Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

ладонях, была выполнена в натуральную величину и с такой точностью, что на расстоянии ее легко можно было принять за живую. Мастер сохранил тяжелое приземистое тело, короткие лапы, складки кожи, выпуклые глаза и характерную неподвижную плотность настоящего животного. Только материал выдавал невозможность этой ошибки: вся фигура была вырезана из цельного куска темно-зеленого нефрита. В глубине камня проходили более светлые прожилки, под настольной лампой они едва заметно менялись вместе с углом света.

Во рту жаба держала монету. Золото было настоящим. Теплый металлический блеск резко выделялся на тяжелой зелени нефрита, а край монеты уходил между губами так, словно животное действительно стиснуло ее во рту.

Мельников поставил статуэтку перед собой, отодвинув сундучок в сторону.

Несколько минут в кабинете ничего не происходило.

Адвокат неторопливо рассматривал жабу, поворачивая ее сначала одной стороной к свету, затем другой. Пальцы прошли по спине, задержались возле передней лапы, коснулись золотой монеты. На лице Мельникова появилась сосредоточенность человека, который наконец получил вещь, ради которой проделал большую работу, и теперь мог позволить себе спокойно убедиться, что ошибка исключена.

Наконец он убрал руки со стола и откинулся в кресле.

— Уважаемая Аграфена Матвеевна, с вами очень приятно работать.

Мельников говорил спокойно, обращаясь к пустому кабинету с той же вежливостью, с какой разговаривал бы с живым собеседником напротив.

— Если мои услуги вам еще понадобятся, вы знаете, где меня найти. Буду счастлив быть вам полезным.

Он замолчал.

В кабинете ничего не изменилось. Мониторы продолжали светиться ровным холодным светом, за закрытыми дверцами шкафов стояли папки, на столе лежал старый ритуальный нож, а из раскрытой коробки торчал край зеленой упаковочной ленты СДЭК. Нефритовая жаба так же неподвижно сидела напротив него и держала во рту золотую монету.

Мельников подождал еще немного.

Потом довольно улыбнулся и снова протянул руку к статуэтке.

Эпилог 3

В спальне было тихо. Из-за плотно закрытых окон не доносилось ничего, что напоминало бы о большом участке за стенами дома, лишь напольные часы в холле далеко внизу время от времени обозначали ход ночи приглушенным двойным ударом.

Девушка сидела перед трюмо в дорогом шелковом комплекте: свободные ночные брюки и тонкий топ из темной ткани мягко блестели в свете ламп. Волосы были распущены. Они спускались ниже плеч плотной темной волной, и расческа проходила через них медленно, от самых корней до концов, выравнивая прядь за прядью. На туалетном столике стояли флаконы духов, лежали несколько украшений и смартфон, его черный экран отражал край лампы.

Расческа несколько раз прошла по волосам, затем девушка положила ее на стол.

В зеркале осталось спокойное молодое лицо. В мягком сумраке различие между глазами все равно было заметно: левый — зеленый, правый — темно-карий. Девушка приблизилась к зеркалу, чуть повернула голову сначала в одну сторону, затем в другую, внимательно рассмотрела собственное отражение и выпрямилась.

Девушка оживила смартфон, прошлась по списку контактов, нашла нужный и позвонила.

Ответили не мгновенно. Несколько длинных гудков успели прозвучать в тихой комнате, прежде чем из динамика донесся мужской голос:

— Ольга Веселеновна?

— Артем Павлович, добрый вечер. Простите, пожалуйста, что звоню так поздно.

— Ничего. Я еще не сплю.

Голос Лопатина был настороженным, но вежливым. Девушка сидела перед зеркалом, держа телефон возле уха.

— Я хотела попросить вас завтра приехать ко мне во второй половине дня. Если у вас нет других обязательств.

На другом конце возникла короткая пауза.

— Завтра?

— Да.

Теперь молчание продолжалось немного дольше. Послышался слабый шорох, словно Лопатин куда-то переложил телефон или отошел от того места, где принял звонок.

— К трем часам смогу, — наконец сказал он.

— Прекрасно. Тогда буду ждать вас к трем.

Девушка уже отвела телефон от уха, собираясь закончить разговор, но задержала руку.

— Артем Павлович…

— Да?

Она помолчала, давая понять, что вспоминает еще об одной небольшой просьбе.

— Возьмите, пожалуйста, с собой сына.

В динамике стало тихо.

Не обычная пауза между двумя репликами, когда собеседнику требуется несколько секунд для ответа. Лопатин не переспросил, какого сына она имеет в виду, не уточнил причину и не сказал, что это невозможно. Только его дыхание, до этого едва различимое, один раз тяжело прошло возле микрофона.

Девушка ждала.

— Ольга Веселеновна… — начал он.

— Мне давно пора познакомиться с Мишей.

Фраза прозвучала мягко. Тем же тоном можно было попросить привезти документы, заехать в магазин по дороге или перенести встречу на час позже.

На другом конце снова наступило молчание.

Теперь оно длилось достаточно долго, чтобы экран смартфона успел погаснуть. Девушка не торопила Лопатина. В зеркале ее лицо оставалось неподвижным, телефон был прижат к уху, распущенные волосы лежали по плечам и спине.

— Откуда вы… — Голос Лопатина оборвался. После короткой паузы он начал с другого: — Зачем вам Миша?

— Я хочу с ним познакомиться.

— Он здесь ни при чем.

Девушка слегка наклонила голову.

— Артем Павлович, я ведь очень вежливо вас прошу.

В трубке снова стало тихо.

— Не надо его трогать, — произнес Лопатин.

Голос прозвучал более хрипло, чем в начале разговора.

— Я и не собираюсь причинять ему вред.

Она произнесла это спокойно и очень любезно, без нажима на отдельных словах.

— Но вы, наверное, понимаете, что у меня есть и другие способы пересечься с вашим сыном. Мне кажется, в ваших интересах, чтобы наша первая встреча произошла на ваших глазах.

Где-то на другом конце линии что-то негромко стукнуло. Затем послышалось тяжелое дыхание.

Девушка спокойно ждала ответа.

— Я привезу его, — наконец сдавлено ответил Лопатин.

— К трем?

Еще одна пауза.

— К трем.

— Благодарю вас, Артем Павлович.

Она улыбнулась собственному отражению.

— Спокойной ночи.

Лопатин ответил через долгую паузу.

— Спокойной ночи, Ольга Веселеновна.

Девушка закончила разговор и положила погасший смартфон на прежнее место.

Несколько секунд она сидела перед зеркалом неподвижно. Потом взяла расческу, отделила следующую темную прядь и провела по ней от корней до концов.

Еще раз. И еще.

До тех пор, пока все волосы не легли совершенно ровно.