Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

свете с неба прямо около ворот. Тарим назвал это проклятием и сдох с этим словом на губах. После норы Лаэрса, после Вирга, сект и сожжённых деревень мысли о родителях всплыли и царапала под рёбрами тупо и настойчиво.

Голос матери позвал меня, когда я был в руинах. Прямо перед тем, как я сорвался с колонны и пробудил Зерно. От отца мне осталось копье.

— Ты слышал, чтоб Небо забирало? — спросил я.

Эрхард хрустнул шеей и обернулся.

— Чего?

— Свет. Сверху. Человек — раз, и нет его. Как выдох.

Он хотел отмахнуться, я видел. Рука уже взлетела, но он глянул на меня ещё раз, как-то иначе, прищурился, скользнул взглядом по спине. Я сидел с прямой спиной, хоть и устал. Его рука опустилась.

— Это ты не байку у меня спрашиваешь?

— Нет.

Караванщик молча и шевелил губами. То ли считал про себя, то ли прикидывал, что мне можно рассказать. Его лоб сжался в складки.

— Схожее слышал. Давно. Детские страшилки у костра. И у писцов видел запись, мельком, на полях. Но я грузы вожу, парень. Моё дело — ношу не потерять.

— Где искать? — мои глаза сузились

— Где ж ещё… В библиотеках.

Пауза. Он потянулся, хрустнули позвонки.

— А лучшая у Школа Пути. У них книгохранилище… Всё остальное рядом не валялось. Трактаты, старая макулатура, родовые свитки, всякий хлам, который пылится годами. Если твой свет хоть где записан — он там.

Меня будто кипятком ошпарили. Школа Пути. Сейна. Выходило, чтобы узнать про отца с матерью, мне соваться туда, где мне в первый же миг приставили остриё к глотке, прежде чем я вообще успел что-то понять. Туда, где меня уже ломали, а на прощание посулили догнать и прикончить?..

— Только белого Листа туда не пустят, — буркнул Эрхард, будто прочитал мои мысли. — Особенно если ты там врагов нажил. А по твоей харе видно, что нажил…

— Я понял.

— Нет. — он уже отвернулся и ушёл к первой повозке, не оглядываясь.

Костер дотлевал. Гары топтались в темноте, дёргали ушами — то ли от сырости, то ли чуяли, что под тентом лежит. Я привалился спиной к колесу, копьё положил на колени, сжал древко. Злость, которая жгла всю ночь, понемногу остывала. Оказалось, что думать о реальной выгоде гораздо проще, чем копить в себе обиду.

* * *

Утро вылезло мутное и серое. Дымка от ручья лезла на тракт, караван снялся до рассвета. Я сидел с края третьей телеги, мешок зажал между сапог, копьё держал вдоль голени. На запястье болталась красная верёвка, жетон с кругом и крестом я убрал глубоко в подкладку, имя Сандзо вертелось в голове, как заноза.

Пилюли, которую все видели, у меня больше не было и охрана это знала. Взгляды больше не цеплялись за мешок, некоторые меня вообще перестали замечать. Признавать правоту Эрхарда не хотелось до зубовного скрипа, но он угадал всё наперёд. Добыча ушла к нему, лезть к главе каравана?.. Дураков нет, а с меня снова взять нечего, кроме самого меня.

Повозку тряхнуло на колее. Поймал мешок ногой, чтобы не съехал под лавку, и только тогда заметил, что пальцы сами легли на лямку. Пилюля ушла, а привычка держать добычу осталась во мне.

Гарек перебрался ближе, бросил мне на колени тёмный солёный кусок.

— Жуй. Лицо у тебя такое, будто с роднёй прощаешься.

— Угу.

— Не дуйся. Эрхард тебя из-под ножа вынул, считай даром. Не каждому белому так везёт на этой дороге.

Жевал молча. Спорить было не о чем, да и мясо шло хорошо. Дорога продолжалась, а я думал о Скальце. О том, как меня «попросили» прейти самому к их главному и украли бумагу. Как мне теперь вернуться в город, когда всё закончится?

А тот Морт, что велел пропустить меня под свою ответственность? Кто он такой?…

Ещё в мои цели добавилась школа Пути с их библиотекой. Как к ней подступится я не знал, но хотя бы было хоть какое-то направление. Закрыл глаза. Ещё это задание не закончилось, а я уже чуть не умер парочку раз, а для пилюли и попытки прорыва на Росток потребуется ещё одно задание с большими вкладами.

Если у меня получится прорваться, то я позже, чем остальные открою гнёжда и получу техники… Смогу ли я потом сдать экзамен? А где я найду ядра для дальнейшего обучения? Так ещё теперь я знаю о метки сектантов и то что они есть в школе.

Потёр одной рукой виски, потому что разболелась голова. Порой, кажется, что проблемы как комок ниток, и их кто-то постоянно накручивает для меня. Остановился и заставил себя не думать об этом. Ещё первое задание не закончилось. Сосредоточился на нём.

* * *

До Веса оставалось ещё два дня, и я их почти не запомнил порознь. Они слиплись в один длинный, дёрганый переход. Караван прибавил ход, стоянки делал короткие, без костра, только напоить гаров, да проверить оси. По ночам никто не спал глубоко.

На вторую ночь, в короткую остановку у каменной гряды, я отошёл к камням якобы по нужде. А сам ещё раз проверил свою новую технику. Срез ушёл короткой светлой полосой и снял с камня тонкий край, будто кто-то провёл по нему невидимым лезвием. Не глубоко. Не как в первый раз. Но ровно туда, куда я смотрел. Так ещё источник у меня просел всего на половину. Не зря я почти два дня созерцал.

Это сильно меняет расклад, я могу использовать эту… технику. И после у меня останется ещё силы, чтобы активировать другие глифы и продолжить бой. Единственное, что меня злило — не понимание.

Я иду наощупь, как когда-то в руинах ночью. Надеюсь, что делаю всё верно, потому что другого у меня нет. Чтобы не забивать себе этим голову, переключился на придумывание названия для новой техники.

Что у меня есть? Срез и расстояние. Дальний срез? Нет, как-то не звучит. Удалённый срез? То же не то. Может быть… Вспомнил самку Нурра, что подсказала мне место для глифа.

Звериный Срез…

Потому что идёт он через звериные глифы и тот третий, что связал их в один ход. Название появилось легко, будто всегда там было и ждало, когда я до него дорасту.

Повторил ещё раз, совсем тихо, доводя энергию только до дуги и останавливая, не выпуская наружу. Учился не удару