поняла, что меня хотят убить как нежелательного свидетеля и использовать мои наработки для геноцида.

Я говорю и о Крастер-6. О том, как вирус, похожий на тот, который создала я, был использован на станции. Что пострадали гражданские. Исследователи, линейный персонал, их семьи. Я произношу это вслух: «Геноцид». Слово, от которого стынет воздух в зале.

Пауза. Тишина.

— И сейчас на меня объявлена охота, потому что единственные данные о вирусе Аура-6 вот тут, — я показываю на свою голову. — Я помню все до последней формулы и могу создать антивирус. Я знаю слабые места в ДНК гнаров, на которые Нексус-Дельта хотели направить действие вируса, и могу создать вакцину, которая укрепит именно эти области.

В зале проносится тихий ропот. Один из членов Совета уточняет:

— Вы можете как-то доказать, что способны создать антивирус?

— Я не просто могу, — отвечаю. — Я обязана.

Они смотрят на меня удивленно, и я продолжаю свою речь.

— Я уничтожила проект, — выдыхаю. — Стерла все доступные версии. Подчистила резервные архивы. Скрылась с орбитальной станции. Потому что поняла: за мной придут. Я единственная, кто знал исходный код Ауры-6. И единственная, кто может её остановить.

Пауза. Длинная. Тяжёлая.

Я опускаю глаза. Потом снова поднимаю.

— Я не террорист. Я учёный. И я совершила ошибку, веря в чистоту помыслов корпорации «Нексус-Дельта». Но теперь я могу исправить её. Я знаю, как переписать Ауру. Как сделать антивирус, который будет блокировать действие вируса и укреплять цепочку ДНК. У меня есть шанс остановить следующий инцидент. Потому что на Нексус работает много генетиков и будет следующая попытка. И следующая Аура.

Я замолкаю.

В комнате — тишина. Холодная. Оглушающая. Но в ней — уважение.

А затем поднимается Дарро.

— Свидетельница Вайн отныне подпадает под программу защиты свидетелей, поскольку получены свидетельства коррупции в высшем эшелоне управления. — Его голос звучит как гром в этой комнате, и все замерев слушают его слова. — Тарен Вейсар, Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота, представитель Министерства военной стратегии — подкуплен и работает на Нексус Дельта. Именно он санкционировал закрытый фиктивный суд над свидетельницей Вайн и выпустил обвинительное заключение заранее.

Снова по залу прокатывается ропот.

— Расследование по корпорации «Нексус Дельта» передаётся в Высший Судебный Корпус, — подытоживает генерал. — Их злодеяния будут преданы огласке. Им придется несладко, когда от них отвернется вся Вселенная.

Пауза.

— Тарен Вейсар задержан, господа. Его ожидает трибунал, — заканчивает речь Дарро. — Приговор — в процессе подготовки. Я буду лично настаивать на смертной казни, чтобы искоренить предателей в буквальном смысле.

В зале раздаются первые хлопки, а потом эти аплодисменты подхватывают все остальные члены заседания. Даже я хочу ему похлопать, но не считаю себя вправе. Слезы наворачиваются от трогательности этого момента. Первый камень в стену справедливости положен!

— Заседание Совета объявляется закрытым, — говорит председатель, широкоплечий гнар с серебристыми волосами и толстой косой. — Свидетельница Вайн должна