Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

– Да ты!..

– Молчать! – до того сидевшая безмолвно Лийса внезапно хлопнула ладонью по столу. Да так, что тот загудел, а стоящая рядом чашка перевернулась. По белому пластику медленно растекалось черное кофейное пятно. – Заткнись уже.

– Да ты…

– Похоже, других слов ты не знаешь, – финка аккуратно поставила бокал, который до того держала в другой руке, и Алекс обратил внимание на то, что он почти полный. Или не пила, или едва пригубила… – Ты действительно глупа или притворяешься? Мы можем не любить нашего капитана, однако же, не будь ее, где мы сейчас были, а? В концлагере? Иди в задницу, Марысь, но у тебя сейчас кошачий рефлекс.

– Чего?

– Ты смотришь на звездолет, словно кошка на любимую коробку. А никогда не думала, что кошки любят коробки потому, что те напоминают им о помойке, где их нашли? Мы все здесь подобранные, не забывай об этом. А ты, девочка, – она повернулась к Азуми, – не бойся. Наш капитан сволочь редкая, но своих не бросает.

Марыся фыркнула, но промолчала. Йозеф лишь кивнул. Молодежь, как обычно, никто не спрашивал. Мать усмехнулась:

– Ну, тогда спать. Леш, проводи… гостью в каюту.

– В какую? – педантично уточнил Алекс.

– Без разницы, свободные у нас вроде бы остались.

Насчет вроде бы – это сарказм, конечно. И мать, и Алекс, да и все остальные знали, что осталась одна свободная каюта. Так что парень хмыкнул и тронул Азуми за плечо:

– Пошли.

Идти было совсем недалеко, хотя каюта была и самая неудобная. В том плане, что из нее до кают-компании идти было дальше всего. Аж на целых три шага.

– Заходи, – Алекс пропустил девушку вперед, и, судя по ее реакции, она к такому была непривычна. – Это твой дом на ближайшие дни.

– Спасибо.

– Располагайся. Хотя… У тебя ж и нет ничего. Подожди.

Через пять минут он вернулся и принес с собой целую кипу вещей. От сменного белья до рабочего комбинезона, самого маленького, какие только смог найти. Вместо повседневной одежды сойдет. Правда, женским все это не назовешь, но лучше, чем ничего.

Нос японка не кривила – уже неплохо. Вежливо поблагодарила, ну а Алекс, подумав немного, решил постучать в дверь к Светлане. Та распахнулась практически мгновенно. Гм… Судя по прикиду девушки, ждала она явно не его.

– Алекс?

Хорошо еще, не было вечной женской игры с прикрыванием интимных частей тела и визгом. Особенно учитывая, что на Светлане было вполне себе неплохое белье. Гм… У нее же критические дни вроде?

Откуда оно, кстати? Не с базы на Гренаде же взяла. Хотя на Фудзияме наверняка закупилась, не зря же у него деньги брала. Ага, вот они, критические дни! Примерять бегала.

– Пардон за беспокойство. Бельишком не поделишься?

– Зачем? – удивлению Светланы не было предела.

– Для… Для нашей новой попутчицы. У вас вроде бы один размер.

– Еще чего! Да я для этой грязной азиатки…

Такой экспрессии Алекс не ожидал, но, в принципе, был готов к негативу. Выдержав поток эпитетов, крутящихся почему-то вокруг одной и той же мысли, он дождался паузы и погрозил девушке пальцем:

– Свет, на меня-то кричать не надо. Я это и сам умею, если что. А теперь о деле. Насчет грязи не проверял, однако же представь себе, что будет она таскаться по кораблю в своей куцей юбке. И привлекать взгляды. Сама знаешь, чьи.

– Твои, что ли?

– Мне-то она зачем? – искренне удивился Алекс. – Мама сказала, когда доберемся до Империи, все девчонки будут мои. Знаешь, я ей верю – наследник богатого и знатного рода, как-никак, это всегда привлекало… гм… Ну, ты поняла. А вот Марек… Ты сама подумай – мужчины ведь полигамны.

Слово за слово, хреном по столу, и вот Алекс, нагруженный сменным бельем, халатом, пижамой, несколькими футболками и спортивным костюмом, вновь постучал в дверь к еще даже не пытавшейся переодеться Азуми. Торжественно вручил ей свой груз, полюбовался на ошарашенное лицо и отправился к себе – денек выдался нелегкий, и спать хотелось до безобразия.

Ночью Алекс проснулся от того, что дико захотел пить. Это у него случалось частенько – реакция на космос у всех разная, и эта еще далеко не худшая. Уже ставшим привычным жестом протянул руку и обнаружил, что специально оставленная рядом с койкой бутылка пуста. Забыл с вечера наполнить. Вставать было лень, однако и заснуть не получалось. Так что пришлось, ругаясь под нос, влезать в штаны и босиком, искать тапки тоже лень, шлепать в кают-компанию. Там, к его удивлению, горел свет и обнаружилась Лийса. Финка сидела за столом – видимо, опять наливается, подумал Алекс. Как ни странно, даже намека на раздражение не было – привык.

Влив в себя две кружки воды, он вздохнул облегченно и, повернувшись, увидел, что Лийса внимательно смотрит на него. И чего, спрашивается, пялится? Взгляд на автопилоте скользнул вниз – и, к своему удивлению, Алекс понял, что перед женщиной стоит не рюмка с водкой, а исходящая паром кружка с чаем.

– Удивлен? – голос Лийсы звучал чуть хрипловато.

– Признаться, очень.

– Совсем как взрослый говоришь. Мать копируешь.

– Вам кажется.

– Нет, это ты просто не замечаешь. Плюнь, говори, как считаешь нужным. Только на самом деле взрослеть не торопись. Поверь мне, это самое главное счастье, когда ты молод и здоров, перед тобой вся жизнь. Все дороги открыты… А главное, все твои родные живы!

– Я понимаю…

– Да ничего ты не понимаешь. Потому как молодой еще. А я тебе старухой кажусь. Не обращай внимания, я и сама себе кажусь древней. А ведь мне всего-то тридцать пять.

– Ну… – Алекс не знал, что сказать. Он ведь даже не задумывался о возрасте своих спутников, а выходит, Лийса не такая уж древняя, она даже младше, чем мама.

– Вот то-то, – женщина печально вздохнула. – Да и пес с ним. Ладно, не бери в голову. А вот что я не пью, ты и в самом деле удивлен. Хотя как раз этому удивляться и не стоит.

– Почему?

– Да потому, что водкой я глушила боль. Вот честно тебе скажу, мужа я никогда особо не любила, мы поженились только потому, что я залетела. Светлана – она девочка случайная, но врачи сказали ни в коем случае не прерывать беременность.

– Были проблемы?

– Ну да, как раз они и были. У меня, так получилось, в детстве случился перитонит, а планета наша была не из самых благоустроенных. Пока мы добрались до врача, пока он нас принял… В общем, жизнь мне спасли, но все думали,