Имперский повар 9 - Вадим Фарг

Я взял флешку и вставил её в ноутбук, наблюдая за бегущими зелёными строками кода на экране. Рат умудрился достать свежий компромат, а я методично пополнял своё досье, копируя файлы и выстраивая новые связи.

Вот только я не спешил обнародовать эти карты, так как Диворский умён и легко выкрутится из обычного скандала. Мне нужен был один финальный удар, который разом снесёт ему голову и навсегда развалит «Альянс». Я перенёс последние данные с новой флешки Рата, и моя улыбка стала хищной. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

* * *

Воздух в лаборатории Елены казался спёртым, тяжёлым и отдавал больницей. Пахло медицинским спиртом и каким-то старым металлом. Помещение больше напоминало операционную, а не алхимический кабинет. Повсюду стояли хромированные столы со стеклянными шкафами, внутри которых хранились непонятные мне реагенты. Я стоял у центрального стола, облокотившись о прохладную столешницу, и смотрел на колбу с мутной жидкостью.

Ника сидела рядом на жёстком табурете и выглядела вымотанной. Под её глазами залегли глубокие тёмные тени, а волосы растрепались и торчали в разные стороны. Последние несколько суток она почти не спала, смешивая мою кровь с экстрактом легендарной мандрагоры, которой мне пришлось поделиться с ними для лучшего эффекта. Оказывается, это растение способно на многое, но… не на чудеса с первой секунды. Елена стояла у окна, скрестив руки на груди. Она молчала, как делала всегда в минуты напряжения. Предпочитала холодный расчёт и не любила лишние эмоции.

Мы потратили уйму времени на этот проклятый состав. Моя кровь в сочетании с корнем мандрагоры наконец-то дали нужную реакцию. Мы получили рабочий антидот, состав должен был очистить умы аристократов от дурмана князя Диворского, вернув им свободную волю. Проблема заключалась лишь в одном.

Я взял со стола пипетку, набрал немного мутной жидкости и капнул её себе на язык.

Меня тут же скрутило от отвращения. Я закашлялся, глаза заслезились, а желудок предательски дёрнулся. Вкус оказался просто омерзительным. Он обжёг рецепторы едкой полынной горечью, отдал во рту ржавым железом и оставил после себя тошнотворное послевкусие. Я бросился к раковине в углу, включил воду и начал жадно полоскать рот, выплёвывая остатки этого зелья.

— Гадость редкостная, — честно сказал я, вытирая мокрые губы.

— Я предупреждала тебя с самого начала, — устало вздохнула Ника и потёрла виски пальцами. — Мандрагора всегда даёт стойкий осадок, Игорь. Мы очищали этот экстракт трижды, использовали самые сложные фильтры, но эфирные масла растения впитались в основу намертво. Их невозможно убрать без полной потери лечебных свойств.

— Ни один нормальный человек это пить не станет, — подала голос Елена и повернулась к нам. — А уж тем более наши избалованные столичные аристократы. Эти люди привыкли к сладкому вину, изысканным десертам и самым тонким соусам. Если мы попытаемся подмешать это в еду, они сразу почувствуют подвох, позовут полицию и обвинят нас в попытке отравления.

Я налил себе стакан воды и залпом выпил его. Елена была права. Наш план по спасению столицы с треском рушился из-за банального вкуса. Мы не могли заставить гостей моего будущего ресторана пить лекарство насильно, скрутив им руки и вливая зелье через воронку. Они должны были съесть его сами, причём с удовольствием и обязательной просьбой о добавке. Иначе всё это не имело никакого смысла.

— Дайте мне точные объёмы, — попросил я и повернулся к аптекарше. — Сколько этой дряни нужно на одну порцию, чтобы антидот сработал в организме взрослого мага?

— Три капли, — Ника пожала плечами и посмотрела на колбу. — Максимум пять, если человек обладает большой массой тела или сильным магическим фоном. Но поверь мне на слово. Даже одна капля этой термоядерной смеси испортит бочку лучшего мёда. Это доказанный факт, причём на тебе.

— Значит, мы просто не будем использовать мёд. Мы пойдём другим путём.

Я забрал колбу, развернулся и направился к выходу из лаборатории. Мне нужно было подумать в одиночестве. А думать я умел только в одном месте, где всегда чувствовал себя максимально уверенно и спокойно. На кухне.

«Особняк» Елены поражал своими размерами, и кухня в нём полностью соответствовала статусу хозяйки. Это было настоящее царство блестящей стали, холодного мрамора и профессиональной техники, что несколько сбивало с толку, мы ведь всё ещё находились в той старой и пошарпанной многоэтажке. Но кухня занимала здесь полноценную квартиру, которую умело «подкорректировали».

Я запер за собой двери, включил вытяжки и достал из холодильников всё, что могло мне понадобиться в ближайшие часы. Наступило время кулинарной физики, где любая магия была бессильна.

Начал с простых и проверенных вариантов. Сперва я попробовал спрятать антидот в густом ягодном соусе. Закинул в сотейник свежую малину, засыпал её сахаром и начал уваривать на медленном огне. Добавил немного жирных сливок для мягкости текстуры. Когда соус загустел, я капнул туда лекарство из пипетки и тщательно перемешал. Результат полетел в раковину через пару минут после первой дегустации. Сладкий ягодный фон только усилил мерзкую металлическую ноту мандрагоры, сделав её невыносимой. Меня снова передёрнуло от тошноты.

Затем я попытался уйти в экстремальную остроту, чтобы просто выжечь рецепторы. Я быстро нарезал томаты, чеснок и целую гору жгучего перца чили. Бросил всё это на раскалённую сковороду, сделал ядрёную сальсу и снова добавил антидот. И вновь полный провал. Горечь мандрагоры никуда не делась, она лишь смешалась с диким огнём перца, создавая на языке ощущение настоящего химического ожога. Я долго пил молоко прямо из пакета, чтобы хоть как-то унять пожар во рту.

После я методично переводил всевозможные продукты. В мусор безжалостно летели заварные кремы, наваристые бульоны, салатные заправки и пряные маринады. Спустя два часа непрерывной и изматывающей работы я сидел на полу возле духовки и устало смотрел на растущие горы грязной посуды. Кухня пропахла десятками разных ароматов, которые смешались в нелепую кучу, но ни один из них не решал мою задачу. Зелье упрямо пробивалось сквозь любую еду.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и внутрь осторожно заглянула Ника. Она обвела взглядом грязные сковородки, посмотрела на моё уставшее лицо и сочувственно покачала головой, опираясь о дверной косяк.

— Это невозможно скрыть, Игорь, — поморщилась Ника. Подошла к столу, сняла пробу с одной из ложек и тут же стала вытирать губы тыльной стороной ладони. — Химия мандрагоры и твоей крови не перебивается ничем. Это мёртвое дело. Нам нужно искать другой способ доставки антидота,