Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Готово, — я сгрузил половину порции на тарелку и поставил перед Юной, а рядом приземлилась дымящаяся кружка.

Тайка посмотрела на еду с подозрением, словно ожидала подвоха. Но желудок предательски заурчал. Она взяла вилку, зацепила немного риса с кусочком поджаренной сосиски и отправила в рот. Несколько секунд она медленно жевала, оценивая вкус.

— Ну как? — поинтересовался я, уплетая свою порцию прямо со сковороды.

— Есть можно, — буркнула она, но вилка задвигалась гораздо быстрее.

Мы молча ели несколько минут, запивая завтрак кофе. Наконец, Юна отодвинула пустую тарелку и откинулась на спинку стула.

— Так кто звонил? — спросила она уже совершенно нормальным, заинтересованным тоном.

— А, это… — я сделал глоток кофе. — Профессор Кан из Син-Ханского Университета. Кажется, меня берут на Кафедру Высшего Сплетения.

Юна поперхнулась воздухом. Она уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— В СХУАП?! Тебя?! Серьезно?!

— Абсолютно. Вчера прошел финальное собеседование. Продемонстрировал им нестандартный подход к подавлению эфирных возмущений. Проще говоря, сыпанул им соли в реактор, чтобы он не взорвался. Профессор был в таком шоке, что не нашел повода мне отказать.

— Обалдеть… — выдохнула Юна. — Но подожди. А как же деньги за обучение? Это же платно?

— Ага. Пять тысяч долларов.

— Пять тысяч?! Хочешь сказать, что у тебя есть такие деньги?

— Я работаю над этим. Не забивай голову. Лучше расскажи, как твои дела? Что там с искусством?

Спросил про творчество, и Юна мгновенно забыла про мои финансовые проблемы.

— Слушай, это просто отвал башки! Я купила ту самую неоновую краску из Бразилии. Она реагирует на ультрафиолет и ночное освещение города. Я сделала тестовый мурал на заброшенной бойлерной…

Она описывала, как краска ложится на бетон, как впитывается в поры и как люминесцентный пигмент начинает светиться, создавая эффект объема. В ее подходе к уличному арту было много химии, хоть она и сама этого не понимала. Так или иначе, но она учитывала кислотность поверхности, время высыхания связующего полимера и даже влияние городского смога на яркость цвета.

— …и представляешь мой мурал им понравился! — голос Юны дрогнул от возбуждения. — На меня вышли организаторы Неонового шторма. Это официальный конкурс стрит-арта в Син-Хане! Там всё легально, власти выделили стену возле старой эстакады. Никаких копов, никаких штрафов.

— Ого, — я одобрительно кивнул. — Мои поздравления. Ты их там точно уделаешь. С твоим умением смешивать цвета и строить перспективу у них просто нет шансов.

— Думаешь? — она застенчиво улыбнулась, что было для нее большой редкостью. — Я там буду самой молодой участницей.

— Просто сделай то, что умеешь. — сказал я. — Кстати, если хочешь, чтобы твой флуоресцент держался дольше и светил ярче, добавь в грунтовку немного силикатного клея. Он создаст базовую пленку и не даст бетону сожрать активный пигмент.

— Силикатный клей? Ладно…

Наш разговор прервал уже второй за утро звонок телефона. Метнувшись в корридор, я снял трубку.

— Слушаю. Профессор Кан?

— Какой еще к черту профессор?! — раздался в трубке вопль Джун-хо. — Ты там пьяный что-ли, Ребров?!

— Доброе утро, господин директор. Я абсолютно трезв. А что за паника?

— Ты на часы смотрел?! Уже полдевятого! Почему ты еще дома?! Твоя смена началась полчаса назад! Бегом в магазин!

До магазина я долетел минут за пятнадцать, проигнорировав светофор, пару пешеходных переходов и здравый смысл. Тело семнадцатилетнего парня определенно имело свои плюсы: дыхание сбилось лишь слегка, а в ногах чувствовалась легкость.

Джун-хо метался за кассой:

— Да, господин! Конечно, господин! Инновационная формула, никаких откатов! Четырнадцать долларов! — вещал он, сгребая купюры одной рукой и выдавая флаконы другой. — Алексей, ну наконец-то! Становись за кассу!

Я не стал тратить время на оправдания. Нырнул под откидную столешницу, встал рядом с боссом и включился в конвейер.

Строители, грузчики с портовых терминалов, водители большегрузов — слухи о дешевом и мощном энергетике разлетались по районам Син-Хана со скоростью лесного пожара. Люди брали по три, по пять, а некоторые бригадиры скупали сразу по десятку флаконов для своих подчиненных.

Принять деньги, отсчитать сдачу, выдать товар, улыбнуться, сказать заученную фразу про качество.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне это даже нравится. В прошлой жизни я был химиком на огромном заводе. Я видел тонны реактивов, бесконечные трубы и цистерны, но редко видел конечного потребителя. Мой труд растворялся в бумагах для отгрузки. А здесь я щупал результат своими руками.

Но была и проблема. Пирамида из сапфировых флаконов стремительно таяла. К полудню, когда поток работяг наконец-то иссяк и колокольчик над дверью заткнулся, я провел быструю инвентаризацию. Под прилавком оставалась пара десятков пузырьков. И это всё.

— Ты только посмотри на это, — сказал Джун-хо, заглядывая в кассу. — Я не видел столько живых денег с тех пор, как… да никогда я столько не видел.

Я прислонился спиной к стеллажу и скрестил руки на груди. В моей голове крутились совершенно другие цифры.

У нас было пятьсот порций. После продажи первой половины мы с боссом взяли из выручки по тысяче долларов на жизнь — из этих денег я как раз и оплатил тот французский парфюм для Джи-а. Сейчас, когда ушла вторая половина партии, в сейфе лежало еще чуть больше двух тысяч. На двоих. И это без учета расходов. А мне нужно было пять тысяч. До заветной цифры было как-то далековато.

— У нас товар закончился, — сказал я. — Завтра утром торговать нечем.

— Значит, едем в порт, купим ингредиенты, и ты за ночь сваришь новую партию порций на пятьсот.

— Пятьсот — это мало.

— Ничего не мало, — огрузнулся Джун-хо. — Нормально.

— Нам нужна масштабная варка. Огромная. Нужно взять сейчас почти все свободные средства, поехать на рынок и скупить столько сырья, сколько влезет в ваш драндулет. Я хочу сварить полторы, а лучше две тысячи флаконов за раз.

Глаза Джун-хо округлились. Он прикрыл кассовый аппарат рукой, словно я собирался его ограбить.

— Ты с ума сошел? — прошипел он. — Все деньги?! Да тут… тут хватит, чтобы закрыть два ближайших платежа по кредиту! И еще останется, чтобы оплатить аренду за полгода вперед! Я наконец-то смогу спать спокойно, не вздрагивая от каждого стука в дверь!

— Если мы вложим все деньги в сырье прямо сейчас, мы удешевим себестоимость из-за опта, — парировал я. — Я сварю две тысячи банок. Мы выставим их с небольшой скидкой. Скажем, двенадцать баксов вместо четырнадцати. За неделю мы продадим всё и умножим капитал в пять раз.

Джун-хо