Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

— Кофе будете?

Артем посмотрел на кофеварку.

— Нет, спасибо.

Она указала на стул напротив.

— Тогда садитесь.

Он сел. Вера вернулась к своей чашке и сделала глоток. Кофе успел остыть, но еще оставался теплым.

Артем положил руки на край острова. Короткие ногти, несколько старых светлых шрамов на пальцах. У человека, работающего в пожарной части, шрамы могли появиться от чего угодно. Вера не стала придумывать для каждого отдельный пожар.

Он молчал.

Вера тоже.

Раньше она предложила бы кофе еще раз, спросила о дороге или заметила, что не знала точного времени его появления. Любая из этих фраз позволила бы на несколько секунд вернуть ощущение контроля. Но сегодня образ Хелы не позволил. Артем Лопатин должен был начать разговор первым.

Мужчина наконец заговорил.

— Антон Игоревич Мельников позвонил вчера вечером. Сказал, что вы приехали, остановились здесь и ждете меня.

Значит, адвокат, как и обещал, связался с ним по дороге. Вера отпила кофе, не комментируя.

— Сегодня утром мне позвонил Моисей Иванович Гольдберг. Управляющий центральным отделением банка «Енисейский Дом». Вас ждут к девяти тридцати.

— Что будут оформлять?

— Текущий счет и кредитную линию до завершения наследственного дела.

Он пересказал полученное объяснение точно, не пытаясь придумать неизвестные ему подробности.

— Что мне нужно взять с собой?

— Только паспорт. Все остальное им передал нотариус.

— Во сколько выезжаем?

Артем посмотрел на часы.

— Через час.

Он не спросил, успеет ли она собраться, и не предложил ждать столько, сколько понадобится. Назвал время, оставлявшее нормальный запас на дорогу.

— Поедем на моей или возьмем одну из машин Аграфены Матвеевны?

Вера видела гараж только снаружи. Три широких воротных проема, длинное здание за соснами, большая площадка. Мельников упоминал автомобили среди имущества, не уточняя количества и моделей.

— Сначала посмотрим на автомобили.

Артем кивнул.

Ни одного вопроса о Веселене. Ни слова о старом договоре, Аграфене или собственном положении. Он приехал сообщить о назначенной банком встрече и отвезти ее. Пока все происходило в пределах обычного утра, если не считать того, что мужчина напротив должен был считать себя связанным с ней древней кабалой.

Вера допила кофе и поднялась.

— Подождите здесь. Я переоденусь.

— Хорошо.

Она вышла из кухни.

На лестнице захотелось оглянуться. Проверить, остался ли Артем сидеть, куда посмотрел после ее ухода и не встал ли, едва она скрылась за дверью. Но девушка не обернулась.

В спальне Вера переоделась в чистые темные брюки и тонкую серую водолазку. Подошла к зеркалу, расчесалась и быстро уложила волосы, потом нанесла тон, тушь и немного помады. В зеркале отражалась женщина, собравшаяся в банк. Строгая одежда, аккуратный макияж, черные волосы, разные глаза. Никакой новой роли. Для официальной встречи она привела себя в порядок так же, как делала это в Москве перед любой поездкой, где требовались документы и подпись. Только разные глаза при дневном макияже стали заметными, а серые линзы остались в косметичке.

Затем девушка взяла сумку, проверила лежащий во внутреннем кармане паспорт на имя Ольги Буровой и спустилась.

Артем остался на кухне. Когда Вера вошла, он сидел на том же месте, но уже смотрел не на остров, а в окно. Услышав шаги, повернул голову и поднялся. Мужской взгляд коротко прошелся по ее одежде. Его лицо не изменилось, впрочем, он и не обязан был показывать все, что думал.

— Идемте, — сказала она.

На улице Лопатин быстро повернул к боковой дорожке. Вера пошла следом.

Дождь почти закончился. С сосен продолжала падать вода, на каменной дорожке лежали темные мокрые пятна. Под деревьями сохранялись серые края снега. Холодный воздух пах хвоей и землей.

Гараж стоял ниже основного дома, частично скрытый соснами. Темная облицовка, три широких воротных проема, отдельная дверь сбоку. Возле стены осталась припаркованная Toyota Артема.

Когда они приблизились, над боковым входом включился свет, и замок сам сработал на открытие. Вера отметила, что Артем не доставал пульт и не подходил к панели управления.

Лопатин молча открыл дверь и пропустил девушку вперед.

Гараж оказался глубоким и теплым. Ровный бетонный пол, закрытые шкафы, верстак, стойки с инструментами, комплекты шин в одинаковых чехлах. Ни коробок, оставленных до весны, ни старых канистр, ни случайного садового инвентаря. Даже здесь имущество Аграфены существовало в порядке, который пережил хозяйку.

Гараж был рассчитан как минимум на четыре машины, но дальнее место оставалось свободным. В остальных трех секциях стояли автомобили.

Первый — белоснежный Jeep Grand Cherokee. Высокий, тяжелый, с черной решеткой и надписью Summit Reserve на боку. Рядом — серебристая BMW седьмой серии, длинная и низкая на фоне внедорожника. Темно-коричневая Toyota Camry занимала третье место и на фоне двух других выглядела скромно, хотя на обычной московской парковке скромной ее никто бы не назвал.

Все машины были чистыми. На полу не осталось ни луж, ни пыли от шин. На стене напротив висели закрытые металлические шкафы, стойка с инструментами и аккуратно смотанные шланги.

Девяностосемилетняя старуха оставила после себя гараж, который больше подходил мужчине с привычкой читать автомобильные журналы.

Вера прошла вдоль ряда и вернулась к BMW. Серебристый кузов отражал потолочные светильники ровными белыми полосами.

— Аграфена Матвеевна сама их выбирала?

Артем подошел к настенному шкафу с ключами.

— Сама.

— Все три?

— Все. Grand Cherokee купила последним.

Вера перевела взгляд на белоснежный внедорожник.

— Неожиданный выбор.

— Она любила мощные и быстрые машины. Сама водила почти до восьмидесяти. Потом перестала, но выбирать за себя все равно никому не позволяла.

В его голосе впервые появилась личная интонация, не относившаяся ко времени, документам и дороге. Так говорят о привычке человека, с которой хорошо знакомы и которую давно перестали считать странной.

— Возраст Аграфена Матвеевна предпочитала во всем, кроме автомобилей, — добавил Лопатин.

Вера посмотрела на Toyota Camry.

Между молодой Аграфеной на старой черно-белой фотографии и девяностосемилетней женщиной, оставившей после себя этот дом и участок, появилась еще одна. Уже пожилая, но все еще самостоятельно садившаяся за руль мощной машины и не позволявшая окружающим выбирать за нее что-нибудь маленькое, удобное и подходящее возрасту.

Это новая подробность ничего не объясняла про ведьм, Веселену и старые договоры. Но все-равно понравилась Вере.

— Jeep для зимы и плохих дорог, — продолжил Артем. — BMW — для официальных поездок по городу. Camry для особых случаев, когда Аграфена Матвеевна не хотела привлекать внимание.

Он посмотрел на Веру.

— Сами поведете или мне сесть за руль?

Водить Вера умела. Отчим давал ей свою старенькую AUDI A3, когда нужно было отвезти его к врачу, привезти крупную покупку или съездить на дачу. С московским движением она справлялась. Незнакомый