Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

Я даже не успел понять, что произошло. Главная магистральная трубка, соединяющая куб с охладителем, не выдержала давления и щелочной среды. Старый силикон просто разошелся по шву.

Хлопок.

Струя кипящей, не до конца очищенной синей слизи ударила под давлением, словно из брандспойта. Веером прошлась по стене, забрызгала стеллаж и залила мне нагрудник фартука.

— Твою мать! — рявкнул я, отпрыгивая назад.

Джун-хо взвизгнул, закрывая лицо руками, и споткнулся о мешок с солью. Грохнулся на пол, поднимая облако белой пыли. Я кинулся к горелкам и перекрыл газ. Затем вырвал из розетки вилку мешалки. Система затихла, лишь из лопнувшей трубки на пол капали синие сопли, распространяя запах жженого пластика и тухлых яиц.

— Вы целы? — спросил я, стягивая фартук.

— Мои глаза… — простонал босс, лежа на полу.

— На вас ни капли не попало, прекратите истерику.

Джун-хо осторожно раздвинул пальцы, осмотрел себя и поднялся, отряхивая брюки от соли. Слизь начала застывать. Если ее не смыть сейчас, она оставит пятна.

— Не стойте столбом. Тащите ведра, тряпки и растворитель. Много растворителя.

Мы потеряли долбанный час. Едкая жижа сопротивлялась, мы терли ее щетками. Когда подсобка снова приобрела относительный порядок, я вырезал кусок лопнувшей трубки и заменил его куском армированного шланга, снятого с раковины.

— Погнали дальше, — сказал я, снова зажигая горелки.

Но авария сбила темп.

Объемы были слишком большими для кустарного оборудования. Реакции шли медленнее, осадок выпадал неохотно. Мне приходилось постоянно вмешиваться в процесс алхимическим зрением, вручную подтягивая отстающие нити и компенсируя провалы температуры.

Голова раскалывалась. Перед глазами плясали синие пятна даже тогда, когда я моргал. Джун-хо держался на чистом адреналине и страхе потерять вложенные деньги. Он молча таскал ведра с отработанным жмыхом и мыл приемные колбы.

К двум часам ночи всё было кончено.

Я выключил газ. В подсобке стояла невыносимая жара. На столе, на полу, на перевернутых ящиках — везде стояли пластиковые контейнеры, заполненные чистейшим «Хайзенберг-блю».

— Разливаем, — скомандовал я.

У нас была тысяча стеклянных флаконов объемом по 20 миллилитров. Мы наполняли их через дозаторы, закручивали крышки и выставляли в коробки. И так тысячу раз.

Но эликсира было сварено примерно в полтора раза больше. Оставшиеся литры ярко-синей жидкости плескались в колбах.

— Джун-хо, тащите вон ту пластиковую бутыль из-под кулера.

Мы слили остатки в двадцатилитровую бадью. Она светилась в полумраке подсобки, как радиоактивный артефакт. Я плотно замотал горлышко пищевой пленкой, закрыл крышкой и задвинул эту бомбу в самый дальний, темный угол под стол, завалив сверху пустым картоном.

Всё.

Я снял перчатки. Руки тряслись, костяшки побелели от напряжения. Джун-хо сидел на ведре, уперев локти в колени, и смотрел в одну точку.

— Наконец-то… — пробормотал он одними губами.

— Пошлите по домам, шеф. А то я сейчас усну прямо на полу.

Джун-хо кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Он взял с полки ключи от машины и побрел в торговый зал, бормоча что-то о горячем душе и мягкой подушке. Я выключил свет в подсобке и вышел следом.

Мы миновали ряды стеллажей, и тут с улицы донесся звук. Шаги. Много шагов. И они приближались к нашему крыльцу.

Я подался назад, утягивая за собой босса в тень за кассовой стойкой.

— Что за… — начал было Джун-хо.

— Тихо!

За стеклом входной двери выросли три силуэта. Крупные, широкие. Кто-то из них тихо шмыгнул носом и замахнулся. Рама звякнула, стекло осыпалось внутрь магазина, усеяв коврик осколками. В образовавшуюся дыру просунулась рука в перчатке. Пальцы нащупали защелку замка.

Замок щелкнул, и ручка двери поползла вниз. Я рванул Джун-хо за рукав, затаскивая его в тень за стеллажами. Мы вжались в пол как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, впуская в торговый зал уличный воздух и троих незваных гостей.

Один из бандитов впечатал биту в ближайшую витрину, где еще утром красовались акционные тоники. Затем последовал удар по стеллажу с сушеными травами.

Джун-хо потянул меня по направлению к подсобке, где была заднаая дверь. Я пополз за ним на четвереньках, стараясь ничего не задеть. Мы юркнули в темноту, и я прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель, чтобы слышать происходящее.

— Быстрее! — прошептал Джун-хо и потащил меня дальше.

Но я уперся ногами в пол. Убежать? Серьезно? Я представил тысячу флаконов Хайзенберг-блю и двадцатилитровую бадью концентрата под столом. В этих стекляшках и пластике булькал весь наш капитал. До последнего цента. Мой билет в университет, аренда магазина, наши бессонные ночи и двенадцать часов адской работы у кипящих котлов в токсичной бане. И теперь я должен был просто уйти, оставив это каким-то отморозкам с битами?

Отморозки с битами, кстати, работали то ли лениво, то ли выборочно. Они явно не крушили всё подряд.

— Слышь, босс, а мы эту синюю дрянь вообще где искать должны? — раздался гнусавый голос из темноты.

— Где-то здесь, — рявкнул в ответ хриплый бас. — Они вроде варят её прям тут.

— Слушай, а можно, я себе пару штук возьму? — спросил гнусавый. — Я на прошлой неделе у одного грузчика пробовал эту штуку. Реально классная тема! И отходняка никакого.

— Я тебе сейчас эту биту в глотку засуну, дегустатор хренов! — рыкнул главарь. — Мы здесь на работе! Нам платят за то, чтобы этого пойла на улицах не было, а не за то, чтобы ты им закидывался. Ищи, давай!

Джун-хо снова рванул меня за руку:

— Да пойшли уже!

Мой внутренний химик, бизнесмен и просто смертельно уставший человек слились в едином порыве абсолютной ярости. Я сидел на корточках в подсобке и лихорадочно соображал. Их трое. У них биты. У меня — паникующий мужчина средних лет и тело семнадцатилетнего парня, чьим главным достижением в спорте была беготня за отходящим автобусом. Вступать в прямой конфликт — самоубийство.

Значит, нужна диверсия.

Взгляд метнулся к лабораторному столу. В школе, в своей прошлой жизни, мы делали знатные дымовухи из таблеток анальгина и гидроперита. Смешал, нагрел, и через секунду весь класс в белом дыму, а уроки отменены. Но ни анальгина, ни гидроперита в нашем магазинчике не водилось. Значит, нужно найти их аналоги: дешевый стабилизатор на основе аммиака и какой-нибудь жесткий окислитель.

Метнулся к шкафу, взял банку с таблетками от кашля и пузырек с порошком белой серы. Высыпал всё это в первую попавшуюся металлическую ступку.

Оставалась одна проблема. В школьной дымовухе реакция запускалась от тепла батареи или трения. У меня не было времени ждать. Мне нужно было запустить процесс мгновенно.

Я зажмурился и активировал алхимическое зрение. Темнота подсобки расцвела линиями энергетических полей. Таблетки фонили бледно-желтым, сера