Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

Согласно выводам экспертов, Бояров умер от паралича дыхательных мышц. Анализ крови показал содержание большого количества нейротоксинов в крови. Иными словами, он выпил яду полную кружку и просто скопытился от невозможности сделать вдох.

Яд эксперты пока не определили. Но был он, скорее всего, в кофе, потому что еду все присутствующие на обеде ели одинаковую, а вот напитки у всех были разными.

И что мы имеем?

Я взял со стола красивый чёрный карандаш с блестящим камешком на месте обычной стёрки и принялся чёркать в блокноте.

– Иствуд! Оборзел в край! – Василиса с криком подскочила ближе и выдернула из-под руки мои записи. – Это мой блокнотик! Ты что, не видишь, что я в нём ничего не писала! А карандашик не точен ни разу!

– А зачем он тогда на столе лежит?! – чего-то я недопонял сейчас.

– Для красоты! Он под цвет карандаша! Стильненько чтоб было.

Вот сейчас я вообще ничего не понял, уставился на напарницу во все глаза. Наденька сбоку хихикала, Вася пыхтела, сложив руки на груди. А в кабинет без стука вошла та фигуристая блондинка, что приезжала с Дизверко лечить Василису после похода в канализацию.

– Доброе утречко! Клим Анатольевич, вы так и не получили служебное удостоверение. Зайдите в кадры, – мелодичным голосом с приятным перезвоном произнесла блондинка. Та, которая не моя. Моя как-то злорадно прищурилась, но промолчала.

Сходил за документами, расписался у какой-то гномихи в амбарной книге чуть ли не кровью, до того она достала меня озвучиванием моих обязанностей и ответственностей.

И только вошёл в кабинет, как Василиса сладеньким голоском спросила:

– Ну что, милый, с кем покувыркался, чтобы корочку получить?

Ну и злопамятная же у меня напарница, зараза!

Надежда прыснула со смеху. Начальник, как раз зашедший в кабинет, скривил губы в улыбке. Блондинка, которая не моя, и которую никто мне так и не представил, улыбнулась искренне и широко, на все свои сто мелких острых зубов. Я сглотнул, но достойного ответа не придумал. Прошёл к Васькиному столу и уселся на её стул. Мелочно, но зато душе приятно.

– Какие у нас есть подвижки? – Станислав Аристархович уставился на меня своими жёлтыми глазами.

Ну один в один мой бывший начальник Авсейков. Полчаса назад про труп узнали, а он уже требует убийцу по этапу отправить.

– Пока никаких. Я только начал изучать данные от экспертов. С Кораблёвым ещё не созванивался. Мне вон даже подумать не дали, – я махнул рукой в сторону Василисы и её блокнота. – Перо и бумагу отобрали.

Мужчина на мои слова переглянулся с блондинкой, с той, что не моя, улыбнулся куда искреннее и теплее и сцапал лист из принтера. Положил передо мной бумагу, ручку, которую увёл с Надиного стола, и заявил:

– Ты думай-думай! Вечером жду твои мысли! И заметь, умные! – подхватив блондинку под локоток, он вышел из кабинета.

Моя блондинка так и осталась стоять.

– Это что за дама? Чья? Начальника? – заметив, что никто меня не спешит вводить в курс дела, поинтересовался сам.

– Алёна Александровна. Отвечает у нас за связи с общественностью, – поведала мне Надежда, потому что Василиса так и молчала, хмуро глядя на меня из-под бровей.

– Ну да, ей с такими зубами только журналюгами и закусывать.

– Она же русалка, – пожала плечами Наденька.

– Которая из залива?

– Нет, она давно на сушу вышла. Песни не поёт. Только взглядом охмуряет, – как само собой разумеющееся ответила Василиса и добавила: – Они со Станиславом Аристарховичем уже лет сто пятьдесят как женаты.

– Она его охмурила?

– Нет. На него магия существ не действует. Он же Древний.

– Интересно, а как они размножаются? – переваривая информацию, брякнул. – Икру мечут или яйца высиживают?

Судя по ошалелому лицу Василисы, этот вопрос ей никогда в голову не приходил. А теперь будет сниться в кошмарах. И тут в кабинет опять-таки без стука вошла Алёна Александровна:

– Надюш, как и обещала. У Светочки заказала, в меру солёная, как ты любишь.

В руках у блондинки-русалки была баночка с красной икрой.

Надя побледнела, Василиса подавилась воздухом и закашлялась. Русалка от души приложила мою напарницу по спине ладонью и оставила баночку икры на столе.

– Деньги на карту скинь. И Антошу не забудьте покормить, – напомнила она напоследок.

– Клим, – первой пришла в себя Надя, – а почему тебя так волнует вопрос деторождения? Ты в целом как: за детей или чайлдфри?

– Никогда не думал об этом, – буркнул в ответ, пытаясь сползти со скользкой темы красиво.

– Это ты зря, – Наденька заметно воодушевилась, Василиса ей активно жестикулировала и строила мордашки, что, видимо, означало просьбу помолчать. Но Надя уже оседлала конька. – В твоём возрасте пора подумать о наследниках, о продолжении рода, о человеке, который останется после тебя.

– Я ещё очень молод, чтоб об этом думать! А что за Антон?

Василиса как-то печально вздохнула и ответила:

– Тритончик. Пойдём покормим.

Я с готовностью подскочил со стула. В приёмной дракона вместо секретаря оказался огромный аквариум, где плавал небольшой головастик. Зелёненький и глазастый, с перепончатыми лапками. Василиса взяла из коробки одноразовую иглу, привычно проколола палец и накапала крови в воду. Чудище споро раззявило рот и залакало кровь.

– Что это опять за кровавые ритуалы? – я продезинфицировал Василисин палец салфеткой и зажал её ладонь в своём кулаке. Жутко бесило это её наплевательское отношение к своему организму.

– Тритончик из Верхнего парка в Петергофе. Из фонтана с Нептуном. Не успел до зимы подрасти, пришлось забрать к себе. Питается он эмоциями, чаще всего берёт плохие, отдаёт радость и благость. Туристам энергетический фон поправляет. К осени должен отъесться так, чтоб залечь в спячку до весны. А тут не наелся. Голодный, он опасен, может и хорошие эмоции тянуть. Вот мы его и подкармливаем, когда горем-радостью, когда кровью, – послушно и как-то очень задумчиво поведала мне Василиса.

В кабинет вернулась притихшей, села рядом со мной на стульчик, обсудила ядовитость нейротоксинов и с готовностью подорвалась на оглашение завещания к Бояровым.

ГЛАВА 16. Мастера кисти и допроса

ГЛАВА 16. Мастера кисти