Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Голем пошатнулся и просто упал вперёд, как бревно, перекрыв ров своим телом. Жидкий эфир зашипел, вспыхнул, контуры голема коротнули, из его суставов посыпались искры. Но каркас — сталь и камень — держался.

Мы получили мост. Корявый, дымящийся, но всё же рабочий мост.

Второй голем лёг рядом. Третий. Четвёртый. Четыре моста через ров. Оставшиеся строительные големы прошли по телам своих товарищей, подойдя к стенам вплотную. Взревели огромные буры, с грохотом вонзаясь в кладку. Если повезет, они успеют проделать в стене достаточно большой пролом.

— Первая волна, — сказал я.

Грузовые платформы, промышленные роботы, куклы-носильщики, куклы-грузчики — всё тяжёлое, что могло принять удар и не рассыпаться сразу. Некоторые везли на себе штурмовые группы, обычных марионеток.

Паладины на стенах стреляли. Магические снаряды рвали марионеток на куски — в стороны разлетались деревянные щепки, металлические обломки, искры, дым…

Первый ряд лёг весь ещё на подступах. Второй и третий тоже были выкошены.

Четвёртый дошёл до стены.

Грузовая платформа резко затормозила и высадила группу марионеток. Они побежали к грузовым големам и принялись быстро взбираться, используя гигантов как лестницы. Големы закинули грузовые краны прямо на стену, образовав что-то вроде мостов.

— Вторая волна.

Ещё тысяча марионеток хлынула через ров. Куклы-официанты с тесаками, куклы-танцовщицы с ножками стульев, садовые автоматы с секаторами. Абсурдная, невозможная, нелепая армия, которая карабкалась на стены Цитадели Ордена, используя друг друга как лестницы. В прямом смысле как лестницы: часть марионеток начала строить живые фортификации и башни, становясь друг другу на плечи. И эти причудливые многорукие и многоногие постройки стремительно росли.

В одного из строительных големов прилетело что-то особо яркое и злое. Он накренился на бок и рухнул, похоронив под собой пару сотен рядовых бойцов. Но оставшиеся облепили его как муравьи и принялись строить новые фортификации, используя павшего работягу-гиганта, как фундамент.

— Мистер Кусь говорит, — сказала Лилит, наблюдая, как кукла-горничная в кружевном фартуке лезет по стене, цепляясь ножом за щели между камнями, — что это самое странное, что он видел в жизни. А он видел много странного. Мистер Цап и Мистер Шмыг согласны.

— Зато эффективно, — заметила Рейна.

— Одно другому не мешает, — сказала Элис. — Это, кажется, семейный девиз у ван Клеф.

На стенах кипел бой. Паладины рубили марионеток мечами, сбрасывали со стен, жгли магией. Но марионеток было слишком много. На место каждой уничтоженной приходили три новых.

Стена на восточном участке трещала под ударами грузовых платформ и гигантских буров. Камни сыпались непрерывным потоком. Пыль стояла столбом.

Титаны дали третий залп, навесом, чтобы не задеть своих. Сверкающие сгустки энергии описали в небе красивые дуги и рухнули прямо на магические щиты.

Щиты над восточной стеной взорвались снопом искр и погасли. Укрепляющие Руны внутри кладки погасли.

Лишенная магической поддержки, стена на восточном участке рухнула. Не вся, лишь секция, метров десять. Камни обвалились внутрь, подняв облако пыли, и в стене Цитадели образовалась брешь.

— Третья волна, — сказал я. — В пролом.

Марионетки хлынули в брешь, как вода в трещину плотины. Тысячи фигур, лязгая и скрежеща ворвались во внутренний двор. Там их встретили паладины, мобильные группы, но марионеток было больше. Намного больше.

Бой завязался внутрь Цитадели. Грохот, вспышки, крики…

Я стоял у грузовика и смотрел на это глазами тысяч марионеток одновременно. Мой разум трещал по швам. Активный бой… это было слишком даже для Узла Искажённой Логики.

Я чувствовал, как Ядро перегревается. Глитчевые трещины на моём теле расползались, пространство вокруг меня плыло всё сильнее.

— Гномик, — сказал я.

Раздалось бульканье из связь-кристалла

— 「Д я д я… М, а р к у с?.

— Ты наблюдал?

— 「Г н о м и к… с м о т р е л… в н и м, а т е л ь н о… Г н о м и к… у ч и л с я.」

— Молодец. Теперь твоя очередь. Принимай управление.

Рейна и Элис уставились на меня так, будто я сказал, что сейчас продам душу дьяволу.

— 「В с е м и? 」

— Всеми. Пятьдесят тысяч. Справишься?

— 「Г н о м и к… б о л ь ш о й… Г н о м и к… в е з д е… Г н о м и к…」 — он сделал паузу. Потом, тише, серьёзнее, чем я когда-либо слышал от него: — 「Г н о м и к… с п р, а в и т с я…」

Я кивнул и отпустил вожжи.

Пятьдесят тысяч потоков… всё это разом соскользнуло с моего разума, как тяжёлое пальто с плеч.

Гномик подхватил. Его цифровое тело, пронизывающее каждый кабель и каждый кристалл в городе, — всё это стало новой нервной системой армии. Не такой точной, как моя. Но этого было более чем достаточно. Я уже сделал основную работу, пробил брешь в стене. Гномику осталось лишь доесть остатки.

Марионетки продолжали штурм, и давили паладинов массой.

Глитчевые трещины на теле притухли. Пространство вокруг меня стабилизировалось.

Я пошевелил пальцами. И покрутил головой, разминая сервоприводы и суставы. Ну, вроде живой.

— О, — сказала Кира. — Дядька Маркус снова двигается. Как живой.

— Я и есть живой, — сказал я.

— Спорное утверждение, но ладно.

Я повернулся к команде. Рейна, Элис, Кира, Лилит, Титус. Пятеро. Плюс я, плюс Синта и Кара в Теневом ангаре. Шестеро против Цитадели.

Ну, шестеро плюс пятьдесят тысяч марионеток, которые сейчас ломились в восточную стену. И конечно же Гномик. Как про него можно забыть?

— За мной, — сказал я. — Зайдем через Черный ход.

Глава 20

Что ты за человек, Мирос?

Западная сторона Цитадели. Здесь было относительно тихо. Весь бой шёл на востоке, и здесь не было ни паладинов, ни защитных артефактных установок — все перебросили к пролому. Именно на это я и рассчитывал.

Мы крались шли вдоль стены, в тени. Элис накинула на нас маскировочные чары. Я впереди, Рейна за мной, остальные следом. Тихо, как привидения.

Ну или «на подкрадулях», как сказала бы Арли.

Я остановился у участка стены, который ничем не отличался от остальных. Положил ладонь на определенный камень. Нажал и повернул. А потом снова нажал.

Камни завибрировали и разошлись в стороны. В стене открылся проход. Узкий, тёмный, из него пахнуло сыростью и столетиями.

— Потайной ход, —