Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Из чего? — спросила Элис.

— Из себя.

Виконтесса пару раз моргнула, осмысливая сказанное.

— Из себя, — повторила Элис.

— Они ложатся через ров. Четырех големов хватит. Жидкий эфир коротнёт их системы, но каркас выдержит. Достаточно долго, чтобы по ним прошла пехота.

— Пехота, — сказала Рейна. — Ты называешь пехотой толпу официантов с тесаками.

— Я называю пехотой всё, что может дойти до стены и взобраться по ней. У меня сорок тысяч единиц, которые не жалко. Грузовые платформы подвезут штурмовые группы и помогут соорудить насыпи. Они пойдут волной. Первая волна примет на себя огонь со стен. Вторая дойдёт до ворот. Третья — войдёт внутрь.

— Потери будут большие, дядь Маркус…— заметил Титус, хрустя обычным камнем, подобранным с дороги. — Это даже мне понятно.

— Большие, — сказал я. — Очень большие. Но это марионетки, Титус, с примитивным суррогатом души. Не люди. Просто дерево и металл, их можно починить или построить новых.

Титус кивнул, медленно, с уважением. Он понимал.

Элис стояла, пристально глядя на стены Цитадели. Она словно что-то взвешивал в уме.

— Учитель, — сказала она. — Меня учили фортификации как части общего образования. Стены Цитадели стоят на классической имперской кладке с рунным усилением, но есть нюанс. Видите контрфорсы на восточной стороне?

Я посмотрел. Через глаза ближайших марионеток увидел — да, контрфорсы. Массивные каменные подпорки, усиливающие стену.

— Вижу.

— Они новые. Относительно новые. Лет двести, не больше. Значит, стена в этом месте просела или треснула, и её укрепили. Контрфорсы — костыль, а не решение. Рунная кладка от этого тоже страдает. Если Титаны сконцентрируют огонь на восточном участке, щит там лопнет первым.

— Восточный участок, — я кивнул. — Принято. Титаны бьют туда. Рейна, добавишь что?

Рейна прищурилась, разглядывая стены.

— Смена караула, — сказала она. — Паладины на стенах стоят плотно, но на восточном участке — реже. Либо там меньше людей, либо они уверены, что контрфорсы выдержат. В любом случае я согласна с Элис, там слабое звено.

— Два голоса за восточную стену, — сказал я.

— Мистер Цап спрашивает, что будет в третьей фазе, — тихо сказала Лилит, кутаясь в балахон.

— Фаза третья — это мы, малышка. Пока армия штурмует Цитадель с фронта, мы входим с другой стороны.

— Потайной ход? — Рейна подняла бровь.

— Он самый

— И ты, конечно, знаешь, где он.

— Конечно, знаю.

— Откуда?

— Птичка нашептала.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь. Готовы?

Рейна посмотрела на меня. Потом на Цитадель. Потом на фиолетовую воронку в небе. Потом снова на меня.

— Нет, — сказала она. — Но когда это нас останавливало?

— Никогда, — подтвердил я. — Элис?

— Я деле, — она просто кивнула.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Пятьдесят тысяч потоков в моём разуме ждали команды. Пятьдесят тысяч марионеток стояли в предрассветных сумерках, глядя на белые стены Цитадели.

Я отдал приказ. Импульсы разлетелись по Нитям Искажённой Логики, как электрические разряды по нервам. Каждая группа получила свой вектор, свою цель, свой приоритет.

И моя Армия пришла в движение.

Четыре Небесных Титана развернулись к востоку. Их руки, стальные конструкции с встроенными магическими генераторами, поднялись и нацелились на Цитадель.

Генераторы загудели. Низко, утробно, на грани инфразвука. Воздух вокруг Титанов задрожал, и земля под их ногами пошла трещинами. Руны на их корпусах вспыхнули белым, потом голубым, потом ослепительно-синим…

Первый Титан выстрелил. Из его ладони вырвался луч, синий, ослепительный, с белой каймой. По сути это была сконцентрированная магическая энергия, спрессованная в поток толщиной с бочку.

Луч ударил в восточный участок стены, туда, где стояли контрфорсы. Рунный щит вспыхнул и задрожал, как мыльный пузырь, в который ткнули пальцем. Он не лопнул, но прогнулся. На защитников сверху посыпались искры.

Три других Титана тоже выстрелили лучами. Щит на восточной стене взвыл, буквально взвыл, как живое существо, которому больно, и начал мерцать. Руны на камнях стены вспыхивали и гасли, как лампочки в грозу.

На стенах засуетились паладины. Я увидел, как осадные артефакты на башнях разворачиваются к Титанам.

— Дроны, — сказал я.

Рой взмыл. Тысяча рекламных дирижаблей, курьерских дронов, почтовых автоматов — всё, что летало — рванулось вверх и вперёд, к башням Цитадели. Жужжащее, мерцающее облако, в котором мелькали баннеры «Пейте эликсир бодрости!» и «Мадам Розалинда предскажет вашу судьбу и заговорит зубы!».

Защитные артефакты открыли огонь. «Длань Правосудия» — золотой луч, тонкий и точный — прошил первого дрона насквозь. Дрон взорвался конфетти и обломками. Этот же луч прошил облако дронов насквозь, уничтожив ещё дюжину дронов.

Но дронов была тысяча. А артефактов всего восемь. И плюс перезарядка восемь секунд.

Рой обрушился на башни, как саранча. Дроны бились о прожекторы, пролезали в механизмы артефактов, забивали бойницы. Они не причиняли серьёзного урона, даже рекламные дирижабли. Но они слепили и отвлекали.

Паладины на башнях лупили заклинаниями, сбивая дронов, как мух. Кто-то даже взялся за мечи, и в этом было что-то безумно комичное: паладины, элита Ордена, рубят мечами рекламу мадам Розалинды.

— Щит просел на сорок процентов, — сообщила Элис. Она стояла рядом, глядя на Цитадель через какой-то артефакт — монокль с рунной гравировкой. — Внешний контур почти снят. Средний держится, но трещит. Ещё два залпа Титанов, и будет хорошенькая такая дыра.

— Титаны, второй залп, — сказал я. — Полная мощь.

Генераторы перезарядились, и четыре луча ударили снова. Щит на восточной стене лопнул. Не весь, открылся лишь небольшой участок, метров тридцать в длину. Руны на камнях погасли, и стена осталась голой. Просто камень. Толстый, крепкий, но… просто камень.

— Големы, — сказал я. — Вперёд.

Бригада строительных големов двинулись ко рву. Тяжёлые, неуклюжие, каждый шаг вызывал маленькое землетрясение.

Паладины на стенах открыли огонь. Магические снаряды, стрелы с рунными наконечниками, что-то ещё, яркое и злое. Рой дронов рванул наперерез, принимая на себя большую часть атак. Отличный живой щит.

Но, разумеется часть снарядов находила цель. Заклинания били в големов, оставляя вмятины, срывая куски обшивки, но гигантские работяги не сбавляли ход. Их специально спроектировали так, чтобы держать удар. Они могли выстоять хоть под обвалами, хоть под камнепадами и тоннами породы.

Не без помощи дронов-малышей, но големы-работяги держались.

Первый голем дошёл до рва и остановился на краю. Голубоватый эфир светился внизу,