Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Перенёс вес на заднюю ногу. Рука сжала копьё крепче. Корпус уже начал разворачиваться. Я сделал спокойный вдох, пока ко мне приближались. Закрыл на мгновение глаза и выдохнул. Сейчас…

И тут между мной и стражниками вырос Эрхард. Загородил меня плечом так, чтобы я очутился у него за спиной. Гара бросил рядом. Я даже не заметил как он успел соскочить.

— Это что такое? — спросил он.

Голос прозвучал рыком и достаточно громко.

— Не лезь, караванщик, — отозвался стражник. — Белая накидка Равновесия, да ещё и с копьём. Как раз подходит под описание.

Двое встали рядом с нами. Я оценил их. Один — Росток четвёртой ступени, другой — Росток седьмой ступени. Если использую рваный шаг… у меня получится от них оторваться. Надеюсь…

— Под какое ещё описание? — повернулся к стражнику глава каравана.

— В городе ворует пацан. Молодой, накидка как из Великих школ, копьё. — Стражник скользнул по мне глазами, без интереса. — Возраст тот же. Рост похожий.

Внутри у меня всё застыло. У меня не просто «бумаги нет», сделали кое-что хуже. Кто-то ходит по городу в моём «обличии» и подставляет именно меня. Сейчас всё складывалось иначе и куда сложнее.

Скалец не просто забрал бумагу, он сделал из кого-то чужую тень меня. По городу теперь гуляет белый Лист с копьём, и каждый стражник у каждой арки будет тянуться ко мне рукой с одним и тем же вопросом.

Шалх! Грязный выплевок!

Шумно выдохнул и взял себя в руки. До конца я уверен не был. Может, и не Скалец вовсе. Мне ещё на выходе из города сказали, что таких развелось много. Берут школьный лист, надевают чужую накидку, проворачивают свои делишки. Но первое имя, что всплыло, было его. У людей Скальца имелся мотив против меня. Его люди украли мою бумагу. Они хотели, чтобы я сам прибежал в Нижний Клин. А загнанный человек, которого ловят у каждой арки, приходит куда быстрее того, кто гуляет свободным.

Оружие в руке потяжелело. Пальцы сами сжимали древко.

— И копьё при нём, — кивнул молодой стражник, что держался чуть позади старшего. — Таких знаешь в городе не так много. Оружие сам понимаешь… особенное. Мы охотничьи дружины проверили, там таких сопляков нет.

Эрхард скользнул взглядом по копью, потом по мне, и снова перевёл глаза на старшего.

— Когда? — спросил он.

— Что — когда? — удивился старший стражник.

— Когда этот ваш пацан воровал по городу? — глава каравана не сводил с меня глаз.

Старший пожевал губами, прикидывая, стоит ли отвечать.

— Два дня назад. И три. И пять.

Эрхард хмыкнул.

— Есть одна проблема, этот довесок от школы Равновесия был со мной последние семь дней…

Стражник свёл брови.

— С тобой?

— С моим караваном. Вышел через южные ворота, дошёл до Веса, вернулся той же дорогой. — Эрхард повёл подбородком в сторону арки, за которую ушли его повозки. — Спроси любого из моих. Восемь человек, если надо. Дрок. Гарек. Возчики. Все скажут одно. Сопляк семь дней не вылезал из колеи, таскал воду и чесал гривы гарам. Как он у вас воровал в городе два дня назад, если в это время был со мной?

Старший молчал. Моё оправдание лежало ровно, и сбить его было нечем. Я держал спину прямой и дышал ртом, ловя, как у меня под рёбрами всё стянуто в один тугой ком. Хотелось толкнуть в ноги хоть половину силы, на случай рывка, но я давил это в себе.

— Тогда есть второй, — нашёлся наконец стражник. — Похожий на этого. А может и не один.

— Значит, ищите других, — спокойно отозвался Эрхард. — Этот был на дороге. За него отвечаю я.

Молодой за спиной старшего качнул головой:

— А копьё? Обычно с таким оружием тут не ходят, кроме дружины.

— Да что ты заладил? В городе у многих может быть копьё, — не повёл бровью Эрхард. — По копью ловить будете? Сколько сотен человек вы хотите получить? Даже мне понятно, что специально дали этим наглецам копьё, чтобы свалить на другого. Зная, что его ищут… не проще было бы снять накидку, да копьё положить в повозку? Прошёл бы и вы его даже не тронули.

Молодой умолк. Старший смотрел на меня, и я видел, как у него в голове сходится простая мысль: возни много, толку мало, а караванщик стоит над душой и уходить не думает.

— А бумага? Разрешение где?

Вот тут петля снова затянулась. Оправдание сняло с меня клеймо вора, но бумагу оно не вернуло.

Эрхард не торопился. Шагнул ближе к стражнику, плечом ко мне, и протянул руку — будто поправить тому ремень или указать на что-то в стороне, на чужую повозку. Движение мелкое, привычное, такое, на которое толпа не глядит и взгляд за ним не цепляется. Я стоял близко и заметил. В ладони у Эрхарда тускло блеснули серые ядра. Десяток, не меньше. Они ушли из его руки в руку стражника так, что между ними не дрогнул воздух. Старший принял, не глядя, и кулак его закрылся плавно.

— На дороге всякое бывает, — обронил Эрхард, отступая на полшага. — Бумагу могли срезать вместе с поясом. Молодой, дурной, недосмотрел. На нас напали и убили двоих, может там это случилось. Сам знаешь работа то опасная.

— И прибыльная, — поправили главу каравана. Но… могли, — согласился стражник. Голос у него подобрел ровно на десяток ядер.

Вот, значит, как это тут устроено. Не бумага и не правда открывают ворота, а то, что тихо ложится в чужую ладонь у всех на виду и никем не замеченным.

Он повертел мой жетон в пальцах, провёл глазами по листу задания, по строкам сверху вниз, и сунул всё обратно мне в руку.

— Иди, — и добавил уже мне в спину. — Ещё раз попадёшься без бумаги… Слышал, что во Внешние Загоны нужны рабы.

Кивнул. Прошёл под аркой, держа копьё низко, у самой ноги, чтобы оно меньше бросалось в глаза.

Городская энергия неба снова придавила меня. Я смотрел вниз и скрипел зубами. Мне повезло, если бы не Эрхард… Либо я больше не попал в город, ну или меня бы схватили. Оба