Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

– Нууу, эээ… Короче, ничего не знаю! Без адвоката разговаривать не буду!

– Ладно, куда она могла пойти?

– Не знаю. Вы права не имеете без приказа врываться!

– Без ордена, – устало поправил Клим, он уже рылся в тумбочке возле кровати. Одновременно диктовал адрес, прижимая трубку к уху плечом: – Да, побыстрее, почему вчера ещё не обыскали?! И допросить…

– Статуэтку нам придётся забрать, – перехватила я внимание художника. – В ней может быть несанкционированная магическая субстанция.

«Я не субстанция!» – пискнуло из металлической фигурки.

– Чего? Магическая? – расхохотался Картонный. – Это моя собственность, валите оба!

– Уверен? Дай нам осмотреть квартиру, и я выбью тебе разрешение на сотрудничество с духом внутри этой фигурки. Или просто лишу её силы, – я поводила рукой над лысой головой Будды, поскребла ногтем пузико. – Где Ариадна? Что ты знаешь об убийстве?

– Не смей! Ничего не знаю!!! – заорал художник, пытаясь отобрать у меня статуэтку. Но замер, прислушиваясь к писку, потому что я задала вопрос совсем не ему, а духу. И тот мне ответил:

«Ушла, а меня бросила! Она бы никогда никого не убила, она как лучше пыталась сделать. Всех спасти!»

– От чего спасти?

«От демона, конечно же!»

– От какого?

«Не ведаю, только от опасного! Точно знаю, я чувствую».

Судя по вытянутому лицу Картонного, он тоже что-то слышал. Неудивительно, если он окажется видящим. А с помощью Будды можно будет его переманить в СМАК. Творческие люди часто чувствуют магический фон и используют энергию Города, сами того не осознавая.

– Ладно! Ройтесь только в Адкиных вещах! Мои не трогать! – Картонный озадаченно провёл рукой по волосам, ероша длинные немытые пакли.

– А на них написано? Будда принадлежит Ариадне, – пряча трофей, осведомилась у художника. – Отдам после того, как с вещественного доказательства снимут отпечатки пальцев! – заявила твёрдо и прошла мимо остолбеневшего от моей наглости художника.

– Да права не имеете! – начал было он, но Клим зыркнул на парня, и Картонный сразу притих. – Хоть расписку дайте, что вернёте…

Я подошла к своему ковбою. Он вывалил вещи из шкафа и перебирал шкатулки, когда-то полные украшений, а теперь опустевшие. Только одна жемчужная серёжка сиротливо валялась на бархатном дне.

– Сбежала?

– Умотала, – Клим потёр небритый подбородок и сел на кровать девушки.

Я же присмотрелась к разбросанным Климом вещам: камушки, свечи, статуэтки разных божков, засушенные цветы, красные, зелёные нити с бусинами.

И вот уж неожиданно – соцветие чертополоха, прицепившееся к шторе.

А если Ариадна уже на другом конце света? Успела бы она отравить отца и улететь?

Я провела кончиками пальцев по стене с милыми розовыми обоями. На уровне колен по стенам скакали зайчики, выше летели птицы. Комната вообще больше детскую напоминала. Тень от моей руки мигнула и перетекла в чёрную прямоугольную форму. Появились окошки, и замелькали деревья. Ариадна уехала? Видение, впрочем, тут же рассеялось.

– Это что? В ванне нашёл. Какие-то женские примочки? – спросил Клим, протягивая мне странные тюбики, похожие на аромамасла, но с надписями на китайском. Я присмотрелась, ничего подобного раньше не видела и не использовала. Что-то вязкое и неприятное.

– Ади сказала, что это воск для депиляции, трогать нельзя. Опасно! – всунулся Картонный.

– Там ещё такие есть, много, – буркнул Клим, нахмурившись.

Я покрутила склянку в руках:

– Нет, это что угодно, только не воск.

– Отдам экспертам, скорее всего, это то, что мы ищем, – Клим перехватил баночку и продолжил обыск.

А я растерянно застыла посредине комнаты. Девушка уехала. В банке, скорее всего, яд, которым она и отравила отца. А что толку с того, что мы нашли убийцу, если Ариадна сбежала?

ГЛАВА 17. Конфликт реальности и страха

ГЛАВА 17. Конфликт реальности и страха

Клим

Что мне, безусловно, нравилось в Климе, это его аппетит. Мама всегда говорила, хороший мужик должен есть много. Да и Фео любил это повторять.

Так вот, Клим ел за четверых, даже наверное, за шестерых. Выбор блюд у него был традиционно патриотическим: борщ, картошка, котлета по-питерски.

Мы как раз ужинали после неудачного визита к художнику, когда ковбою позвонили. Успела краем глаза заметить странную надпись на экране: «Трупорезка».

Это что ещё за страшное существо?

Оказалось, коллега Клима. Ему пробили местонахождение Бояровой по номеру телефона. Я уважительно хмыкнула. Да, век высоких технологий. Пришлось признать: это тебе не сфинксы и не подсказки Города. Эххх, почему у демона нет сотового?! Срочно, срочно надо ему подарить!

Ариадна умотала недалеко. В Москву. Но собиралась ещё дальше. Её перехватили в аэропорту.

– Завтра привезут на допрос в участок, – рапортовал Клим, возвращаясь к еде.

В небольшом кафе все стены были уставлены живыми растениями в кадках, так что создавалось впечатление летнего солнечного дня. Мой ковбой проглотил уже вторую котлету и приглядывался к моему Цезарю.

А я прокручивала про себя его короткие реплики «Да, спасибо», «Чтоб я без тебя делал», «Спасла меня, душенька», «Красотка».

– Почему она у тебя записала так… неприятно? – спросила, наконец.

Клим пожал плечами:

– Кто есть, так и записана.

Я поставила засечку: проверить, как я вбита у Клима. Если «ведьма», руки ему оторву!

Ариадну привезли утром следующего дня. Мы с Климом встретили её на вокзале, в сопровождении Кораблёва и трёх московских полицейских торжественно сопроводили в отделение.

Молодая девушка с длинными чёрными волосами выглядела подавленно и затравленно. Испуганные глаза полуприкрыты, вот-вот расплачется. Губы дрожали. В руках Ариадна комкала цветастый платок, пропахший благовониями.

Вообще выглядела она как скоморох: зелёное платье в пол, с кучей заплаток по подолу, короткая красная дублёнка с белой меховой оторочкой, но с восточным орнаментом. Розовые ботинки на высокой подошве. Сумка тоже разноцветная, в заплатках.

Восточная мода какая-то?

Клима пустили допрашивать Ариадну вместе с Кораблёвым. Мне разрешили тихонечко посидеть в углу, наблюдать, но не вмешиваться. Протокол дознания вела маленькая щуплая девушка в больших очках, которая с появлением Клима заулыбалась шире своих стёкол.

И ещё двое парней в свитерах прибежали, но их быстро выгнали. Это были айтишники, которые нашли девушку. Я внимательно осмотрела всех, но так и не поняла, кто из них «Трупорезка».

Кораблёв оседлал стул, скрестил на нём руки и, как бы между прочим, осведомился у подозреваемой:

–