Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

под машину среди ночи совсем не входило в его планы. И всё-таки он зажмурился, пытаясь вызвать образ дома и приблизиться хотя бы мысленно. Заглянуть в одно из тёмных выбитых окон. Узнать, что за ним таится.

Смерть.

Она дохнула холодом, вцепилась в кончики пальцев и потянула к себе. Войди внутрь, и твоё сердце остановится, все призраки, которых ты поглотил, скрываются за дверьми и зовут к себе.

Закашлявшись, Генри мысленно отпрянул, пытаясь полностью вернуться в здесь и сейчас. Он понял, что упал на колени на землю, но зов дома по-прежнему не отпускал, вцеплялся в загривок и тащил к себе. Зарывшись пальцами в землю, Генри потянулся, пытаясь ощутить рядом хоть чью-то смерть.

Он поглощал остатки жизненной силы недели две назад. Мрачный дом, куда позвал Айвори. Пока он лазил по руинам, Генри подцепил одного из призраков и съел. Хорошая энергия, хотя история призрака горчила на языке. Айвори тогда так и не понял, что не так с домом.

Сейчас Генри не требовалось энергия, её ещё предостаточно. Но требовалось что-то, чтобы заземлиться.

Птица. Недалеко в кустах умерла птица, и остатки её жизненной силы цеплялись за деревья, как и искры угасшей змеи в её гнезде. Генри потянулся и испил их до дна, глубоко вдыхая вместе с душным влажным воздухом.

– Эй, парень, у тебя всё в порядке?

Поморгав, Генри повернулся и увидел остановившуюся рядом старенькую машину, забрызганную грязью. Фары рассекали луизианскую ночь, дверца была открыта, из неё вылез крепкий мужчина в клетчатой рубашке и с большой окладистой бородой. Он остановился рядом и повторил:

– Ты в порядке? Перепил и не можешь добраться домой?

В голове прояснялось, остатки липкого зова опадали на землю, не в силах противостоять энергии съеденных призраков. Генри покачал головой:

– Я… нет… я… ходил во сне?

– Лунатик? – хмыкнул мужчина и прищурился.

Он как будто оценивал Генри и в конце концов счёл, что тот не похож на пьяного или чего похуже.

– Правда, что ли? – искренне удивился мужчина. – Ты где живёшь?

Генри повертел головой, пытаясь понять, где он находится. Взгляд зацепился за большой дуб с расщеплённой молнией кроной.

– Там, – махнул рукой Генри. – Я живу дальше по дороге.

– Тебя подвезти?

Генри кивнул. Он по-прежнему сидел на земле, зарывшись в неё пальцами. Мужчина помог ему подняться, тело ощущалось шальным после сна.

– Часто такое случается?

Они уселись в машину, Генри пристегнулся и покачал головой:

– Первый раз.

– А, так ты поэтому такой потерянный? У меня племянник ходит во сне. Неприятно, но не смертельно.

Генри вздрогнул. Тот дом обещал ему объятия всех возможных призраков – и смерть, именно смерть. Она звала его как старого знакомца, как того, кто слишком часто соприкасался с ней. Не думал же Генри, что это не будет иметь последствий?

Он думал. Так он и думал до этой ночи.

– С тобой точно всё в порядке? – спросил мужчина. – Могу отвезти в больницу.

– Нет-нет, не нужно.

Постепенно приходя в себя, Генри потёр лицо, пытаясь стереть с него остатки вязкого сновидения, просочившегося в реальность. В машине ярко горел свет, пахло хвойным ароматизатором и старой кожей. Никаких снов или зова.

– Не нужно, – твёрдо сказал Генри. – Если подвезёте до дома, буду очень благодарен.

Они двинулись неторопливо, и почти всю дорогу мужчина рассказывал о том, как его племянник так же лунатит, а проснувшись, ничего не помнит и теряется. Генри не мог не признать, что чувствует себя похожим образом, и будь это обычный лунатизм, то неприятно, конечно, и странно, почему вдруг сейчас, но в этом зове не было ровным счётом ничего обыденного. Из-за него Генри босым шагал по дороге.

Они подъехали к дому, и на тёмном крыльце что-то шевельнулось, на ступеньках показалась Изабель. Она куталась в шаль и выглядела обеспокоенной.

– Генри!

Увидев брата, она кинулась к нему, порывисто обняла, посмотрела на мужчину, остававшегося в машине. Тот пожал плечами:

– Нашёл его на дороге, парень ходил во сне.

– Спасибо, что подвезли, – вежливо сказал Генри.

Изабель тоже поблагодарила, а когда автомобиль отъехал подальше, посмотрела на брата. Но Генри чувствовал себя таким уставшим, что пробормотал:

– Давай поговорим завтра, а?

Утром Изабель встала раньше, а Генри скрылся в ванной, и это дало ему время хорошенько привести себя в порядок, не столько внешне, сколько внутренне. Он собрался с мыслями, все сны и зовы отступили, пасуя перед светом дня, и Генри прикинул, как лучше говорить о прошедшем, чтобы не пугать Изабель.

На кухню Генри спустился, лучась жизнерадостностью и совсем не наигранной. На тарелке уже лежала яичница, а Изабель скрестила руки и смерила его внимательным взглядом:

– Ты кого-то съел.

Смутившись, Генри опустил глаза и начал старательно атаковать яичницу вилкой:

– Птичку и змею.

Не так здорово, как остатки настоящего призрака человека, и прилив не всепоглощающий, зато и энергию сбрасывать не нужно. Генри пытался видеть положительные стороны. Но от Изабель, конечно же, ничего не укрывалось:

– Ты за этим среди ночи куда-то потащился?

– Почему нет? – невинно поинтересовался Генри, не поднимая глаз. – Не спалось, решил потратить время с пользой…

– А обратно тебя подвезли?

– Да!

– Генри, ты был босиком.

Генри вздохнул и честно сказал:

– Кажется, я ходил во сне.

Он наконец-то прямо посмотрел на Изабель, как раз чтобы увидеть отразившееся на её лице недоумение:

– В смысле? Как лунатик? Ты не помнишь, как оказался на дороге?

В последней фразе удивление сменилось беспокойством, и Генри торопливо помотал головой:

– Нет-нет, не так всё плохо!

То есть, может, и плохо, но здесь он точно помнил, как было на самом деле.

– Я осознавал, что иду, мог проснуться, но мне хотелось узнать, могу ли я пройти по зову. До той его стороны в доме.

– И как?

– Вышло не очень. И ноги устали. Тот мужчина остановился и предложил подвезти, я не стал отказываться.

Генри энергично принялся за поедание яичницы, радуясь, что рассказал Изабель все факты, но не слишком пугал. Тем более он и сам пока пытался понять ночные ощущения, и что всё это значит. И догадывался, с кем можно обсудить. Но смерть не область Изабель. Она будет беспокоиться, а посоветовать вряд ли что-то сможет. Не её сфера.

– Ты выглядел измученным, – заметила Изабель.

– Да, это отнимало энергию.

– После того как съел птицу и змею?

Генри нахмурился. Он сам об этом не задумывался, а ведь правда. Сегодня он чувствовал себя прекрасно, как и должно быть во время небольшого прилива. Но ведь ночью, сразу после поглощения, он ничего подобного не ощущал. А должен был! Тогда всего