Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

Через час мне начало казаться, что весь город уже в курсе: вечером приезжает Император. Разумеется, неофициально, инкогнито, и о его приезде никто не должен знать… Как говорится, слухами земля русская полнится, а здесь уже не шептали, а открыто говорили о предстоящем визите. Романов-на-Муроме реагировал на приезд царской особы ровно так, как реагируют маленькие города, когда к ним внезапно собирается приехать нечто огромное и страшное: городок впал в коллективное безумие.

Мы зашли в лавку за пирожками, но всеобщая истерия пробралась и сюда: хозяин дрожал, как осиновый лист.

– Вы понимаете, – говорил он кому-то, – если Его Величество увидит грязь… это же позор! Позор на весь уезд!

– Он к вам даже не зайдет, – пытался успокоить его покупатель.

– Так это еще хуже! – взвыл лавочник. – Приедет и не зайдет!

В районе складов уже расчистили снег и теперь мыли мостовую… с шампунем… зимой… Какой-то мужик стоял рядом и ругался, что «следы вчерашней паники портят общее впечатление».

– А ничего, что вчера тут демон был? – спросил я у него.

Тот посмотрел на меня так, будто я предложил ему справить нужду посреди площади и сухо ответил:

– Демон был, но сейчас его нет. А Император будет!

Логика железная. Спорить бессмысленно.

Мы прошли мимо дома одной из тех женщин, что вчера обивала порог штаба, требуя от Аркадия Львовича принять меры относительно демона, что живет у них «под боком» – относительно Фрысы значит – и называла военных, не пускающих ее к генерал-губернатору идиотами и свиньями. Сегодня на ее балконе висел вычищенный флаг Империи, а сама хозяйка улыбалась тем же солдатам так, будто они были ее любимыми племянниками.

– Все-таки как быстро страх меняет форму, – пробормотал я.

Фрыса трусила рядом, уткнув нос в снег. Люди на нее старались не смотреть вовсе. Видимо, наличие демона в городе куда приезжает Император не предполагалось, но решить эту проблему горожане не могли, а потому просто делали вид, что ее не существует.

– Отца Эдварда не видел? – спросил я у знакомого солдата, проходящего мимо, и тот покачал головой. Странно, я был почти уверен что при таком бедламе священник должен находиться где-то в центре событий…

Тем временем, мы дошли до площади – там уже строили сцену и развешивали парадные флаги: немного, Император же приезжает инкогнито, как-никак… Солдат на площади было столько, что даже самый тупой демон не стал бы сегодня к нам соваться…

Мы двинулись дальше и я вдруг поймал себя на мысли, что мне хочется оглянуться. Оглянулся, но не увидел ничего конкретного, только появилось неприятное ощущение, что за нами кто-то наблюдает и странное покалывание между лопаток (словно хотелось почесаться). Саша и Лиза чувствовали тоже самое, но понять, кажется ли нам, или же у нас и правда появился неизвестный соглядатай, мы так и не смогли.

Где-то ближе к полудню наша троица все-таки столкнулась на улице с Нечаевым: он был усталый и злой, будто ему только что сообщили, что завтра конец света.

– Аркадий Львович! — окликнул я.

Он махнул рукой, даже не останавливаясь:

– Потом, Демидов! Потом! Сейчас у меня тут… – он осекся, выругался сквозь зубы и добавил: – Без Бога свет не стоит, без царя земля не правится… Вот и правим!

– Да не волнуйтесь вы так, – пробормотал я, желая как-то поддержать генерал-губернатора, но вышло плохо. Аркадий Львович на минутку остановился и, посмотрев на меня, произнес:

– Ох Демидов, я тридцать лет с демонами я воюю, а с царями – живу. Но вот когда они вместе, то хоть крестись, хоть беги.

И исчез, утянутый куда-то мелкими местными чиновниками. Мы переглянулись. День тянулся медленно, даже слишком медленно. Город ждал. Люди нервничали. Солдаты суетились. А ощущение чужого взгляда так никуда не делось и где-то на краю сознания у меня крутилась мысль о том, что это не просто ощущение…

К вечеру город окончательно перестал притворяться, что о приезд Императора здесь может пройти инкогнито – народ высыпал на улицы и пошел к перрону, встречать Самодержца всероссийского. На вокзал шли все. Не «приглашенные», не «только чиновники», не «по спискам», а вообще все. Солдаты пытались кого-то оттеснять, выстраивать кордоны, но выходило так себе: люди стекались со всех улиц, из дворов, из переулков, с окраин. Кто-то из любопытства, кто-то из страха, кто-то – просто потому, что такое нельзя было пропустить.

Мы тоже пошли.

Платформа была забита так, что яблоку негде упасть. Женщины в лучших платках, мужики в начищенных полушубках, дети на плечах у отцов. Кто-то радостно смеялся, кто-то напряженно молчал, глядя на рельсы, уходящие в темноту, кто-то в полголоса обсуждал приезд с соседями…

– Едет! – раздалось с края платформы и слово сразу же волной прокатилось по толпе: – едет… едет… едет…

– Экспресс, – пробормотал кто-то рядом с благоговением, – Императорский!

Имперский состав действительно отличался от привычных поездов: сначала мы ощутили легкую вибрацию под ногами, потом – услышали низкий глухой гул, и, наконец, из темноты выплыл поезд… Черный, матовый, без рекламы, без лишних надписей. Стекла – затемненные, как у катафалка, локомотив – гладкий, обтекаемый, почти хищный, с гербом Империи на лбу. Даже двуглавый орел здесь был выполнен не в золоте, а в холодной стали, что придавало поезду какой-то солидности что ли… Он выглядел не как средство передвижения, а как инструмент власти.

Экспресс остановился точно, как по линейке. Двери открылись не сразу. Сначала из состава посыпались солдаты. Много. Очень много! Они выходили быстро, слаженно, выстраивались вдоль платформы, оттесняя толпу и образуя свободное место. Потом появился тот, кого все так ждали – Алексей III.

Император не спешил. Он вышел без театра, без пафоса, без жестов «я здесь». Просто шагнул на платформу – в темном пальто, без короны на голове, без мантии или ленты с орденами (черт знает почему, но приезд царской особы я представлял себе именно так). Толпа ахнула… Император оглядел людей – очень спокойно, внимательно, словно действительно видел каждого из их, а не просто безликую массу, кивнул и улыбнулся почти по-домашнему. И город растаял: в воздух полетели шапки, а перрон наполнился криками «ура Императору!».

Чуть позже была площадь на которой, по случаю приезда царя спешно организовали то ли ярмарку, то ли концерт, то ли все сразу. Город гулял и праздновал, огни, музыка,