Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Нет, нет и еще раз нет! Никто так не ведёт бизнес. Деньгами нужно управлять аккуратно! Диверсификация рисков, закрытие долговых обязательств — вот основа стабильного бизнеса. А то, что ты предлагаешь — это… Нет, так не делается!

— Какая, к черту, диверсификация? Вы забыли, что наш патент — это филькина грамота? Вы забыли про Кляйна?

— Бумага официальная… — неуверенно пробормотал он.

— Бумага липовая, — отрезал я. — Там написано «рыбий жир». Кляйн не идиот. Он уже отнес нашу синюю водичку в лабораторию. Как вы думаете, сколько времени им понадобится, чтобы понять состав и натравить на нас настоящую инспекцию из Министерства Алхимии?

Джун-хо поправил пиджак и посмотрел куда-то в сторону.

— Неделя? Две? — продолжил я. — Месяц, если бюрократия затормозит процесс? Рано или поздно сюда кто-то придёт, опечатает магазин, конфискует товар, а нас… Даже не знаю. Посадят? Ваш план по оплате аренды на полгода вперед выглядит смешно, учитывая, что через месяц мы будем шить тапочки в колонии.

Лицо Джун-хо пошло красными пятнами. Страх на мгновение уступил место отчаянию и искреннему возмущению.

— А что мне оставалось делать?! — взорвался он, всплеснув руками. — У тебя нет ни образования, ни лицензии алхимика! Ни-че-го! Как еще я должен был легально провести по документам твое варево? Скажи спасибо, что я вообще смог оформить его под видом рыбьего жира! И…, — Джун-хо заложил руки за спину и прошёлся вдоль стойки. — И что теперь? Как нам это исправить? Как сделать так, чтобы у нас был официальный документ и мы могли спокойно работать?

— Сейчас мы быстро эту проблему всё равно не решим. План такой: производим много товара, делаем акцию, распродаем партию за неделю, получаем деньги. Ну а там будем смотреть. С деньгами вопросы всегда решаются проще.

— Две тысячи флаконов… — пробормотал он и почесал шею. — Это много. Ты справишься?

— Справлюсь. Поставлю два дополнительных контура очистки, а от вас требуется только одно: логистика, — я подошёл к Джун-хо и положил руку на плечо. — Давайте сделаем так, партнер. Вы сейчас берете все эти прекрасные, хрустящие доллары, садитесь в машину и закупаете сырьё по списку, который я вам напишу, а я пока закрою магазин и начну приготовления.

— Ты сведешь меня в могилу, Ребров, — проворчал Джун-хо, выгребая из кассы купюры и рассовывая их по карманам пиджака. — Пиши свой список!

* * *

Кабинет ректора Чхве Минхо располагался на верхнем этаже главного административного корпуса СХУАП. Помещение занимало площадь ста квадратных метров. Внутри кабинета не было алхимических котлов, пучков сушеных трав или старинных фолиантов. Пол покрывал ковер с коротким серым ворсом, а мебель скорее напоминала кабинет топ-менеджера в современной корпорации.

Чхве Минхо сидел за столом. Перед ним лежали распечатки квартальных бюджетов и графики распределения грантов.

В дверь постучали, и на пороге появился профессор Кан Сок-джин. Он был одет в свой традиционный халат гильдии, застегнутый на все пуговицы. Кан переступил порог и остановился, дверь за его спиной бесшумно закрылась благодаря пневматическому доводчику.

Ректор поднял голову, снял очки и положил их на стол рядом с бумагами. На его лице на секунду отразилось удивление. Заведующий кафедрой Высшего Сплетения никогда не приходил в ректорат по личной инициативе, все коммуникации Кан предпочитал вести через секретарей или на официальных планерках.

— Профессор Кан, — произнес Чхве, выпрямляя спину в кресле. — Не часто вы заходите ко мне. Присаживайтесь.

Кан подошел ближе к столу, но садиться не стал.

— Что привело вас ко мне в разгар подготовки к началу учебного года? — спросил Чхве. Он сохранял на лице вежливую улыбку, но его голос звучал по-деловому сухо. — Если ваш вопрос касается дополнительного финансирования кафедры или закупки нового оборудования, то я вынужден сразу прояснить ситуацию. Бюджет на грядущий семестр уже расписан и утвержден Советом. Я не уверен, что смогу найти свободные средства. Статьи расходов жестко лимитированы.

— Меня не интересует финансирование, — ответил Кан.

Профессор поднял правую руку. В ней находилась картонная папка желтого цвета. Кан положил папку на стол и сдвинул по направлению к ректору.

— Я пришел, чтобы изменить утвержденный список студентов первого курса моей кафедры.

Чхве опустил взгляд на папку, но не стал к ней прикасаться. Ректор сцепил пальцы в замок и положил поверх бюджетных ведомостей.

— Я не совсем понимаю, профессор.

— Я бы хотел отчислить студента с самым низким баллом из текущего списка поступивших. И зачислить на его место другого абитуриента, — произнес Кан и указал на папку. — Алексея Реброва.

Улыбка исчезла с лица ректора.

— Кто этот человек?

— Абитуриент, чье личное дело лежит перед вами.

— И… он кто?

— Обычный парень. Не один из… если вы об этом. С улицы.

Ректор посмотрел на папку, затем снова перевел взгляд на Кана.

— Вы просите невозможного, Кан. Все места на вашей кафедре распределены. Приказы о зачислении подписаны мной три дня назад. Списки переданы в Министерство Алхимии для фиксации квот.

— Списки можно отозвать и скорректировать до первого сентября.

— Технически — да. Фактически — нет.

Чхве расцепил пальцы и положил ладони на подлокотники кресла.

— Вы прекрасно знаете структуру нашего набора, профессор. Студенты на коммерческом отделении вашей кафедры оказались там не просто так. Это дети наших прямых спонсоров. Наследники семей из корпоративного сектора и акционеры младших чеболей. Их присутствие в аудиториях обеспечивает существование лабораторий, в которых вы работаете.

Кан молчал.

— Нарушать этот порядок означает спровоцировать системный конфликт. Если я сейчас отчислю кого-то из них ради неизвестного человека… с улицы, университет понесет репутационные потери. Возникнут вопросы у попечительского совета.

Ректор наклонился вперед, опираясь локтями о стол.

— Мы не можем никого отчислить. Ваш запрос отклонен.

Кан Сок-джин убрал руки за спину, он ожидал подобного ответа:

— Я согласен провести ту лекцию по основам Высшего Сплетения, о которой вы так настойчиво просили меня в прошлом году.

Чхве замер, а затем на его лице на секунду появилась улыбка.

— Тогда вы ответили категорическим отказом.

— Лекция для старшеклассников элитных школ Син-Хана. Дети ваших спонсоров, акционеров чеболей и членов попечительского совета, — Кан тяжело вздохнул. — С доступом для профильной прессы.

Кан Сок-джин являлся живой легендой в академических кругах Син-Хана. Он не проводил публичных выступлений и мастер-классов последние пятнадцать лет, ограничив свою деятельность закрытыми лекциями для узкого круга студентов. Любое мероприятие с его участием мгновенно привлекало внимание. Такая лекция гарантированно поднимала престиж СХУАП. Это был прямой инструмент для укрепления связей с самыми влиятельными семьями мегаполиса.

Чхве подался вперед, открыл папку. Внутри лежал стандартный бланк регистрации абитуриента.

— Алексей Ребров, — прочитал Чхве вслух и побежал глазами по документу. —