Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Вера замедлила шаг.

Аркадий Гордеев вырос в семье, где подобные вещи не покупали ради одной встречи. Их заказывали, надевали и забывали, сколько они стоят. Он сам на фотографиях носил костюмы так, словно хороший крой являлся личной особенностью его тела, а не работой портного.

На карте лежало достаточно денег. До встречи оставался почти час. Можно было зайти, выбрать платье, купить обувь, попросить продавца подобрать сумку. В торговом центре имелось все необходимое, чтобы за сорок минут превратить аккуратно одетую москвичку в женщину, которую пустят в любое дорогое кафе без вопроса о брони.

Вера остановилась. Платье в витрине было красивым. Темно-зеленым, простым с первого взгляда, с мягкой линией плеч и узким поясом. Такое легко принять за универсальную вещь, пока не попробуешь подобрать к нему пальто, обувь, сумку, украшения и собственную манеру стоять.

Одного платья всегда мало.

Дорогая одежда не существует отдельно. Она требует привычки не поправлять ее каждые несколько минут, не искать отражение, не бояться задеть сумкой стену, не смотреть на ценник дольше, чем на вещь. Требовала знания марок, тканей, посадки и тех мелочей, которые богатые женщины называли вкусом, хотя большую часть вкуса им покупали временем и воспитанием.

За час Вера могла приобрести комплект. Двадцать девять лет жизни Ольги Буровой в него не входили.

Она вгляделась в собственное отражение.

Водолазка сидела хорошо. Брюки были чистыми и подходили по фигуре. Пальто не выглядело дешевым, пока рядом не стояла витрина магазина, где одна пуговица могла стоить как вся ее кухня. Волосы уложены. Макияж обычный. И глаза старой ведьмы должны забрать внимание красноярского колдуна раньше ее одежды.

И главное — Гордеевы ничего не знали о жизни Ольги. Богатой была Аграфена Матвеевна. Веселена сбежала из Красноярска после разрыва с матерью. Она могла жить в большой квартире, в съемной однокомнатной, на деньги Аграфены или на собственную зарплату. Могла покупать дочери дорогие вещи. Могла считать их бессмысленной тратой. Поэтому, Ольга Бурова вовсе не обязана уметь одеваться как женщина, выросшая в доме Аграфены.

Зато срочно купленное платье потребовало бы сложных усилий от самой Веры. Следить, правильно ли она его носит. Помнить марку. Понимать, что должно быть надето сверху. Играть еще одну женщину поверх той скандинавской богини, которую она уже изображала.

Слишком много работы ради получасового кофе с мужчиной, который сам напросился на встречу.

Лопатин продолжал спокойно стоять в нескольких шагах от Веры. Не торопил и не спрашивал, собирается ли она заходить в этот магазин. Принять решение это не помогало.

Девушка еще раз посмотрела на темно-зеленое платье и решилась: на встречу с Аркадием она придет так, как есть. Хела одобрила бы именно это.

Глава 23

Вера отвернулась от витрины и поправила пакет в правой руке. Тонкие ручки успели впиться в пальцы, она перехватила их ближе к узлу, одновременно подставив ладонь под дно. Коробка с клубникой перестала давить на хлеб, зелень осталась лежать сбоку.

Артем ждал в нескольких шагах, удерживая три пакета. Он не посмотрел ни на витрину, ни на Веру с вопросом, который пришлось бы предупреждать ответом. Когда она подошла, просто развернулся в сторону парковки.

Они продолжили путь.

Галерея после продуктового магазина казалась еще многолюднее. Покупатели выходили из боковых проходов, останавливались возле витрин, пропускали детей и внезапно вспоминали о магазине, оставшемся за спиной. Артем держался немного впереди, время от времени смещаясь, чтобы оставалось место и для Веры. Со стороны это выглядело естественно: высокий мужчина с занятыми руками выбирал удобную траекторию, а не изображал охранника при важной женщине.

Путь до парковки занял несколько минут. За стеклянными дверями музыка торгового центра сменилась ровным гулом вентиляции. Пахло сыростью, резиной и выхлопными газами. Машины медленно двигались между рядами, свет потолочных ламп скользил по крышам и лобовым стеклам.

Артем открыл багажник BMW и поставил внутрь первый тяжелый пакет. Второй лег рядом, третий — ближе к краю. Затем Лопатин забрал у Веры ее покупки, осторожно опустил их на свободное место и передвинул один из тяжелых пакетов глубже, чтобы тот не завалился на хлеб и клубнику.

Крышка багажника закрылась.

— Теперь к Первой башне? — спросил он.

— Да, пожалуйста.

Артем открыл дверь автомобиля и Вера села на заднее сиденье. Мягко прикрыв за девушкой дверь, Лопатин занял место за рулем, запустил двигатель и вывел BMW с парковки.

В машине Вера поставила сумку рядом с собой и достала телефон только для того, чтобы проверить время. До встречи оставалось сорок три минуты.

Открывать фотографии Аркадия не имело смысла. Вера уже знала, как он выглядит на официальных снимках, как говорит во время интервью и какую должность занимает. Знала, что он старший сын Владислава Гордеева, главный врач центральной клиники сети «Клиодна», пластический и реконструктивный хирург, много учившийся и практиковавшийся за границей.

Эти сведения описывали человека приблизительно так же, как нотариальные документы описывали дом старой ведьмы Буровой. Площадь, этажность, материалы, количество комнат. Ни звука шагов, ни запаха, ни ощущения, возникающего, когда входная дверь закрывается за спиной.

Ей требовался живой Аркадий Гордеев. Основное все равно выяснится только при встрече: рост, движения, манера смотреть, привычка ждать ответа или требовать его без паузы.

И то, что никакая фотография показать не могла: поймет ли верхний колдун, что перед ним женщина без силы.

Вера заблокировала экран и положила телефон в сумку.

Артем вел спокойно. Не пытался демонстрировать водительское мастерство и не проверял, сколько можно выжать из двигателя BMW. За тонированными окнами двигался Красноярск. Мокрые улицы, машины, остановки, светлые дома на склонах. На перекрестках в лужах лежали красные и зеленые отражения. В просвете между зданиями на несколько секунд появилась широкая серая вода, потом ее закрыл новый дом.

Лопатин молчал. И Вера была за это благодарна. Любой его вопрос потребовал бы ответа, а сейчас все ее внимание относилось к встрече, причину которой она не знала.

Аркадий позвонил сам. Не передал приглашение через отца, секретаря или Мельникова. Не назвал деловой причины. Просто предложил выпить кофе.

Что именно молодому колдуну могло понадобиться от Ольги Буровой?

Конечно, это могло означать обычную вежливость. Представитель главной семьи города позвонил внучке Аграфены, пригласил выпить кофе, чтобы убедиться, что она существует, и вернуться к собственной жизни.

Могло — что угодно другое.

Вера не могла позволить себе отказаться от этой встречи. Настоящая Ольга Бурова, сильная ведьма, выросшая вдали от Красноярска, могла не захотеть знакомиться с Гордеевыми. Ей не пришлось бы при этом