Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

— Когда это было⁈

— В его первый День благодарения после того, как он пришел в «Голдман».

Джесси словно оглушило. Шон, который всегда воздвигал ледяные стены при одном упоминании семьи… так легко делился этими воспоминаниями с Рейчел. Сомнений больше не осталось. Для него она была особенной.

И это было еще не все.

— Мне кажется, Шон больше привык помогать другим, чем принимать помощь, — тихо добавила Рейчел.

— … Шон? — переспросила Джесси, почти шепотом.

— Да! Если ты правда хочешь сблизиться с ним… почему бы не обратиться к Шону напрямую за советом? — Джесси подалась вперед, глаза у нее загорелись. — Например, ты же сейчас переживаешь из-за магистратуры?

Рейчел неловко улыбнулась и покачала головой.

— Не думаю, что ему это понравится. К тому же, даже если Шон и талантлив во многом… консультации — это все-таки не совсем…

Она не договорила. Рейчел вдруг решительно мотнула головой, темные пряди скользнули по щекам.

— Нет. Он только звучит холодно, когда говорит. На самом деле Шон удивительно хорош именно в таких разговорах.

Джесси моргнула.

— … Шон? Хорош в консультациях?

— Да. Если честно, я вообще стала мечтать о собственной галерее только благодаря ему.

— Что⁈

Джесси резко выпрямилась. Этого она точно никогда не слышала.

Рейчел говорила негромко, будто перебирая воспоминания на ощупь, как старые фотографии.

— Искусство было моей детской мечтой. Но я отказалась от нее, потому что считала себя недостаточно талантливой. Когда Шон узнал об этом, он сказал, что мечта не обязана исчезать полностью. Нужно просто найти то, что с ней связано и что я могу делать сейчас. Именно он посоветовал мне создать галерею.

И на этом откровения не закончились.

— Более того… Шон помог мне с братом.

— С братом? — Джесси нахмурилась. — С Джерардом?

— Да. У Джерарда были проблемы. Семейные.

Рейчел осторожно, не вдаваясь в детали, рассказала историю семьи Маркиз. Но даже этого было достаточно. Слова ложились тяжело, будто каждое имело вес.

Джесси застыла.

— Подожди… ты хочешь сказать, что ту самую «валютную войну», которую Шон устроил в Китае… он начал, помогая твоему брату?

У нее перехватило дыхание. Тот конфликт потряс весь мир. Противостояние с целой державой — и все это ради семьи Рейчел?

«Шон… насколько же серьезно ты был настроен?»

Джесси вдруг почувствовала укол стыда. Она суетилась, вмешивалась, считая, что между ними все топчется на месте. А на самом деле… в этом не было никакой необходимости.

Шон и Рейчел уже давно строили между собой нечто куда более прочное, чем просто симпатию.

Как она могла об этом знать раньше?

Шон, который никому не говорил о семье, спокойно делился этим с Рейчел. Он внимательно слушал ее тревоги, поддерживал, давал силы идти дальше. Ради ее семьи он шел на риск, от которого у других холодела кровь. А Рейчел все это видела, чувствовала и принимала — с благодарностью и тихим доверием.

Разве этого мало?

Людям, между которыми уже существует такая связь, не нужно толкать друг друга навстречу. Они и так сблизятся — шаг за шагом.

«Значит, моя задача проста», — решила Джесси. — «Нужно лишь создавать больше поводов для встреч».

— Тогда… может, следующий праздник отметить по-русски? — предложила она вслух. — Я слышала, на Новый год у них там совсем разгул с феерверком и мордобоем. Давайте приготовим их салат «Оливье»!

— Конечно! — сразу откликнулась Рейчел.

Но, бросив взгляд на календарь, она вдруг помрачнела.

— Эм… боюсь, не получится. В тот день у меня семейный сбор.

— А нельзя сказать, что это важно, и пропустить? — удивилась Джесси. — Разве они не поймут, если это ради Шона?

— Дело в том, что… — Рейчел замялась, подбирая слова. — Это может сыграть против нас. Моя семья… они не в восторге от того, что я общаюсь с Шоном.

— Что? Почему⁈

С учетом того, что Шон рисковал всем ради Джерарда, у ее семьи не было ни малейшего повода быть против. Да где вообще найти такого кандидата⁈

Но уже через мгновение Джесси медленно кивнула.

«А, ну да. Логично».

Семья Маркиз всегда была… своеобразной. Особенно отец и брат.

Когда Рейчел впервые жила у Джесси, мотаясь в Филадельфию из-за болезни Каслмана, родственники явились под предлогом «посмотреть своими глазами» и устроили ей почти допрос. И даже тогда взгляды, которыми они одаривали Дэвида, были далеки от обычных.

Не потому, что не доверяли ему. А из-за болезненной, чрезмерной опеки.

«Если они так себя вели с Дэвидом — женатым мужчиной… то что уж говорить о свободном Шоне».

И тут Джесси вдруг ясно поняла: главным препятствием между Шоном и Рейчел может быть вовсе не он и не она.

Это может быть сама семья Маркиз.

Но…

«Семья всегда такая».

Раздражающая, неудобная, сложная и вечно лезущая не в свое дело. Семья Маркиз наверняка будет и дальше вставлять палки в колеса личной жизни Рейчел. И все же Джесси неожиданно улыбнулась.

«Око за око, зуб за зуб. Вмешательство против вмешательства».

Если уж семья решила мешать — она будет бороться с ними как семья. К счастью, у Шона теперь есть поддержка. Дэвид и Джесси.

«Ну что ж. Попробуйте».

В груди у Джесси вспыхнул азарт. Она ничуть не сомневалась: если дойдет до битвы за вмешательство, проигрывать она точно не собиралась.

Глава 11

В последние недели жизнь Рейчел словно обрела дополнительное измерение. Каждое утро начиналось одинаково: мягкий свет просачивался сквозь занавески, где-то за окном шуршали шины ранних машин, а экран телефона вспыхивал знакомой строкой, будто личное напоминание, адресованное только ей.

— Если бы сегодня был последний день твоей жизни, стала бы ты делать то, что собираешься сделать?

Вопрос Стива Джобса. И ответ у Рейчел всегда был один и тот же, без колебаний, без пауз:

— Да.

Даже если бы это утро оказалось последним, сожалений не было бы. Еще несколько лет назад она жила, как семечко, подхваченное ветром, не зная, где упадет и прорастет ли вообще. Ее несло чужими решениями, чужими ожиданиями. А теперь… теперь она чувствовала под ногами почву. Прочную, теплую. Она пустила корни. Все, что происходило с ней сейчас — маршруты, выборы, ошибки — было ее собственным. Она шла туда, куда хотела сама, а не туда, куда советовали.

Конечно, это не означало, что