Новая Эпоха - Илья Городчиков

номер четыре, покачивалась небольшая шхуна с американским флагом. На палубе суетились матросы, кто-то чинил такелаж, кто-то перебирал груз. Ничего подозрительного на первый взгляд. Но я знал — именно такие, неприметные, часто оказываются самыми опасными.

Луков ушёл передавать распоряжения Финну: наблюдать, не спугивая, записывать каждый шаг, проверить, с кем Браун встречается, куда ходит, о чём говорит. Если он шпион, то будет искать выход на других.

Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Финн докладывал дважды в день, и каждый раз его записи ложились на мой стол тонкими листками. Браун вёл себя осторожно: ходил по порту, заходил в лавки, торговался на рынке, пил в кабаке. Но каждый раз оказывался вблизи стратегических объектов — у батарей, у склада с порохом, у верфи. И каждый раз что-то записывал в свой блокнот, делая вид, что считает грузы или запоминает цены.

На третий день наблюдение дало результат. Финн явился под вечер, возбуждённый, с блестящими глазами. Его люди засекли, как Браун встретился на старом складе с человеком, сошедшим с английского брига «Бермуда», который зашёл в бухту под видом торгового судна и стоял на рейде, даже не причаливая. Шлюпка подошла к пирсу ночью, встреча была недолгой, но один из индейцев, наблюдавших со стороны, расслышал обрывки: «порох», «верфь», «через две недели».

Я подошёл к карте, висевшей на стене. Наши батареи, верфь, склады с порохом — все они были отмечены на схеме, которую я держал в голове. Если они собираются ударить через две недели, значит, план уже готов. И Браун — не просто наблюдатель, он связной, который должен передать координаты и, возможно, найти сообщников.

Финн упомянул, что у встречавшихся была охрана — двое с револьверами. Они ждали, что кто-то может следить. Это не случайная встреча, а подготовка к чему-то серьёзному.

Я отдал приказ продолжать наблюдение, но теперь уже за всеми, кто контактирует с Брауном. Каждый матрос с английского корабля, каждый, кто подходит к нему на шлюпке. И подготовить людей — нам может понадобиться захватить их всех сразу.

Ночь я провёл без сна. Сидел в кабинете, перебирая в уме возможные варианты. Англичане, судя по всему, решили не повторять ошибку пятилетней давности. Тогда они пришли с открытой силой, надеясь запугать нас числом кораблей и пушек. Теперь действовали иначе — разведка, диверсия, удар изнутри. Они искали слабые места, готовили почву.

В прошлой жизни я читал о таких операциях. В двадцатом веке они стали обычным делом, но сейчас, в тридцатых годах девятнадцатого, это было ново. Англичане учились на своих ошибках. И это делало их опаснее.

К утру решение созрело. Мы не будем ждать, пока они нанесут удар. Мы перехватим инициативу. Но действовать нужно чисто, без шума, чтобы они не поняли, что их раскрыли.

На рассвете я вызвал Рогова и Лукова. Полковник явился в полной форме, подтянутый, готовый к любому приказу. Луков, как всегда, с трубкой в зубах, но глаза у него были серьёзные, без обычной усмешки.

Я развернул карту и коротко обрисовал ситуацию. Браун — американский купец, но работает на англичан. Встречался с офицером с брига «Бермуда». Говорили о порохе и верфи, называли срок — две недели. Судя по всему, готовят диверсию. Если они взорвут пороховые склады, мы останемся без боеприпасов. Если подожгут верфь, потеряем возможность строить корабли. А без кораблей мы отрезаны от внешнего мира, даже если блокада не начнётся.

Решение: Брауна пока не трогать. Пусть думает, что его не раскрыли. За ним — круглосуточное наблюдение. За бригом — тоже. Взять их в момент, когда они будут готовы нанести удар, чтобы перехватить всех — и шпионов в городе, и диверсантов с корабля.

Рогов получил приказ подготовить людей для захвата, Луков — усилить патрули, но так, чтобы это не выглядело как подготовка к облаве. Всё должно было выглядеть как обычная жизнь города, где ничего не подозревают.

Следующие дни тянулись медленно, как перед грозой. Финн докладывал дважды в день, иногда чаще. Браун вёл себя всё так же осторожно, но его активность росла. Он обошёл все пороховые склады, побывал у батарей, дважды прошёл мимо верфи. Каждый раз что-то записывал в блокнот, каждый раз заговаривал с рабочими, задавая вопросы о количестве охраны, о сменах, о том, где хранятся ключи.

Однажды он попытался заговорить с одним из наших механиков, братьев Петровых. Иван насторожился, коротко ответил, что ничего не знает, а вечером пришёл ко мне сам, нервно теребя шапку. Я велел ему, если американец подойдёт снова, говорить, что он простой механик и ничего не знает, и никому не рассказывать об этом разговоре.

Браун становился всё наглее, чувствуя, что его не трогают. Это было опасно, но и полезно — значит, он уверен, что его не раскрыли. А значит, скоро начнёт действовать.

На пятый день наблюдения Финн пришёл с новостью, от которой у меня похолодело внутри. Ночью с английского корабля сошёл ещё один человек — офицер в штатском. Встречался с Брауном на старом причале, говорили долго, около часа. Индеец, подслушивавший разговор, расслышал слова «пожар» и «пароход». И ещё: «нужно торопиться, пока не подошли русские корабли».

Я замер. Русские корабли? В Петербурге знали о наших проблемах, но ждать помощи было неоткуда. Ближайшая эскадра была на Аляске, и она не могла прийти раньше чем через месяц. Значит, англичане планируют удар до того, как мы получим подкрепление. Но откуда они знают, что подкрепление идёт?

Если информация правдива, то англичане будут действовать быстро, не откладывая. Две недели, о которых говорили раньше, могли сократиться до нескольких дней.

Я принял решение: берём их сегодня ночью. Ждать больше нельзя.

Финн ушёл готовить людей. Я вызвал Рогова и Лукова, приказал окружить склад, где шпионы назначали встречи, и взять всех живыми. Нужны языки, чтобы выяснить, кто ещё в городе.

Ночь выдалась тёмной, безлунной. Над океаном нависли тяжёлые тучи, скрывая звёзды. В порту было тихо, только изредка доносились крики чаек да скрип снастей на кораблях. Идеальная ночь для тех, кто хочет остаться незамеченным.

Я стоял на стене у старых складов, где по данным Финна должна была состояться очередная встреча. Рядом, в тени, замерли Рогов с десятком солдат. Луков с другой группой перекрыл пути к порту. Финн со своими людьми занял позиции на крышах, откуда просматривалась вся прилегающая территория.

Ждали долго. Тишина давила на уши, казалось, что каждый шорох слышен за версту. Я смотрел на тёмные силуэты складов, на едва различимые мачты