Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Да брось, бать. Это ж шваль каторжная. Они только и умеют, что из-за угла заточкой ткнуть. А прямого боя не сдюжат. Это ж не степняки и не горцы.

– Так-то оно верно. Да только опаска у меня за тебя имеется. Не приведи господь, не убережёшься, что я матери скажу?

– Уберегусь, бать. Не для того меня Господь уберёг, чтобы после варначьё каторжное ни за понюх табаку сгубило, – заявил парень, усмехнувшись со злым азартом. – Так что за гостинцы скажешь?

– Добре всё, – окинув покупки внимательным взглядом, вздохнул кузнец. – И добротное, и сразу видно, что с душой покупалось. А Ульянке чего взял? – ехидно поинтересовался кузнец.

– Шаль да зеркальце. А дочке её серёжки махонькие, – чуть смутившись, признался парень.

– Покажь, – с улыбкой потребовал мастер.

– Вот.

– Ишь ты, и тут к глазам подобрал, – удивился Григорий, с интересом разглядывая серёжки. – Татьянка у неё зеленоглазая. Да и шаль добрая. На праздник в самый раз. Молодца, сын. Добре всё сделал.

Обрадованно улыбнувшись, Матвей аккуратно прибрал покупки и, уложив их в телегу, вернулся к прилавку. К его огромному удивлению, почти весь привезённый товар разошёлся. Судя по всему, инструмент хорошего качества в этом времени ценился, и брали его невзирая на цену. Особенно топоры и железные лопаты. Их казаки привезли на торг пару десятков, а на текущий момент и того и другого осталось всего по паре штук.

Словно в ответ на его мысли у прилавка появился тот самый мастеровой, что купил топор на пригоршню меди, и, подталкивая к прилавку такого же замусоленного мужичка, проворчал:

– Да иди ты, Лука, не боись. Добрые тут люди торгуют. Поймут, что нужда большая имеется.

– Чего опять стряслось, люди добрые? – поинтересовался Григорий, пряча усмешку в усах.

– Ты прости, мастер, что опять беспокою, – сдёрнув с головы шапку, поклонился покупатель топора. – Да только и вправду нужда у нас имеется. Вот кум мой, Лука, лопату сломал, а кузнец бает, что чинить её едва не дороже новой встанет. Вот, прими, не побрезгуй, всё, что имеет, – робко лепетал мужичок, высыпая на прилавок кучу медной мелочи. – Уж не обессудь, что медью всё, да только иных денег мы и сами не видели. Ты скажи, ежели сильно не хватает, мы уж как-нибудь отработаем. Только скажи, чего сделать надобно.

– Что медью, так то не беда. Всё одно деньги, – буркнул кузнец, быстро пересчитав мелочь. – Да только тут едва железо окупить хватит, – вздохнул он, задумчиво оглядываясь на сына.

– Да бог с ними, батя, – отмахнулся Матвей. – И так видно, что едва с хлеба на квас перебиваются. Железо окупили, и ладно. Всё одно с прибытком вернёмся.

– Тоже верно. Добре, дай им лопату, – вздохнув, согласился кузнец, махнув рукой.

– Спаси Христос, мастер, – дружно поклонились мужики. – Дай вам, казаки, царица небесная всего, чего сами себе пожелаете.

– Ступайте с богом, – кивков поблагодарив их, отозвался Григорий.

Подхватив инструмент, мужики поспешили на выход, а Матвей, глядя им вслед, задумчиво спросил:

– Бать, думаешь, обманули они нас?

– Нет, сын. Мужики и вправду голь несусветная. На руки их глянул бы. Что у одного, что у второго от мозолей деревянные. Видать, на отхожем промысле тут, а инструмента доброго не имеют. Вот и маются. Верно ты всё решил. Не жалей. Простому человеку теперь несладко.

* * *

Как говорится, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась и ярмарка. Распродав весь товар, казаки принялись собираться домой. Закупили харчей в дорогу, смазали ступицы дрог и пригнали из табуна коней. Осмотревшись и убедившись, что ничего не забыли и не потеряли, они погрузились в телегу, и Матвей, усевшись на передок, тряхнул поводьями.

– С богом, – тихо буркнул Григорий, коротко перекрестившись и перекладывая карабин на колени.

– С богом, – так же тихо выдохнул парень, повторяя его жест.

Дроги выкатились на дорогу и не спеша попылили в сторону станицы. Буяна привязали к задку телеги, что сильному боевому коню явно не нравилось. Но и ставить его в оглобли было бы неправильно. Коня этого ещё толком не знали, и чего ожидать от этого зверя, было непонятно. Покупать седло после короткого совета они отказались. Дома парня ждало добротное казацкое седло, купленное специально для него. Так что пришлось вести жеребца в поводу.

Легко перебирая стройными, с белыми чулками ногами, Буян то и дело возмущённо фыркал, но оборвать повод даже не пытался. Коню явно не нравилось плестись в хвосте, но и оспаривать решение нового хозяина он тоже, судя по поведению, не хотел. Оглядывавший степь кузнец изредка скармливал жеребцу сухарик, поглаживая по морде, чтобы успокоить. Они успели отъехать от города вёрст на десять, когда Григорий, вытянувшись и всмотревшись в дорогу за спиной, негромко сообщил:

– Догоняет ктось. Матвейка, патроны проверь. Хрен его душу знает, кого там несёт.

– Уже, бать, – спокойно кивнул парень, взводя курок револьвера.

На короткой дистанции он из этого ствола запросто в прыжке пятак с полена сбивал, так что любого агрессора ожидал серьёзный сюрприз. Минут через двадцать казаки рассмотрели коляску, запряжённую каурой парой, которая шла широкой рысью.

– Странные они какие-то, – проворчал Матвей, пытаясь рассмотреть седоков. – Батя, пересядь на другую сторону.

– Чего это? – удивился кузнец.

– Обходить они слева будут, а так ты конём прикрыт, – коротко пояснил Матвей, слегка отводя дроги к краю дороги.

Теперь у догонявших иного варианта просто не было. Или плестись в хвосте, или объезжать так, как удобно было именно парню. Григорий, последовав совету сына, пересел на правый борт и развернулся так, чтобы видеть догоняющую коляску.

– Кучером у них мужик какой-то, – всё так же тихо добавил парень. – В городе кучера так не одеваются. Вроде и добротно, но цвета такие, что только спьяну наденешь.

– И в коляске их битком, – поддержал его мастер, перехватывая карабин поудобнее. – Не иначе варнаки по наши души.

– И я так думаю, – мрачно усмехнулся Матвей. – Что делать станем?

– Как оружие увидишь, бей. А вздумают остановить, стреляй не думая, – тут же приказал кузнец, подбираясь словно перед прыжком.

Коляска догнала их минут через десять. Коней эти седоки явно едва не запалили. Но едва только неизвестный транспорт поравнялся с дрогами, Матвей выхватил револьвер и спустил курок. Одним из седоков оказался тот самый рядившийся под приказчика бандит, что приходил угрожать им. Тяжёлая револьверная пуля сбросила кучера на землю, а следующим выстрелом парень вывел из игры уже знакомого бандита.

Григорий выстрелил от пояса, даже не целясь, но глазомер опытного бойца не подвёл. Ещё один бандит, картинно взмахнув руками, вывалился из коляски, угодив прямо под колёса. Коляска подпрыгнула, и следующим выстрелом Матвей